https://ukraina.ru/20260911/terrorizm-kak-potrebnost-sotsiuma-k-25-letiyu-sobytiy-11-sentyabrya--1083116332.html
Терроризм как потребность социума. К 25-летию событий 11 сентября
Терроризм как потребность социума. К 25-летию событий 11 сентября - 11.09.2026 Украина.ру
Терроризм как потребность социума. К 25-летию событий 11 сентября
11 сентября 2001 года был совершён самый крупный террористический акт в истории. Злоумышленники из исламистской радикальной организации "Аль-Каида"* захватили четыре самолёта при помощи которых таранили башни близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и здание Пентагона в Вашингтоне. Злодеяние унесло жизни более трёх тысяч человек
2026-09-11T16:00
2026-09-11T16:00
2026-09-11T16:00
история
история
россия
нью-йорк
аль-каида
пентагон
терроризм
террорист
2000-е
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/09/0a/1083116211_0:0:600:338_1920x0_80_0_0_c75dc10da0589dfddb71dcea08ed6f8b.jpg
Последствиями стали не только вторжения американских войск в Афганистан и Ирак с целью установления оккупационных режимов, но и утверждение терроризма в качестве инструмента мировой политики.Происшедшее 11 сентября 2001 года со всеми предшествовавшими и последующими событиями достаточно хорошо изложено в литературе поэтому вряд ли нуждается в пересказе. Нам же куда важнее понять почему терроризм, долгое время являвшийся маргинальным явлением, превратился в один из ключевых элементов политических реалий постмодерна.Прокси-войны прошедших эпохСегодня большинство политологов и юристов сходятся в мнении о том, что идеология и практика терроризма базируются на умышленном применении политически мотивированного насилия с целью воздействия на позицию власти и оппонентов, а также формирования соответствующих умонастроений в обществе.Терроризм известен человечеству с древнейших времён, но в эпоху безраздельного господства холодного оружия он был мало чем отличим от диверсионной деятельности, направленной на выведение из строя тех или иных политических фигур, либо же являлся элементом заговора, позволяющим застать противника врасплох. Да и террорист в те времена скорее являлся хорошо подготовленным профессиональным диверсантом поскольку объект нападения чаще всего и сам имел незаурядный боевой опыт.В современном виде терроризм начал складываться в эпоху Нового Времени: это связано с появлением пригодных для скрытого ношения оружия дистанционного действия и боеприпасов, обеспечивающих одновременное поражение двух и более жертв. Требования к подготовке террористов значительно снизились, зато расширилась социальная база: сильный и ловкий боец уступил место физически более слабому, но чрезвычайно мотивированному в идейном плане и высокообразованному интеллигенту. Последнее стало особенно актуальным с внедрением в террористическую практику мощных взрывчатых веществ: их производство и применение требовало специальных знаний.В связи с вышесказанным с середины XIX века терроризм превратился в удобный способ ведения спецопераций чужими руками: для щепетильной миссии оказалось гораздо проще подготовить не вызывающего особого подозрения исполнителя из гражданских, чем рисковать силовиком, чьи манеры заметны опытному глазу. Теперь роковой выстрел в президентской ложе мог произвести завербованный актёр антрепризы, а высокопоставленный чиновник – стать жертвой стоящей рядом на перроне вчерашней гимназистки**.Тогда же террористические методы начинают применяться для массового устрашения населения, и родоначальником такой практики стал Ку-Клукс-Клан, действовавший после Гражданской войны в США на территории южных штатов.Свинцовая заря постмодернаТерроризм эпохи модерна отличала точечность и избирательность при проведении акций, а также стремление минимизировать число случайных жертв, что, впрочем, удавалось далеко не всегда. Целью выбиралась влиятельная и медийная фигура: нанесение ущерба и общественный резонанс от содеянного были одинаково важны.