https://ukraina.ru/20261001/mikhail-onufrienko-esli-rossiya-pomenyaet-strategiyu-to-naneset-vsu-fatalnoe-porazhenie-na-zemle-i-na-1083544137.html
Михаил Онуфриенко: Если Россия поменяет стратегию, то нанесет ВСУ фатальное поражение на земле и на море
Михаил Онуфриенко: Если Россия поменяет стратегию, то нанесет ВСУ фатальное поражение на земле и на море - 01.10.2026 Украина.ру
Михаил Онуфриенко: Если Россия поменяет стратегию, то нанесет ВСУ фатальное поражение на земле и на море
Нам необходимо менять стратегию. И в этом плане можно поучиться у врага. Сконцентрировав силы на одном из участков (даже на второстепенном), можно прорываться на десятки километров вглубь оборонительных рубежей ВСУ. Враг же добивается локальных успехов, не имея огневого превосходства и господства в воздухе.
2026-10-01T18:54
2026-10-01T18:54
2026-10-01T18:54
интервью
красный лиман
харьковская область
сумы
михаил онуфриенко
сергей шойгу
вооруженные силы украины
украина.ру
игил
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07e9/0c/03/1072569608_24:0:776:423_1920x0_80_0_0_c14b2bae33e47f53618e897ae8ae813d.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военно-политический обозреватель, уроженец Харькова Михаил Онуфриенко.- Михаил Борисович, поступают сообщения о продвижении 3-го штурмового корпуса противника севернее Красного Лимана в полосе группировки "Запад". Как вы оцениваете оперативную обстановку на этом направлении?- Противник собрал все силы и нанес удар на узком участке шириной около 50 километров на Лиманском направлении. Наши войска были вынуждены ограниченными силами без резервов вести оборонительные бои и отступать.При этом весь наступательный порыв противника был купирован еще в первые числа сентября. Но, грамотно построив информационную политику вокруг так называемой операции "Вивальди", он весь сентябрь кормит нас дозированными сообщениями о достигнутых летом и в начале осени успехах, рассказывая об этапах своего наступления, которое сейчас уже не ведется.Появляются данные объективного контроля из этого региона, я не имею в виду видео, сделанные с помощью нейросетей, или старые видеоролики, а информация о том, по каким районам мы наносим удары артиллерией и дронами. Это окрестности села Новое, Редкодуб, окрестности Колодезя, Заречного, Дибровы. Наши удары позволяют понять, где сейчас происходят реальные боестолкновения. Они идут на западном берегу реки Жеребец.Наши успешнее всего удерживают позиции восточнее Лимана, отойдя из города. Севернее пришлось отойти далеко, потому что там еще летом наносился основной удар.При этом внимание к происходящему на Лиманском участке фронта и нездоровая реакция наших СМИ оставили за кадром то, что только за сентябрь на всех остальных участках фронта ВС РФ освободили 543 квадратных километра. А если взять еще и данные за август, то больше тысячи.Только в зоне ответственности группы войск "Запад" ежедневно освобождается несколько десятков квадратных километров. Она месяц добивает противника, окруженного на северо-востоке Харьковской области, на площади более 500 квадратных километров.Наступление идет и в Сумской области. Командующий вражеской группировкой (бригадный генерал Дмитрий Волошин) откровенно врет, рассказывая, что ВСУ удерживают позиции в 20 и более километрах от Сум, хотя всеми данными объективного контроля подтверждается наш прорыв через линию основного укрепрайона севернее Сум в 14 километрах от окружной автодороги.Вообще не упоминается находящийся севернее Сум район Бачевска, где наши создали котел площадью более ста квадратных километров и успешно его зачищают. На днях освобождено Уланово на юге этих клешней. Толстодубово севернее Бачевска "северяне" взяли под контроль силами одного полка морской пехоты контроля территорий и несколькими дополнительными подразделениями.В Орехове на запорожском направлении мы реально контролируем половину города., охватывая мощнейший укрепрайон с востока и запада. Это подтвердили десантники, выведенные на ротацию, с которыми я разговаривал несколько дней назад.Все это остается за кадром, и все обсуждают только Лиманское направление.- То есть нельзя говорить о том, что активность противника севернее Красного Лимана создает угрозу группировке, которая наступает на Славянск?