https://ukraina.ru/20260723/zamkomandira-shturmovogo-vzvoda-sedoy-ya-vozvraschalsya-syuda-znaya-chto-ne-uydu-poka-svo-ne-zakonchitsya-1081778653.html
Замкомандира штурмового взвода "Седой": я возвращался сюда, зная, что не уйду, пока СВО не закончится
Замкомандира штурмового взвода "Седой": я возвращался сюда, зная, что не уйду, пока СВО не закончится - 23.07.2026 Украина.ру
Замкомандира штурмового взвода "Седой": я возвращался сюда, зная, что не уйду, пока СВО не закончится
О специфике работы штурмовиков сейчас и в начале конфликта, отношениях в коллективе, первом боестолкновении, наградах, доверии командиров журналисту Украина.ру рассказал заместитель командира штурмового взвода 228-го гвардейского мотострелкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр" ефрейтор Вячеслав "Седой" Седов
2026-07-23T16:24
2026-07-23T16:24
2026-07-23T16:24
интервью
соледар
минобороны
сво
украина
россия
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/07/17/1081779192_110:23:765:391_1920x0_80_0_0_bfe99f1a9531bdc693ac43a27c42f446.jpg
— Давно ли воюешь?— Воюю с 2022 года, с сентября-месяца. Начинал добровольцем. Дело в том, что лучший друг мой подписал контракт, будучи на срочке. Я позвонил ему, когда он лежал в Белгороде, в госпитале. До того он долго на связь не выходил. "Я уже в зоне СВО, уже "трёхсотый", — говорит. После этого я решил подписать контракт. Узнать, что это такое. Срочную ведь я не служил.Было время, чтобы обдумать. Вот я обдумал, собрался и поехал. Там сразу дали понять, что мы попадём в штурмовое отделение. Две недели учебки, а после этого забросили на Краснолиманское направление. Там простояли две недели, а после нас перебросили на Соледар.— То есть ты участвовал в боях за Соледар?— Да. Я изначально вообще не понимал. И страшно бывало. Когда впервые довелось столкнуться лоб в лоб с противником, было прямо не по себе. Но ты помнишь, что перед тобой стоит задача и ты обязан её выполнить.Нам поставили задачу — забрать улицу. Было очень страшно. Это первый выход наш был. Двинулись мы двумя пятёрками. Зашли, зачистили. Оказалось, что основные силы разбежались уже.— В какой момент страх уходит? К третьей задаче? К четвёртой? Или страх всегда должен быть при тебе?— У меня страх ушёл после второй задачи. Мы пошли на "закреп", на другую улицу. Страх ушёл, когда я впервые своими руками уничтожил противника.Я бы не сказал, что психологически это было слишком тяжело. Мы все прошли хорошую подготовку, а готовили нас не только физически, но и морально.— Что было после Соледара?— После освобождения Соледара, 10 января 2023 года, нас перебросили на Бахмут. Мы зашли на завод. Там, где железная дорога проходила. В ходе выполнения боевой задачи меня ранило. Я был "тяжёлым".Мы забрали ангар, закрепились. Противник стал отрабатывать по нам из миномёта, из танка. Там я и получил ранение.— Расскажешь подробнее?— Командир поставил задачу — зайти на завод. И мы зашли. Забрали первый ангар, доложили, что закрепились и ждём команды на продвижение вперёд. Дождались команды, пошли дальше — во второй ангар. Там было трое солдат противника. Мы их уничтожили, по периметру ангара выставили контроль неба, впереди — контроль фронта. Нас в какой-то момент заметили и стали "обкладывать". Я не заметил, как... чем меня ранило. Думал, что пулевое. Уже в госпитале рассказали, что ранение осколочное. Это была мина от "польки".То есть четыре с половиной месяца я прослужил, а потом госпиталь, туда-сюда — и контракт закончился.— А как дальше развивались события?— Я же был тяжелораненый. С января по май ездил по госпиталям. Тогда нас всех бортами отправляли в Анапу и там ставили на ноги. Потом медали, характеристики, а после этого покупали билет и отправляли домой. Всегда спрашивали о том, есть ли желание продолжить сотрудничество. Я, конечно, сказал, что да, но после реабилитации. Шестьдесят с лишним дней ушло на реабилитацию.