Иногда вообще старались обойтись без гибели людей: ярким примером является "Огненная ночь" в Южном Тироле летом 1961 года. Тогда борцы за права подвергавшихся притеснениям со стороны официального Рима германоязычных горцев Доломитовых Альп устроили погромы линий электропередач, парализовавшие промышленность и транспорт Северной Италии. В результате стороны нашли компромисс: итальянские власти отказались от политики принудительной романизации тирольцев, а последние начали широко применять "мягкую силу" для отстаивания своих интересов.Но наступил 1968 год, считающийся границей между модерном и постмодерном. Вот тогда и получили широкое применение те практики, которые ранее не рассматривались всерьёз.Первая из них – это пресловутые "цветные революции" в ходе которых восставшие сознательно избегают насилия в сколько-нибудь значимых масштабах чтобы не провоцировать власть на радикальные меры по наведению порядка и не допустить разрушения экономики в ходе масштабной смуты. Вместо этого практикуется размывание авторитета власти, которая теряет опору в массах и вынуждена идти на уступки, а то и вовсе сойти со сцены.Вторая – это терроризм в его современном виде: формировавшееся тогда потребительское общество, живущее по принципу "Лишь бы не было войны!" и не готовое ни умирать, ни убивать, легко пойдёт на уступки само и заставит власть пойти на них после резонансных случаев применения массового насилия и даже при угрозе таковых.Начало современному терроризму положил резкий всплеск воздушного пиратства: в одном лишь 1968 году в мире было угнано гражданских самолётов больше, чем за всю предыдущую историю авиации. Болевую точку социума выбрали грамотно: техника дорогостоящая, на борту респектабельная публика, тратиться на безопасность при отсутствии угроз никто не будет, методов противодействия террору на государственном уровне не выработано.Становление терроризма в нынешнем виде проходило в "свинцовые семидесятые", запомнившиеся читателям старшего поколения телесериалами про комиссара Каттани и сицилийскую мафию. Тогда спрос на террористические методы в политике возрос настолько, что в странах Запада в качестве исполнителей терактов повсеместно использовали организованную преступность.Кроме этого в конце 1960-х и первой половине 1970-х вовсю заявил о себе политический терроризм. Наибольшую известность получили серия угонов самолётов и резня на Олимпиаде в Мюнхене, устроенные активистами Организации освобождения Палестины. Но, помимо них проявили себя сепаратисты Северной Ирландии и Страны Басков, а также ультрарадикальные группировки в Японии, причём как левого, так и правого толка.Особенности террористической ментальностиВ наши дни терроризм занят не только давлением и устрашением, но также выстраиванием системы ценностей, параллельной уже имеющейся в обществе, а ещё – выработкой норм морали и права, апеллирующих к возведённым в абсолют абстрактным идеалам справедливости. И вся эта "нормативная база" в корне отличается от иных параллельных регулятивных систем.Например, "воровской закон" распространяется исключительно на уголовников, а законопослушные граждане ему не подчиняются и наделены правом защищаться от посягательства. Погорел вор на деле – сам виноват: с фраеров и мусоров за это спроса быть не может.А вот действие понятий, по которым живут террористы, распространяется на всех: не разделяет человек их сверхценные идеи – уже достаточный повод для расправы над ним, а если посмел воспротивиться – тем более. При этом террористическая группировка сама себя наделяет правом чрезвычайного трибунала, где следователь, судья и палач в одном лице, но нет места адвокату: защищаться не смей!Для того, чтобы снискать адептов и сторонников, террористы предлагают людям систему взаимоотношений в обществе, построенную на достаточно простых и понятных правилах.Взять те же радикальные исламистские группировки Ближнего Востока и Центральной Азии, многие из которых признаны в России экстремистскими – все они выступают за возвращение общественных норм к существовавшим во времена Пророка, наделение шариата статусом единственного источника морали и права, а также – категорический запрет адатов и прочих пережитков родоплеменного строя. Во многих странах эти самые радикалы воспринимаются людьми как действенная сила, способная провести ставшую насущной потребностью социальную модернизацию.