- Можно и нужно. Потому что отступление на восток оголяет северный фас группировки, наступающей южнее Северского Донца. В результате противник из-за реки кошмарит наступающую на Славянск группировку. Мы были вынуждены отойти от Николаевки, она находится в зоне досягаемости дронов. Противник прорвался в Рай-Александровку южнее. Это взаимосвязанные участки, которые летом в результате нашего наступления превратились в единый фронт, который занимался окружением Славянско-Краматорского укрепрайона.Отступление на севере у Лимана ставит крест на возможности охвата Славянской группировки до конца этого года.- До тех пор, пока не будут возвращены утраченные позиции?- Пока не будут возвращены позиции в Лимане, Диброве. Пока мы не выйдем на излучину Северского Донца, не освободим Славянск и не начнем закрепляться на плацдармах уже по правому берегу Северского Донца, южнее и юго-восточнее Святогорского монастыря, который расположен на правом высоком берегу.- Утверждается, что ВСУ в этом наступлении использовали тактические приемы, характерные для ИГИЛ*. То есть впереди колонн пускали заминированные бронетранспортёры для штурма наших опорников.- Здесь нет ничего нового. Мы использовали эту тактику с 2022 года. Наши минировали самые дешевые МТЛБ и направляли на опорники противника. Сейчас противник для этого взял старые БТР-60. То, что эти минированные БТР могли проходить более километра свидетельствует об остром недостатке дронов в зоне ответственности 25-й армии.- ВСУ еще предпринимают какие-то попытки вывести окруженцев из Резниковского котла на северо-востоке Харьковской области?- Ограниченными силами. Фактически на них поставлен крест. Они пробовали это делать летом. Убедились, что все попытки бесполезны. Более того, группировка войск "Север" расширяет клешню южнее Черного. Им становится все труднее прорываться. И они бросили на произвол судьбы эту группировку просто потому, что сил не хватает.Сначала противник делал упор на Степногорске, где он отодвинул нас от реки Конка на юг. Бои там до сих пор продолжаются. Также ВСУ пытаются удержаться в Орехове и в Доброполье, а также без особого успеха задержать нас в Алексеево-Дружковке. Притом, что идет охват самой Дружковки с востока и юго-запада. Учитывая историю под Красным Лиманом, им некем и нечем деблокировать группировку в Харьковской области.- И в чем же заключается основная задача наших войск в зоне СВО до конца осенней кампании?- Стратегическая задача – это изменение стратегии наших наступательных действий, которая была озвучена Шойгу в последних числах августа 2022 года. Тогда речь шла об огневом вале. Обосновывалась она тем, что это медленное продвижение после уничтожения всех позиций противника ради сбережения личного состава и населения прифронтовых территорий. Но по факту мы убедились, что эта концепция ведет к затягиванию боевых действий, так как у врага есть время на оборудование новых укрепрайонов в глубине своей обороны. Их снова приходится прорывать, и без потерь это не обходится.Мало того, ВСУ с осени 2023 года приноровились к нашей стратегии. Своими локальными ударами (то же зимнее наступление Сырского южнее Покровского, что привело к потере Орестополя, который мы до сих пор не смогли отбить) противник тормозит наше наступление, вынуждая нас концентрировать силы на отдельных участках, как это происходит под тем же Красным Лиманом.Нам необходимо менять стратегию. И в этом плане можно поучиться у врага. Сконцентрировав силы на одном из участков (даже на второстепенном), можно прорываться на десятки километров вглубь оборонительных рубежей ВСУ. Враг же добивается локальных успехов, не имея огневого превосходства и господства в воздухе. И если использовать опыт "Севера", который ограниченными силами занял 500 квадратных километров, можно добиваться серьезных успехов, имеющих даже политический подтекст. Если киевский режим будет терять 1000 квадратных километров в результате одной операции, это будет и на Западе заметно. Возможности у нас для этого есть. Просто мы их не используем. Хотя можно было бы использовать те же подводные лодки для блокирования судов, которые еще идут в украинские порты. Да, там упал грузооборот в 15 раз, но он не прекращен. Минобороны же каждый день сообщает о поражении судов. Значит, они туда ходят.- Выходит, они все равно прорываются?- Не в этом дело. Уничтожить сухогруз "Геранью" с боевой частью в 50-100 килограммов маловероятно. Они сохраняют ход и все равно доходят. Понятно, что судовладельцы в подавляющем большинстве отказываются туда идти. Но судам, которые укомплектованы экипажами, подконтрольными киевскому режиму, выбора не оставляют. Они все равно ходят под флагами разных государств.