Мы с товарищем, который меня вытаскивал, как-то пили кофе, и он спросил: если выживем, то пойдём дальше? Я ответил: "Если выживем". Этот разговор состоялся в тот день, когда меня "затрёхсотило".— А как принял решение подписать контракт с Минобороны?— Пока был дома, многие ребята из тех, что ушли... мои близкие — стали инвалидами. Друзья, одноклассники, однокурсники. Я решил вернуться. Решил подписать контракт. Меня, правда, сначала на срочку хотели отправить. Говорю: "Какая мне срочка? Я уже оттуда, с войны".— С одной стороны, у тебя серьёзный опыт штурмов. С другой стороны, война меняется быстро, и особенно быстро она меняется для пехоты. Трудно было вливаться?— Да, в Соледаре FPV-дронов ещё практически не было. Сейчас "малое небо" совсем не то, что прежде. Но я проходил доподготовку или даже скорее переобучение, поскольку акцент сейчас делается на "малое небо". На то, как передвигаться, маскироваться, контролировать обстановку над головой.Да и таких ситуаций, как прежде, чтобы с противником лоб в лоб, сейчас толком и нету. Да и не городские бои на нашем направлении. В основном война идёт в небе.— Многие твои коллеги уже году к 2024-му стали переучиваться из штурмовиков в операторов БПЛА. Это, мол, актуальнее. Не возникало мысли последовать их примеру?— Да, мне и знакомые многие этот вопрос задавали. Но! Мне 25 лет, а работа оператора, как мне кажется, уж слишком "сидячая". Да, говорят, что в штурмах риск, страх, но если ты уже попал сюда, то понимаешь, что риск и страх повсюду. Даже в штабе люди серьёзно рискуют.— Верно ли я понял, что ты считаешь: пока молодой, нужно выполнять те задачи, которые проще даются молодым?— Да. Всё так.— Это очень взрослый подход для твоего возраста. А почему выбрал Минобороны? Сейчас хватает добровольческих подразделений, куда влились твои коллеги. По какому принципу ты делал выбор?— Товарищ, с которым начинали вместе, позвонил и говорит: я подписал контракт. Я быстро отправился в военкомат и тоже подписал вслед за ним. Нас определили в одно подразделение 25-й армии, прямо в один взвод. Я сам из Мордовии, и нас всех определили в один взвод. А я ведь знаю, что работать лучше с тем, с кем уже бывал на боевой задаче, с тем, от кого знаешь, чего ожидать.— Ты упомянул однокурсников. А на кого учился до начала СВО?— Я учился на помощника машиниста. Не знаю, буду ли работать по специальности. В последнее время всё больше задумываюсь о том, чтобы расти-расти-расти именно в армии. Подписывая контракт, я чётко понимал, что не уйду отсюда до окончания СВО. Этот путь я выбрал сам. Так почему бы не развиваться в этом направлении?— Слушай, а как ты из 25-й армии сюда попал?— После ранения. В 2025 году, в районе Кременной, перед нами стояла задача — зайти на болота. Мы там стояли. Меня ранило в ногу. "Сброс". Отправили в госпиталь. Восстановился. И перевели сюда.— Ты заместитель командира взвода, и в подчинении у тебя есть пока ещё неопытные ребята. Смотрят они на тебя как на опытного бойца, у которого многому можно научиться?— Мы много общаемся. Оно же как? В первые дни знакомимся. Всё о себе рассказываешь: чем занимался, где занимался. Командир взвода подошёл ко мне. Спросил: ты готов? Я ответил, что не очень-то готов, поскольку людьми командовать ещё не приходилось. Мне проще выполнять приказы, чем отдавать. Но он поверил в меня. Сказал: попробуй, "Седой". Вот, пробую. С ребятами отношения уже сложились отличные.— Наверняка же есть награды?— Есть государственные. Две медали "За отвагу". И медаль "За боевые отличия". Ещё совсем недавно медаль Жукова дали. Также есть за взятие Соледара.— А медаль Жукова за что?— Честно говоря, даже не знаю. Отличился, наверное, где-то на задачах. Заводил группы. Я командиром отделения сначала был. Нет, мне интересно, за что конкретно, но дали совсем недавно и не было пока времени, чтобы спросить.Первая медаль "За отвагу" — это ещё Красный Лиман. За эвакуацию. Серьёзные тогда были бои, и мы прямо с передовой, под огнём миномётов и танков, эвакуировали "трёхсотых". А вот вторая за что — честно говоря, не помню уже.
