- Дмитрий, на ваш взгляд, случайно ли совпал выход из карантина в этих странах и начало массовых беспорядков?

— На самом деле карантинная составляющая была очень важным драйвером к началу протестной активности. Во-первых, люди устали сидеть дома. Во-вторых, значительная часть протестующих — это молодежный сегмент.

Надо понимать, что значительная часть высвободившихся рабочих мест связана с занятостью в наиболее бедных слоях населения и среди молодых. Например, в США падение занятости превысило 16%. Притом, что в целом по рынку она держалась на уровне 14%. Это несколько миллионов рабочих мест, которые потеряли люди.

Политолог Абзалов: Для России Трамп лучше Байдена. Но только потому, что для него это последний срок
Политолог Абзалов: Для России Трамп лучше Байдена. Но только потому, что для него это последний срок
© РИА Новости, Владимир Трефилов
То есть, с одной стороны, люди сидели на карантине, а теперь у них появилась возможность выходить, кроме того, занятость не такая активная. Часть накопленных проблем люди выплескивают в протесты. В пользу этого говорят и сами требования протестующих.

Во-первых, потому что они достаточно непредметные. Напоминаю, в США основным требованием стала полная реформа полиции вплоть до сокращения финансирования. И перераспределение этих средств на уровне штатов для направления их на реформу образования.

Очень много появляется лозунгов, которые связаны не с политикой, а с экономикой. Например, большинство мероприятий во Франции, США, Великобритании, в Австралии проходят под знаком антикапитализма.

В этих странах основную разгонную составляющую дали левые движения. Даже в США массовые акции в основном поддерживают представители именно левой части демократов. Об этом говорит протестная активность в тех штатах, которые принадлежат демократам. Поэтому появляются достаточно серьезные левые лозунги, которые связаны с экономической составляющей.

Если бы протесты носили только этническую составляющую, то они не были бы такими массовыми. В массовых акциях участвуют не только афроамериканцы, но и много представителей других этнических групп. То есть протест носит не столько этнический, а социально-экономический характер.

Напоминаю, что все требования протестующих относительно наказания полицейских были реализованы. Понятно, что этого было недостаточно и протесты не прекратились.

Основной драйвер протестов — это экономическая составляющая, такой "иммунный ответ" на коронавирусную инфекцию. То есть граждане протестуют в целом против сложной ситуации.

Например, в Греции выходят протестовать в основном представители левых партий, которые традиционно критикуют правительство за сокращение социальных расходов. Там этнический фактор вообще на 158-е место вышел.

Даже в Великобритании, где недавно снесли памятник (английскому работорговцу и филантропу Эдварду Кольстону. — Ред.), основные требования участников протеста касались социально-экономической политики.

Поэтому это такой триггер, спусковой крючок для обсуждения новой экономики и ответ на современную глобализацию.

- Как именно пострадала мировая экономика в результате пандемии?

— Что произошло в последние несколько месяцев? Экономика перестала потреблять, и оказалось, что это разрушило рабочие места для очень многих граждан. Оказалось, что современная экономика не может не потреблять. В результате возникли серьезные сложности. Люди поняли, что они находятся на обочине этого экономического процесса.

Автоматизация и цифровизация производства, уход на удаленную форму деятельности лишают занятости очень многие категории населения, начиная с водителей и заканчивая обслуживающим персоналом.

Причем система не вернется к привычным показателям. Даже в Китае будет потеряно до 30% занятости в сфере общепита.

Кость Бондаренко: Погромы в США направлены против американского истеблишмента
Кость Бондаренко: Погромы в США направлены против американского истеблишмента
© РИА Новости, Нина Зотина
Люди, которые остались без работы, выходят на протест, а Флойд — это причина, чтобы этот вопрос активно форсировать. Постепенно эти требования перерастают в экономические и политические. Потому что сам протест уже перерос убийство отдельно взятого человека, это протест против мировой экономической динамики.

Поэтому многие страны будут использовать эту ситуацию, чтобы разогнать свою повестку, начиная от вопросов, связанных с кредитами от МВФ, как в Греции, и выходом из Евросоюза, как в Великобритании.

- Получается, что именно левые движения могут занять главенствующие позиции в правительствах разных стран, используя эти протесты как политтехнологию?

— На самом деле, как показывает практика, усиление одних радикальных игроков приводит к усилению других. Берем ситуацию в США. На фоне усиления левых происходит усиление крайне правых.

Мы видим, как там люди с автоматами охраняют районы, кварталы. То есть радикализация приводит к усилению полюсов. К чему это точно приведет, так это к вымыванию центра, умеренных станет меньше.

Когда идет социальный конфликт, гражданское противостояние, то нет места для средних позиций. Нет места для, условно говоря, умеренных демократов. Есть либо радикальные, либо не с нами.