Похожие формы возврата к архаике используют и украинские национал-радикалы, но наполняя их шароварно-вышиваночным и неоязыческим содержанием: та же трипольско-сечевая эпоха честных, храбрых и вольных рыцарей, противопоставляемая усложнённой городской мешанине, которую нанесли ляхи с москалями. Если вспомнить времена перед Евромайданом, то молодёжь усиленно завлекали в группировки фашиствующих футбольных хулиганов "ультрас": среда, где тебя принимают таким, какой ты есть, и не требуют от тебя быть таким, каким кто-то хочет тебя видеть, где высоко ценятся отвага, взаимовыручка, находчивость и остроумие. Нечто подобное предлагали и необандеровские тренировочные лагеря, но щедро приправленное галицким вариантом мовы, милитаризмом и неудобоваримой идеологией, что многим украинским националистам Востока и Центра тех лет был не слишком по вкусу. А в околофутбольной среде бандеровщина прививалась исподволь в виде бесхитростных речёвок и кричалок.Постсоветская Украина внесла очень интересный вклад в развитие идеологии терроризма и методов её внедрения в общественное сознание. В 1990-е годы политика мало кого интересовала, поэтому поступили целиком и полностью в духе постмодерна: создали ныне давно не действующий интернет-проект "Українська терористична думка", чью заглавную страницу украшал весьма показательный лозунг "Терроризм – это образ мышления!". Его владельцем был скандальный художник и драматург Лесь Подервянский, прославившийся похабными, хотя и талантливыми, произведениями. Сайт представлял собой эпатажный и контркультурный проект, наполненный ядовитым юмором и ярко высмеивавший реалии тех лет.Но ничто так не способствует пропаганде тех или иных ценностей, как развлекательный контент: читатель воспринимал терроризм как своего рода фронду против окружающего безвременья. Так при помощи смеха и кривляний из украинского общества вытравили последние остатки и без того жалкого иммунитета против терроризма.* Запрещённая в России террористическая организация.** Имеется в виду убийство Линкольна агентом конфедератов Бутом и убийство Луженовского эсеркой Спиридоновой.
https://ukraina.ru/20260314/pervomartovtsy-anatomiya-tsareubiystva-1076738066.html
https://ukraina.ru/20260827/ubiystvo-uritskogo-s-chego-nachalsya-krasnyy-terror--1082770263.html
https://ukraina.ru/20260722/ubiystvo-pavla-sheremeta-chrnaya-vdova-kreativnye-natsiki-i-10-let-tantsev-s-bubnami-1081682975.html
https://ukraina.ru/20260904/v-rossii-v-poltora-raza-vozroslo-chislo-detey-prichastnykh-k-terrorizmu-a-chto-s-profilaktikoy-1083005401.html
россия
нью-йорк
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Александр Дмитриевский
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/04/0a/1062429537_416:9:900:493_100x100_80_0_0_3ba615ba7d26a2131936fa7ccd950a8d.jpg
история, россия, нью-йорк, аль-каида, пентагон, терроризм, террорист, 2000-е
Терроризм как потребность социума. К 25-летию событий 11 сентября
11 сентября 2001 года был совершён самый крупный террористический акт в истории. Злоумышленники из исламистской радикальной организации "Аль-Каида"* захватили четыре самолёта при помощи которых таранили башни близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и здание Пентагона в Вашингтоне. Злодеяние унесло жизни более трёх тысяч человек
Последствиями стали не только вторжения американских войск в Афганистан и Ирак с целью установления оккупационных режимов, но и утверждение терроризма в качестве инструмента мировой политики.
Происшедшее 11 сентября 2001 года со всеми предшествовавшими и последующими событиями достаточно хорошо изложено в литературе поэтому вряд ли нуждается в пересказе. Нам же куда важнее понять почему терроризм, долгое время являвшийся маргинальным явлением, превратился в один из ключевых элементов политических реалий постмодерна.
Прокси-войны прошедших эпох
Сегодня большинство политологов и юристов сходятся в мнении о том, что идеология и практика терроризма базируются на умышленном применении политически мотивированного насилия с целью воздействия на позицию власти и оппонентов, а также формирования соответствующих умонастроений в обществе.