И вот подлодки Черноморского флота класса "Варшавянка", которых на Западе прозвали "черными дырами" за их невидимость, могут совершенно безнаказанно топить суда, потому что любая торпеда сломает корабль пополам. Повторюсь, "Герань" не сможет гарантированно уничтожить машинное отделение. Если на судах что-то взрывается, то это либо боеприпасы, которые они везут, либо, если это танкер, детонация самого танка.Торпеды – это только один наш неиспользованный ресурс. Если мы будем их применять, то высвободим большое количество реактивных "Гераней", которые смогут работать ближе к линии фронта. Мы те же мосты через Днепр сможем из строя выводить. Воюющие в Орехове десантники прямо говорят: "Будет приказ – уничтожим. До этих мостов от нас 60 километров". Использовать все эти резервы в ходе зимней кампании было бы разумно и правильно.- Давайте подытожим нашу беседу. Мы сейчас проговорили классические принципы военной науки: концентрация сил на решающем участке прорыва и воздействие на коммуникации противника.- Да, да. Надо воздействовать на стратегическую логистику противника. Удары по мостам в Маяках и Затоке доказали, что мы можем выводить из строя мосты даже в сотнях километров от наших ближайших позиций. А в случае с тремя мостами в Запорожье это сделать еще проще. До них даже достают системы 300-мм залпового огня "Торнадо-С". Не говоря уже про управляемые авиабомбы и фронтовые дроны-камикадзе с дополнительным аккумулятором. Одно дело – ударить по железной дороге где-нибудь подо Львовом, где можно поменять рельсы и шпалы. Другое – ударит по железнодорожным путям на мосту, которые находятся намного ближе к фронту и которые ремонтировать под огнем, мягко говоря, затруднительно. Тем более, что МОГи нельзя поставить возле моста, как украинцы это делают в Маяках. Длина моста составляет два километра, а эффективность их стрельбы не превышает 600 метров. Удары посередине моста, кроме как дорогущими зенитными ракетами, купировать нечем.Повторюсь, у нас есть колоссальное окно возможностей, чтобы нанести врагу фатальное поражение. Два десятка мостов через Днепр – это единственный способ снабжать 500-тысячную группировку ВСУ на Левобережье.*запрещена в России
https://ukraina.ru/20260929/1083483807.html
https://ukraina.ru/20261001/1083535239.html
https://ukraina.ru/20261001/andrey-bezrukov-voyna-na-ukraine-nuzhna-pentagonu-radi-ogromnoy-pribyli-i-razryva-svyazey-rossii-s-1083529598.html
красный лиман
харьковская область
сумы
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, красный лиман, харьковская область, сумы, михаил онуфриенко, сергей шойгу, вооруженные силы украины, украина.ру, игил
Михаил Онуфриенко: Если Россия поменяет стратегию, то нанесет ВСУ фатальное поражение на земле и на море
Нам необходимо менять стратегию. И в этом плане можно поучиться у врага. Сконцентрировав силы на одном из участков (даже на второстепенном), можно прорываться на десятки километров вглубь оборонительных рубежей ВСУ. Враг же добивается локальных успехов, не имея огневого превосходства и господства в воздухе.
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военно-политический обозреватель, уроженец Харькова Михаил Онуфриенко.
- Михаил Борисович, поступают сообщения о продвижении 3-го штурмового корпуса противника севернее Красного Лимана в полосе группировки "Запад". Как вы оцениваете оперативную обстановку на этом направлении?
- Противник собрал все силы и нанес удар на узком участке шириной около 50 километров на Лиманском направлении. Наши войска были вынуждены ограниченными силами без резервов вести оборонительные бои и отступать.
При этом весь наступательный порыв противника был купирован еще в первые числа сентября. Но, грамотно построив информационную политику вокруг так называемой операции "Вивальди", он весь сентябрь кормит нас дозированными сообщениями о достигнутых летом и в начале осени успехах, рассказывая об этапах своего наступления, которое сейчас уже не ведется.
Появляются данные объективного контроля из этого региона, я не имею в виду видео, сделанные с помощью нейросетей, или старые видеоролики, а информация о том, по каким районам мы наносим удары артиллерией и дронами. Это окрестности села Новое, Редкодуб, окрестности Колодезя, Заречного, Дибровы. Наши удары позволяют понять, где сейчас происходят реальные боестолкновения. Они идут на западном берегу реки Жеребец.