https://ukraina.ru/20221110/1040688118.html
соледар
украина
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, соледар, минобороны, сво, украина, россия
Замкомандира штурмового взвода "Седой": я возвращался сюда, зная, что не уйду, пока СВО не закончится
специальный корреспондент издания Украина.ру
О специфике работы штурмовиков сейчас и в начале конфликта, отношениях в коллективе, первом боестолкновении, наградах, доверии командиров журналисту Украина.ру рассказал заместитель командира штурмового взвода 228-го гвардейского мотострелкового полка 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр" ефрейтор Вячеслав "Седой" Седов
— Воюю с 2022 года, с сентября-месяца. Начинал добровольцем. Дело в том, что лучший друг мой подписал контракт, будучи на срочке. Я позвонил ему, когда он лежал в Белгороде, в госпитале. До того он долго на связь не выходил. "Я уже в зоне СВО, уже "трёхсотый", — говорит. После этого я решил подписать контракт. Узнать, что это такое. Срочную ведь я не служил.
Было время, чтобы обдумать. Вот я обдумал, собрался и поехал. Там сразу дали понять, что мы попадём в штурмовое отделение. Две недели учебки, а после этого забросили на Краснолиманское направление. Там простояли две недели, а после нас перебросили на Соледар.
— То есть ты участвовал в боях за Соледар?
— Да. Я изначально вообще не понимал. И страшно бывало. Когда впервые довелось столкнуться лоб в лоб с противником, было прямо не по себе. Но ты помнишь, что перед тобой стоит задача и ты обязан её выполнить.
Нам поставили задачу — забрать улицу. Было очень страшно. Это первый выход наш был. Двинулись мы двумя пятёрками. Зашли, зачистили. Оказалось, что основные силы разбежались уже.
— В какой момент страх уходит? К третьей задаче? К четвёртой? Или страх всегда должен быть при тебе?
— У меня страх ушёл после второй задачи. Мы пошли на "закреп", на другую улицу. Страх ушёл, когда я впервые своими руками уничтожил противника.
Я бы не сказал, что психологически это было слишком тяжело. Мы все прошли хорошую подготовку, а готовили нас не только физически, но и морально.
— Что было после Соледара?
— После освобождения Соледара, 10 января 2023 года, нас перебросили на Бахмут. Мы зашли на завод. Там, где железная дорога проходила. В ходе выполнения боевой задачи меня ранило. Я был "тяжёлым".
Мы забрали ангар, закрепились. Противник стал отрабатывать по нам из миномёта, из танка. Там я и получил ранение.
— Командир поставил задачу — зайти на завод. И мы зашли. Забрали первый ангар, доложили, что закрепились и ждём команды на продвижение вперёд. Дождались команды, пошли дальше — во второй ангар. Там было трое солдат противника. Мы их уничтожили, по периметру ангара выставили контроль неба, впереди — контроль фронта. Нас в какой-то момент заметили и стали "обкладывать". Я не заметил, как... чем меня ранило. Думал, что пулевое. Уже в госпитале рассказали, что ранение осколочное. Это была мина от "польки".
То есть четыре с половиной месяца я прослужил, а потом госпиталь, туда-сюда — и контракт закончился.
— А как дальше развивались события?
— Я же был тяжелораненый. С января по май ездил по госпиталям. Тогда нас всех бортами отправляли в Анапу и там ставили на ноги. Потом медали, характеристики, а после этого покупали билет и отправляли домой. Всегда спрашивали о том, есть ли желание продолжить сотрудничество. Я, конечно, сказал, что да, но после реабилитации. Шестьдесят с лишним дней ушло на реабилитацию.
Мы с товарищем, который меня вытаскивал, как-то пили кофе, и он спросил: если выживем, то пойдём дальше? Я ответил: "Если выживем". Этот разговор состоялся в тот день, когда меня "затрёхсотило".
— А как принял решение подписать контракт с Минобороны?