Терроризм известен человечеству с древнейших времён, но в эпоху безраздельного господства холодного оружия он был мало чем отличим от диверсионной деятельности, направленной на выведение из строя тех или иных политических фигур, либо же являлся элементом заговора, позволяющим застать противника врасплох. Да и террорист в те времена скорее являлся хорошо подготовленным профессиональным диверсантом поскольку объект нападения чаще всего и сам имел незаурядный боевой опыт.
В современном виде терроризм начал складываться в эпоху Нового Времени: это связано с появлением пригодных для скрытого ношения оружия дистанционного действия и боеприпасов, обеспечивающих одновременное поражение двух и более жертв. Требования к подготовке террористов значительно снизились, зато расширилась социальная база: сильный и ловкий боец уступил место физически более слабому, но чрезвычайно мотивированному в идейном плане и высокообразованному интеллигенту. Последнее стало особенно актуальным с внедрением в террористическую практику мощных взрывчатых веществ: их производство и применение требовало специальных знаний.
В связи с вышесказанным с середины XIX века терроризм превратился в удобный способ ведения спецопераций чужими руками: для щепетильной миссии оказалось гораздо проще подготовить не вызывающего особого подозрения исполнителя из гражданских, чем рисковать силовиком, чьи манеры заметны опытному глазу. Теперь роковой выстрел в президентской ложе мог произвести завербованный актёр антрепризы, а высокопоставленный чиновник – стать жертвой стоящей рядом на перроне вчерашней гимназистки**.
Тогда же террористические методы начинают применяться для массового устрашения населения, и родоначальником такой практики стал Ку-Клукс-Клан, действовавший после Гражданской войны в США на территории южных штатов.
Свинцовая заря постмодерна
Терроризм эпохи модерна отличала точечность и избирательность при проведении акций, а также стремление минимизировать число случайных жертв, что, впрочем, удавалось далеко не всегда. Целью выбиралась влиятельная и медийная фигура: нанесение ущерба и общественный резонанс от содеянного были одинаково важны.
Иногда вообще старались обойтись без гибели людей: ярким примером является "Огненная ночь" в Южном Тироле летом 1961 года. Тогда борцы за права подвергавшихся притеснениям со стороны официального Рима германоязычных горцев Доломитовых Альп устроили погромы линий электропередач, парализовавшие промышленность и транспорт Северной Италии. В результате стороны нашли компромисс: итальянские власти отказались от политики принудительной романизации тирольцев, а последние начали широко применять "мягкую силу" для отстаивания своих интересов.
Но наступил 1968 год, считающийся границей между модерном и постмодерном. Вот тогда и получили широкое применение те практики, которые ранее не рассматривались всерьёз.
Первая из них – это пресловутые "цветные революции" в ходе которых восставшие сознательно избегают насилия в сколько-нибудь значимых масштабах чтобы не провоцировать власть на радикальные меры по наведению порядка и не допустить разрушения экономики в ходе масштабной смуты. Вместо этого практикуется размывание авторитета власти, которая теряет опору в массах и вынуждена идти на уступки, а то и вовсе сойти со сцены.
Вторая – это терроризм в его современном виде: формировавшееся тогда потребительское общество, живущее по принципу "Лишь бы не было войны!" и не готовое ни умирать, ни убивать, легко пойдёт на уступки само и заставит власть пойти на них после резонансных случаев применения массового насилия и даже при угрозе таковых.
Начало современному терроризму положил резкий всплеск воздушного пиратства: в одном лишь 1968 году в мире было угнано гражданских самолётов больше, чем за всю предыдущую историю авиации. Болевую точку социума выбрали грамотно: техника дорогостоящая, на борту респектабельная публика, тратиться на безопасность при отсутствии угроз никто не будет, методов противодействия террору на государственном уровне не выработано.
Становление терроризма в нынешнем виде проходило в "свинцовые семидесятые", запомнившиеся читателям старшего поколения телесериалами про комиссара Каттани и сицилийскую мафию. Тогда спрос на террористические методы в политике возрос настолько, что в странах Запада в качестве исполнителей терактов повсеместно использовали организованную преступность.