Ситуация, в которой заставляют определяться, — это ситуация гражданского конфликта. Умеренных станет меньше, а леворадикалов и праворадикалов станет больше. Это общий тренд.

Посмотрим на ситуацию в США. Трамп — это несистемный правый политик. Если бы не ситуация с пандемией, то у Берни Сандерса могли быть серьезные возможности. Поэтому Байден пытается заручиться поддержкой именно левых.

Поэтому на самом деле радикализация слева в США и Евросоюзе началась давно, выборы в Конгресс и Европарламент это показывают.

То же происходит и в целом ряде стран, где есть несистемные политики. Начиная с Бразилии, где есть Болсонару, и заканчивая усилением радикальных игроков в Италии.

Вадим Карасев: Цель Трампа - сделать из России остров
Вадим Карасев: Цель Трампа - сделать из России остров
© actual.today
Это очень серьезный тренд, но проблема заключается в том, что народные массы радикализируются быстрее, чем политические институты. Этот приведет к очень серьезной дестабилизации ситуаций в этих странах.

Почему? Если система не представлена в виде ромба, где самая сильная центральная часть, то есть умеренные неполитизированные игроки, составляет основу стабильности, то она превратится в песочные часы. Не будет никакого компромисса, к власти будут приходить партии, которые сразу попытаются объявить импичмент предыдущему руководству.

Повторюсь, диспропорция в экономическом развитии приводит к тому, что люди чувствуют себя ненужными, и этот тренд проявился во время коронавирусной инфекции.

В ближайшее время мы столкнемся с очень серьезным гражданским противостоянием и дискредитацией правоохранительных органов, потому что раз это можно в США, то можно и во всем мире.

- То есть теперь политические дискуссии выплеснутся на улицы и будут происходить в форме массовых протестов, погромов и бунтов?

— Мы к этому всю жизнь шли и, наконец, пришли. Теперь все можно решать на улицах. Как показывает практика, самые массовые акции постепенно выдыхаются. В США уже были бунты в Фергюсоне, Атланте, но выхлоп из всего этого был небольшой.

Если бы не было президентских выборов в США или ситуации с «желтыми жилетами», эти акции не приобрели бы такой массовый характер.

На самом деле массовые акции станут тараном для политической повестки, которая есть в этих странах. То есть результатом будет не улучшение прав отдельно взятых граждан или групп населения, или реформа правоохранительной системы, или, конечно, не отказ от глобализации экономики, а удар по Трампу, Джонсону и Макрону.

То есть это таран, который обеспечивает решение задач, лежащих в политическом поле. И вот это самое опасное. Люди будут выходить на улицы, выступать, фактически работая на чужие повестки.

- Если протестный потенциал назрел уже давно, то почему люди в разных странах так покорно вошли в карантин? Те же самые протесты «желтых жилетов» во Франции сошли на нет.

— Надо отметить, что большинство массовых акций сдулись еще до карантина. Но коронавирус серьезно подкосил позицию власти в разных регионах, потому что гражданам очень сложно понять, что есть коронавирусная инфекция, нужен человек или страна, на которую можно что-то повесить. Терроризм должен быть объективирован, то же самое и с вирусом.

И для многих таких объектом стала власть — Макрон, Джонсон, Трамп. Их позиции пошатнулись, и началось дополнительное давление.

Кроме того, больше половины всего населения планеты находилось под карантином. Такого не было никогда в истории человечества. Протестная составляющая канализировалась в определенном направлении. Если бы не было карантина, таких бы массовых акций не было.

- То есть с точки зрения сохранения своей власти президент Белоруссии Александр Лукашенко был прав, когда не вводил строгие ограничения из-за коронавируса?

— Нет, с точки зрения медицины и здравоохранения — это преступление по отношению к гражданам Белоруссии. Все страны, которые не вводили карантин, получили самую высокую смертность. Это уже и разобранный 50 раз пример со Швецией. Там самая сложная ситуация с экономикой по сравнению с близлежащими странами, причем плотность населения в Швеции ниже, чем в Дании.

Политолог Серенко: Ситуация с протестами в США выгодна и Трампу, и Байдену
Политолог Серенко: Ситуация с протестами в США выгодна и Трампу, и Байдену
© предоставлено Андреем Серенко
Поэтому с этой точки зрения Белоруссия и Швеция — очень плохие примеры. И Лукашенко страдает за то, что он сделал. Его рейтинг поддержки сейчас — 6%. У Трампа на несколько порядков выше, я уже не говорю про Российскую Федерацию.

То есть проблема заключается не в том, правильно или не правильно был введен карантин, а в том, что коронавирус нанес удар именно по экономике. Он фактически обнулил все достижения за последние годы.

А консервативные политики, Трамп, Макрон, Джонсон, всегда хорошая мишень для левых. Трамп все равно оказался бы в сложном положении, потому что коронавирус выбил его экономику.