— Пока был дома, многие ребята из тех, что ушли... мои близкие — стали инвалидами. Друзья, одноклассники, однокурсники. Я решил вернуться. Решил подписать контракт. Меня, правда, сначала на срочку хотели отправить. Говорю: "Какая мне срочка? Я уже оттуда, с войны".
— С одной стороны, у тебя серьёзный опыт штурмов. С другой стороны, война меняется быстро, и особенно быстро она меняется для пехоты. Трудно было вливаться?
— Да, в Соледаре FPV-дронов ещё практически не было. Сейчас "малое небо" совсем не то, что прежде. Но я проходил доподготовку или даже скорее переобучение, поскольку акцент сейчас делается на "малое небо". На то, как передвигаться, маскироваться, контролировать обстановку над головой.
Да и таких ситуаций, как прежде, чтобы с противником лоб в лоб, сейчас толком и нету. Да и не городские бои на нашем направлении. В основном война идёт в небе.
— Многие твои коллеги уже году к 2024-му стали переучиваться из штурмовиков в операторов БПЛА. Это, мол, актуальнее. Не возникало мысли последовать их примеру?
— Да, мне и знакомые многие этот вопрос задавали. Но! Мне 25 лет, а работа оператора, как мне кажется, уж слишком "сидячая". Да, говорят, что в штурмах риск, страх, но если ты уже попал сюда, то понимаешь, что риск и страх повсюду. Даже в штабе люди серьёзно рискуют.
— Верно ли я понял, что ты считаешь: пока молодой, нужно выполнять те задачи, которые проще даются молодым?
— Это очень взрослый подход для твоего возраста. А почему выбрал Минобороны? Сейчас хватает добровольческих подразделений, куда влились твои коллеги. По какому принципу ты делал выбор?
— Товарищ, с которым начинали вместе, позвонил и говорит: я подписал контракт. Я быстро отправился в военкомат и тоже подписал вслед за ним. Нас определили в одно подразделение 25-й армии, прямо в один взвод. Я сам из Мордовии, и нас всех определили в один взвод. А я ведь знаю, что работать лучше с тем, с кем уже бывал на боевой задаче, с тем, от кого знаешь, чего ожидать.
— Ты упомянул однокурсников. А на кого учился до начала СВО?
— Я учился на помощника машиниста. Не знаю, буду ли работать по специальности. В последнее время всё больше задумываюсь о том, чтобы расти-расти-расти именно в армии. Подписывая контракт, я чётко понимал, что не уйду отсюда до окончания СВО. Этот путь я выбрал сам. Так почему бы не развиваться в этом направлении?
— Слушай, а как ты из 25-й армии сюда попал?
— После ранения. В 2025 году, в районе Кременной, перед нами стояла задача — зайти на болота. Мы там стояли. Меня ранило в ногу. "Сброс". Отправили в госпиталь. Восстановился. И перевели сюда.
— Ты заместитель командира взвода, и в подчинении у тебя есть пока ещё неопытные ребята. Смотрят они на тебя как на опытного бойца, у которого многому можно научиться?
— Мы много общаемся. Оно же как? В первые дни знакомимся. Всё о себе рассказываешь: чем занимался, где занимался. Командир взвода подошёл ко мне. Спросил: ты готов? Я ответил, что не очень-то готов, поскольку людьми командовать ещё не приходилось. Мне проще выполнять приказы, чем отдавать. Но он поверил в меня. Сказал: попробуй, "Седой". Вот, пробую. С ребятами отношения уже сложились отличные.
— Наверняка же есть награды?
— Есть государственные. Две медали "За отвагу". И медаль "За боевые отличия". Ещё совсем недавно медаль Жукова дали. Также есть за взятие Соледара.
— А медаль Жукова за что?
— Честно говоря, даже не знаю. Отличился, наверное, где-то на задачах. Заводил группы. Я командиром отделения сначала был. Нет, мне интересно, за что конкретно, но дали совсем недавно и не было пока времени, чтобы спросить.
Первая медаль "За отвагу" — это ещё Красный Лиман. За эвакуацию. Серьёзные тогда были бои, и мы прямо с передовой, под огнём миномётов и танков, эвакуировали "трёхсотых". А вот вторая за что — честно говоря, не помню уже.