Наши успешнее всего удерживают позиции восточнее Лимана, отойдя из города. Севернее пришлось отойти далеко, потому что там еще летом наносился основной удар.
При этом внимание к происходящему на Лиманском участке фронта и нездоровая реакция наших СМИ оставили за кадром то, что только за сентябрь на всех остальных участках фронта ВС РФ освободили 543 квадратных километра. А если взять еще и данные за август, то больше тысячи.
Только в зоне ответственности группы войск "Запад" ежедневно освобождается несколько десятков квадратных километров. Она месяц добивает противника, окруженного на северо-востоке Харьковской области, на площади более 500 квадратных километров.
Наступление идет и в Сумской области. Командующий вражеской группировкой (бригадный генерал Дмитрий Волошин) откровенно врет, рассказывая, что ВСУ удерживают позиции в 20 и более километрах от Сум, хотя всеми данными объективного контроля подтверждается наш прорыв через линию основного укрепрайона севернее Сум в 14 километрах от окружной автодороги.
Вообще не упоминается находящийся севернее Сум район Бачевска, где наши создали котел площадью более ста квадратных километров и успешно его зачищают. На днях освобождено Уланово на юге этих клешней. Толстодубово севернее Бачевска "северяне" взяли под контроль силами одного полка морской пехоты контроля территорий и несколькими дополнительными подразделениями.
В Орехове на запорожском направлении мы реально контролируем половину города., охватывая мощнейший укрепрайон с востока и запада. Это подтвердили десантники, выведенные на ротацию, с которыми я разговаривал несколько дней назад.
Все это остается за кадром, и все обсуждают только Лиманское направление.
- То есть нельзя говорить о том, что активность противника севернее Красного Лимана создает угрозу группировке, которая наступает на Славянск?
- Можно и нужно. Потому что отступление на восток оголяет северный фас группировки, наступающей южнее Северского Донца. В результате противник из-за реки кошмарит наступающую на Славянск группировку. Мы были вынуждены отойти от Николаевки, она находится в зоне досягаемости дронов.
Противник прорвался в Рай-Александровку южнее. Это взаимосвязанные участки, которые летом в результате нашего наступления превратились в единый фронт, который занимался окружением Славянско-Краматорского укрепрайона.
Отступление на севере у Лимана ставит крест на возможности охвата Славянской группировки до конца этого года.
- До тех пор, пока не будут возвращены утраченные позиции?
- Пока не будут возвращены позиции в Лимане, Диброве. Пока мы не выйдем на излучину Северского Донца, не освободим Славянск и не начнем закрепляться на плацдармах уже по правому берегу Северского Донца, южнее и юго-восточнее Святогорского монастыря, который расположен на правом высоком берегу.
- Утверждается, что ВСУ в этом наступлении использовали тактические приемы, характерные для ИГИЛ*. То есть впереди колонн пускали заминированные бронетранспортёры для штурма наших опорников.
- Здесь нет ничего нового. Мы использовали эту тактику с 2022 года. Наши минировали самые дешевые МТЛБ и направляли на опорники противника. Сейчас противник для этого взял старые БТР-60. То, что эти минированные БТР могли проходить более километра свидетельствует об остром недостатке дронов в зоне ответственности 25-й армии.
- ВСУ еще предпринимают какие-то попытки вывести окруженцев из Резниковского котла на северо-востоке Харьковской области?
- Ограниченными силами. Фактически на них поставлен крест. Они пробовали это делать летом. Убедились, что все попытки бесполезны. Более того, группировка войск "Север" расширяет клешню южнее Черного. Им становится все труднее прорываться. И они бросили на произвол судьбы эту группировку просто потому, что сил не хватает.
Сначала противник делал упор на Степногорске, где он отодвинул нас от реки Конка на юг.
Бои там до сих пор продолжаются. Также ВСУ пытаются удержаться в Орехове и в Доброполье, а также без особого успеха задержать нас в Алексеево-Дружковке. Притом, что идет охват самой Дружковки с востока и юго-запада. Учитывая историю под Красным Лиманом, им некем и нечем деблокировать группировку в Харьковской области.
- И в чем же заключается основная задача наших войск в зоне СВО до конца осенней кампании?
