ОБСЕ официально сообщила об инциденте, произошедшем у наблюдательного поста в Авдеевке 5 июля. Объект был заблокирован боевиками «Правого сектора», и наблюдателям не удалось продвинуться в северо-западном направлении от Донецка, чтобы «зафиксировать отвод вооружения и получить свежие данные об обстановке в Донбассе к заседанию Контактной группы».

Наблюдатели ОБСЕ пожаловались, что вооруженные боевики «Правого сектора» отказались пускать их в Авдеевку несмотря даже на «призывы» генерал-майора ВСУ — представителя Киева в Совместном центре по контролю и координации прекращения огня.

Этот факт дал очередной повод многим журналистам и даже серьезным аналитикам заявить о некоем противостоянии неонацистских батальонов с киевским режимом (идеологическая база которого, по сути, идентична). Ранее всплеск подобных публикаций был связан с арестом военной прокуратурой нескольких бойцов спецроты МВД «Торнадо» и карательного батальона «Айдар» (подчиняющегося командованию Сухопутных войск ВСУ), которые подобно «Добровольческому украинскому корпусу» (ДУК) «Правого сектора» укомплектованы боевиками неонацистских организаций.

Сознательно или нет, но проводится идея о том, что за все многочисленные военные преступления на Донбассе несут ответственность неонацистские каратели из различных зондеркоманд, а ВСУ выступают в роли чуть ли не благородных рыцарей. Это до боли напоминает общее положение немецких историков из числа ревизионистов, утверждавших, что все военные преступления во Второй Мировой войне совершали эсэсовцы, а Вермахт воевал «согласно правилам ведения войны», почти что в белых перчатках.

Миф о «неподконтрольности» неонацистов

Неслучайно в свое время в Германии для подавляющего большинства населения шоком и полным сломом шаблона стала фотовыставка «Преступления Вермахта». После этой экспозиции не осталось сомнений, что армия не только не уступала СС в палаческом рвении, но и по количеству жертв среди мирного населения превосходила их.

Аналогичная ситуация и в Донбассе. Широко известны преступления, совершаемые разными «территориальными батальонами» (которые в народе называют «террористическими») против мирных жителей. Но они по числу жертв не могут соревноваться с тем, что творят регулярные части ВСУ. Террбаты, в отличие от последних, не имеют на вооружении тяжелой артиллерии, а ведь именно в результате ежедневных террористических обстрелов артиллерией погибли уже тысячи мирных жителей — от младенцев до столетних стариков. Согласно всем нормам международного права — это военное преступление. И преступники — как те, кто отдавал приказы, так и те, кто их исполнял. Однако, даже старающиеся быть объективными, СМИ несравненно больше говорят не об этом, а об изуверстве националистических боевиков, далеко отставших в пролитой крови от своих коллег-«регуляров». Конечно, гестаповские пытки и зверские избиения для прессы выглядят «красочнее», чем ставшие рутиной артобстрелы, но подобная избирательность не дает увидеть реальную картину происходящего.

Еще более важно, что миф о «неподконтрольности» вооруженных формирований неонацистов командованию в зоне так называемой «АТО» снимает с Киева всякую ответственность за любые их действия. Ведь они «неподконтрольны», что же спрашивать с режима Порошенко! Зато как удобно их использовать в самых грязных делах, где нежелательно действовать официально — достаточно ведь заявить, что действовали они исключительно «по собственной инициативе».

Например, не хочется Порошенко (и, само собой, его американским кураторам), чтобы наблюдатели ОБСЕ увидели, что вместо отвода тяжелых вооружений в зоне конфликта ВСУ наоборот проводят их концентрацию и тут же появляется «Правый сектор» не пускающий наблюдателей. Официальные власти извинятся, пожалуются на «неподконтрольность экстремистов», но дело уже сделано. А в ОБСЕ, разумеется, привычно сделают вид, что поверили…

На самом деле говорить о «неподчинении» наследников ОУН-УПА то же самое, что утверждать о неподчинении СС Рейхсканцелярии на том основании, что они были не регулярными войсками, а формально вооруженными формированиями НСДАП.

Миф о «неподконтрольности» неонацистов

«Неподконтрольные» неонацисты получают оружие, боеприпасы и все виды довольствия со складов ВСУ и любая «неподконтрольность» элементарно и немедленно ликвидируется просто прекращением снабжения. Однако этого не только не происходит, но неонацисты снабжаются значительно лучше, чем набранные по «могилизации» ВСУ. Предельно запуганное, в том числе и заградотрядами правосеков, «пушечное мясо» и так никуда не денется, а отборных карателей, специалистов по «зачисткам» в тылу нелояльного режиму населения надо холить и лелеять.

Не говоря уж о том, что почти все неонацистские формирования входят в структуру МВД или ВСУ и тогда уж более логично говорить о «неподконтрольности» данных силовых структур.
А так называемое «преследование» властями ультранационалистов можно объяснить многим — конкуренцией за влияние среди различных групп силовиков, внутриолигархическими разборками (вспомним, как активно участвовал в создании террбатов поссорившийся с Порошенко Коломойский), борьбой за контрабандные потоки. Но только не тем, что их идеями и действиями власть недовольна. Да и «преследование» это более чем скромно и уж никак не напоминает почему-то вспомнившуюся некоторым авторам «Ночь длинных ножей», когда Гитлером было ликвидировано все командование СА (было расстреляно более тысячи штурмовиков). Арестовано лишь несколько никому не интересных боевиков низового уровня, которых в условиях государственной политики ничего не стоит заменить новыми кадрами.

Показательно, что наиболее неонацистское, официально использующее символику Третьего рейха, формирование «Азов», на которое были вынуждены обратить внимание даже в США, не только не ликвидировано, но и преобразовано из батальона в полк специального назначения (что, кстати, автоматически дает ему на вооружение тяжелую артиллерию). Не хуже чувствуют себя и остальные зондеркоманды, из которых в самом крайнем случае могут изъять несколько самых зарвавшихся боевиков, но неизменно заботливо опекаемых на самом верху.

Марионеточный режим, захвативший власть при помощи террора и держащийся только благодаря террору, не останавливающийся ни перед какой кровью, не может существовать без подобных террористических формирований. И дело не в восставшем против фашизма Донбассе. Там, в принципе, достаточно и «выполняющих приказы» (как часто это оправдание использовалось подсудимыми в Нюрнберге!) ВСУ. Но чтобы удержать всю остальную часть страны и, в первую очередь, затерроризированный, но все же не смирившийся Юго-Восток, необходимы подобные палачи, «освобожденные от химеры, называемой совестью». Палачи, прекрасно отдающие себе отчет в том, что падение режима будет неминуемо означать и их конец, и готовые устроить еще сколько угодно показательных расправ вроде «Одесской Хатыни».