Одно из самых ярких событий детства: знакомый отца — ветеран Великой Отечественной подарил мне в честь поступления в первый класс бинокль. Настоящий, трофейный, цейсовский! Я месяц с ним не расставался. Кажется, даже спал с тяжелой и безупречной оптической тушкой. Мир сразу приблизился ко мне в восемь раз. Но со временем я понял, что бинокль, даже просветленный, не изменяет мир, а только приближает.

Поэтому искренне смеялся на фильме «Свадьба в Малиновке». Помните, там персонаж Попандопуло постоянно носится с биноклем на груди. Всё, даже лежащее рядом, рассматривает через линзы. Комизм в том, что он еще не вышел ментально на уровень первоклассника. Ему мерещится, что через этот волшебный агрегат окружающие сущности резко поменяются. Куча драного барахла превратится в элегантные одежды, пустой бандитский общак предстанет обильной казной, даже отмороженные подельники обратятся надежными боевыми соратниками. Но чуда не происходит. Даже с помощью таинственной оптики. Смешно, право.

Но вот каждый день я вижу фотки и ролики уже президента Зеленского с биноклем на груди. (Чаще всего почему-то морским. Как парафраз шутки: «Жора, плюнь мне на грудь — не могу без моря».) Вот главнокомандующий внимательно рассматривает что-то на Донбассе. А вот пристально всматривается в упор в лежащий рядом с одесским пляжем танкер «Дельфи»… И подобных сюжетов множество. Зе скоро и представить нельзя будет без такого аксессуара власти. Даже в ВР и на Кабмине. Про семью и не говорю.

Зеленский решил сделать государственными праздниками Курбан-байрам и Хануку
Зеленский решил сделать государственными праздниками Курбан-байрам и Хануку
© пресс-служба президента Украины

Но я-то всё понимаю. Чел еще думает, что этот гаджет меняет сущности. Посмотрел на линию разграничения — и нет никаких обстрелов. Посмотрел на вонючий контрабандный мазутовоз — и чистейшее море до горизонта. (Хотя бинокль в режиме аннигилятора сущностей работает только в паре с «колёсами». Был у меня сосед «на химии», который изобрел «противотанковые таблетки»: принял в окопе одну — и нет никаких танков.)

Короче, похож, похож он на Попандопуло в исполнении гениального его коллеги Водяного. Ну, может, только одно маленькое различие. Народный артист Союза Михаил Григорьевич был масштабен в жизни и комичен на сцене. А украинский юморист Владимир Александрович масштабен на сцене (особенно в известном сериале), но комичен в жизни. Но «це таке». Сейчас о другом. О самом «феномене бинокля».

Начну с собственной загадки: чем бинокль отличается от политика? Ответ простой — бинокль приближает (если без мистики), а политик — меняет (если по большому счету). Я вспомнил об этом, когда слушал Дегтярёва. Да-да того самого Михаила Владимировича, который назначен и.о. губернатора Хабаровского края.

Сражу скажу, внешне мне временный лидер края понравился. Волевой, лаконичный, моложавый. Про таких мой бывший научный руководитель говорил: «Крепкий аспирант!» Еще он, уже по стилю риторики, напомнил моего дальнего родственника — бывшего генсека. Тот тоже любил обычно заканчивать свои спичи так же, как завершил свою известную речь на двадцать втором партийном съезде: «За работу, товарищи!» (Хотя это может быть и тост знаменитого генерала Михалыча из «Особенностей национальной охоты», типа: «Ну, за работу, товарищи!») Работа, так работа.

Короче, всем хорош врио, если б только ехал работать в этот безбрежный край оптическим аппаратом, а не политическим руководителем. Да, как бинокль он действительно силен. Приблизил, например, проблему коронавируса. Не так, правда, кратно, как санврач, но ощутимо. Будем, мол, бороться! За нами Москва. Какие-то еще проблемы края укрупнил, но сейчас не вспомню. Жаль, только о политике ни слова. Например, о том почему богатейшая территория с необозримыми ресурсами за последние годы отстала на порядок от другой — китайской стороны Амура, где нет, кроме населения, вообще ничего.

Политика, напомню, опирается среди прочего на такие важнейшие основания, как количество ресурсов и качество управленческой элиты. Вроде всё есть на нашем берегу. И нет, повторюсь, такого на той стороне. А разрыв в развитии, комфорте, технологичности производства, качестве жизни и пр. все увеличивается. Причем не в нашу пользу. Даже в бинокль это видно с высокого берега батюшки Амура. Но мало увидеть. Надо понять и не простить. Понять, почему это происходит, и не простить тех управленцев, которые это допустили. А это уже не оптика, а политика.

Политик, напомню, не санврач, не дорожный строитель, не энергетик, не бизнесмен. Даже не учитель. Он, скорее, герменевтик. Потому что учитель учит людей, а герменевтик учит учителей. (В самом широком смысле.) Не всем пока понятно. Даже «крепким аспирантам».

Вот протесты в Хабаровском крае активно поддержали украинские политики и «активисты». Говорят, что Хабаровский край, типа, «наш край». Они по-своему правы. Украина — страна биноклей. (В смысле президентов с биноклями.) Там все проблемы рассматривают укрупненно. Не решают, конечно, никакие, но и не стремятся к этому. Наверное, поэтому украинская сторона так психологически легко признала своими запредельно дальние территории, где ментальность, подход к реальности очень похожи. Суть в одном слове: «Посмотрим».

Ходаковский объяснил, почему Зеленский побоится вводить миротворцев в Донбасс
Ходаковский объяснил, почему Зеленский побоится вводить миротворцев в Донбасс
© предоставлено Александром Ходаковским

Но Дегтярев не един. В многочисленных краевых субъектах федерации бдительно, как Карацупа на границе, бдят губеры с биноклями. Смотрят. Смотрят. В бинокли Зеленского. На дороги, на ТЭЦ, на базары… Они винят новый дивный мир. Там за горизонтом, там-тарам, там-тарам…

Геополитика, напомню, по своему дизайну состоит из стратегичности центра и силы края. Край в мирное время — это витрина страны. В военное — ее фронт.

Соответственно, любой политик края — это еще и геополитик, отвечающий за баланс сил на краю. Он отвечает за воплощение стратегии центра и за мощь своего участка края. То есть он выбирает тип, структуру, темпы реиндустриализации и ее драйверы, если уж речь идет об актуальном моменте. Он конвертирует этот инструмент в мегацели государства — здоровье и образование нации (в самом широком смысле). Он создает дополнительные ресурсы — и человеческие, и материальные. Именно не смотрит, а создает! Он… Да что там говорить — тут все понятно.

Проблема только в том, что в России издавна было выгоднее, да и безопаснее, быть чиновником, чем политиком. Тем более геополитиком. Поэтому так рвут душу слова из песни: «Возвращай-ка Алясочку взад». Может, эта тенденция, наконец, прервется. Хотя на самом краю. («Хоть немного еще постою на краю».) Тем более запрос на это есть. И с самого «низа», и с самого самого «верха». На тех, кто служит державе, а не выслуживается перед начальством. На тех, кто «дворянин», а не «дворник». Тогда не будет таких «обломов», как недавняя осечка с дивным проектом «Северного края» через сущностное объединение Архангельской области и ненецкой автономии. Тогда люди не будут массово выходить на улицы Хабаровска со странными требованиями. Выходят ведь по сути не за хлеб, а за величие своей страны… Впрочем, туда уже вылетел мой любимец Шнур. Он все объяснит на понятном многим языке.

Короче, бинокли не нужны, если весь мир и так на ладони.