- Стратегическая задача – это изменение стратегии наших наступательных действий, которая была озвучена Шойгу в последних числах августа 2022 года. Тогда речь шла об огневом вале. Обосновывалась она тем, что это медленное продвижение после уничтожения всех позиций противника ради сбережения личного состава и населения прифронтовых территорий. Но по факту мы убедились, что эта концепция ведет к затягиванию боевых действий, так как у врага есть время на оборудование новых укрепрайонов в глубине своей обороны. Их снова приходится прорывать, и без потерь это не обходится.
Мало того, ВСУ с осени 2023 года приноровились к нашей стратегии. Своими локальными ударами (то же зимнее наступление Сырского южнее Покровского, что привело к потере Орестополя, который мы до сих пор не смогли отбить) противник тормозит наше наступление, вынуждая нас концентрировать силы на отдельных участках, как это происходит под тем же Красным Лиманом.
Нам необходимо менять стратегию. И в этом плане можно поучиться у врага. Сконцентрировав силы на одном из участков (даже на второстепенном), можно прорываться на десятки километров вглубь оборонительных рубежей ВСУ. Враг же добивается локальных успехов, не имея огневого превосходства и господства в воздухе.
И если использовать опыт "Севера", который ограниченными силами занял 500 квадратных километров, можно добиваться серьезных успехов, имеющих даже политический подтекст.
Если киевский режим будет терять 1000 квадратных километров в результате одной операции, это будет и на Западе заметно. Возможности у нас для этого есть. Просто мы их не используем. Хотя можно было бы использовать те же подводные лодки для блокирования судов, которые еще идут в украинские порты. Да, там упал грузооборот в 15 раз, но он не прекращен. Минобороны же каждый день сообщает о поражении судов. Значит, они туда ходят.
- Выходит, они все равно прорываются?
- Не в этом дело. Уничтожить сухогруз "Геранью" с боевой частью в 50-100 килограммов маловероятно. Они сохраняют ход и все равно доходят. Понятно, что судовладельцы в подавляющем большинстве отказываются туда идти. Но судам, которые укомплектованы экипажами, подконтрольными киевскому режиму, выбора не оставляют. Они все равно ходят под флагами разных государств.
И вот подлодки Черноморского флота класса "Варшавянка", которых на Западе прозвали "черными дырами" за их невидимость, могут совершенно безнаказанно топить суда, потому что любая торпеда сломает корабль пополам.
Повторюсь, "Герань" не сможет гарантированно уничтожить машинное отделение. Если на судах что-то взрывается, то это либо боеприпасы, которые они везут, либо, если это танкер, детонация самого танка.
Торпеды – это только один наш неиспользованный ресурс. Если мы будем их применять, то высвободим большое количество реактивных "Гераней", которые смогут работать ближе к линии фронта. Мы те же мосты через Днепр сможем из строя выводить. Воюющие в Орехове десантники прямо говорят: "Будет приказ – уничтожим. До этих мостов от нас 60 километров". Использовать все эти резервы в ходе зимней кампании было бы разумно и правильно.
- Давайте подытожим нашу беседу. Мы сейчас проговорили классические принципы военной науки: концентрация сил на решающем участке прорыва и воздействие на коммуникации противника.
- Да, да. Надо воздействовать на стратегическую логистику противника. Удары по мостам в Маяках и Затоке доказали, что мы можем выводить из строя мосты даже в сотнях километров от наших ближайших позиций. А в случае с тремя мостами в Запорожье это сделать еще проще. До них даже достают системы 300-мм залпового огня "Торнадо-С". Не говоря уже про управляемые авиабомбы и фронтовые дроны-камикадзе с дополнительным аккумулятором.
Одно дело – ударить по железной дороге где-нибудь подо Львовом, где можно поменять рельсы и шпалы. Другое – ударит по железнодорожным путям на мосту, которые находятся намного ближе к фронту и которые ремонтировать под огнем, мягко говоря, затруднительно. Тем более, что МОГи нельзя поставить возле моста, как украинцы это делают в Маяках. Длина моста составляет два километра, а эффективность их стрельбы не превышает 600 метров. Удары посередине моста, кроме как дорогущими зенитными ракетами, купировать нечем.
Повторюсь, у нас есть колоссальное окно возможностей, чтобы нанести врагу фатальное поражение. Два десятка мостов через Днепр – это единственный способ снабжать 500-тысячную группировку ВСУ на Левобережье.