Кроме этого в конце 1960-х и первой половине 1970-х вовсю заявил о себе политический терроризм. Наибольшую известность получили серия угонов самолётов и резня на Олимпиаде в Мюнхене, устроенные активистами Организации освобождения Палестины. Но, помимо них проявили себя сепаратисты Северной Ирландии и Страны Басков, а также ультрарадикальные группировки в Японии, причём как левого, так и правого толка.
Особенности террористической ментальности
В наши дни терроризм занят не только давлением и устрашением, но также выстраиванием системы ценностей, параллельной уже имеющейся в обществе, а ещё – выработкой норм морали и права, апеллирующих к возведённым в абсолют абстрактным идеалам справедливости. И вся эта "нормативная база" в корне отличается от иных параллельных регулятивных систем.
Например, "воровской закон" распространяется исключительно на уголовников, а законопослушные граждане ему не подчиняются и наделены правом защищаться от посягательства. Погорел вор на деле – сам виноват: с фраеров и мусоров за это спроса быть не может.
А вот действие понятий, по которым живут террористы, распространяется на всех: не разделяет человек их сверхценные идеи – уже достаточный повод для расправы над ним, а если посмел воспротивиться – тем более. При этом террористическая группировка сама себя наделяет правом чрезвычайного трибунала, где следователь, судья и палач в одном лице, но нет места адвокату: защищаться не смей!
Для того, чтобы снискать адептов и сторонников, террористы предлагают людям систему взаимоотношений в обществе, построенную на достаточно простых и понятных правилах.
Взять те же радикальные исламистские группировки Ближнего Востока и Центральной Азии, многие из которых признаны в России экстремистскими – все они выступают за возвращение общественных норм к существовавшим во времена Пророка, наделение шариата статусом единственного источника морали и права, а также – категорический запрет адатов и прочих пережитков родоплеменного строя. Во многих странах эти самые радикалы воспринимаются людьми как действенная сила, способная провести ставшую насущной потребностью социальную модернизацию.
Похожие формы возврата к архаике используют и украинские национал-радикалы, но наполняя их шароварно-вышиваночным и неоязыческим содержанием: та же трипольско-сечевая эпоха честных, храбрых и вольных рыцарей, противопоставляемая усложнённой городской мешанине, которую нанесли ляхи с москалями.
Если вспомнить времена перед Евромайданом, то молодёжь усиленно завлекали в группировки фашиствующих футбольных хулиганов "ультрас": среда, где тебя принимают таким, какой ты есть, и не требуют от тебя быть таким, каким кто-то хочет тебя видеть, где высоко ценятся отвага, взаимовыручка, находчивость и остроумие. Нечто подобное предлагали и необандеровские тренировочные лагеря, но щедро приправленное галицким вариантом мовы, милитаризмом и неудобоваримой идеологией, что многим украинским националистам Востока и Центра тех лет был не слишком по вкусу. А в околофутбольной среде бандеровщина прививалась исподволь в виде бесхитростных речёвок и кричалок.
Постсоветская Украина внесла очень интересный вклад в развитие идеологии терроризма и методов её внедрения в общественное сознание. В 1990-е годы политика мало кого интересовала, поэтому поступили целиком и полностью в духе постмодерна: создали ныне давно не действующий интернет-проект "Українська терористична думка", чью заглавную страницу украшал весьма показательный лозунг "Терроризм – это образ мышления!". Его владельцем был скандальный художник и драматург Лесь Подервянский, прославившийся похабными, хотя и талантливыми, произведениями. Сайт представлял собой эпатажный и контркультурный проект, наполненный ядовитым юмором и ярко высмеивавший реалии тех лет.
Но ничто так не способствует пропаганде тех или иных ценностей, как развлекательный контент: читатель воспринимал терроризм как своего рода фронду против окружающего безвременья. Так при помощи смеха и кривляний из украинского общества вытравили последние остатки и без того жалкого иммунитета против терроризма.
* Запрещённая в России террористическая организация.
** Имеется в виду убийство Линкольна агентом конфедератов Бутом и убийство Луженовского эсеркой Спиридоновой.
