https://ukraina.ru/20260602/gvardii-leytenant-evgeniy-pankov-tam-gde-fizicheskikh-sil-ne-khvataet-my-staraemsya-rabotat-golovoy-1079724891.html
Гвардии лейтенант Евгений Паньков: "Там, где физических сил не хватает, мы стараемся работать головой"
Гвардии лейтенант Евгений Паньков: "Там, где физических сил не хватает, мы стараемся работать головой" - 02.06.2026 Украина.ру
Гвардии лейтенант Евгений Паньков: "Там, где физических сил не хватает, мы стараемся работать головой"
Обороняться от дронов приходится ежедневно. Всякий раз, как отрабатываем по целям, появляются дроны-камикадзе. Для противодействия им у нас есть ружья, автоматы. То есть наблюдаем, засекаем "птички" и сбиваем их. А тем временем минометный расчет продолжает работать из укрытия по своим целям. Стрельба не прекращается.
2026-06-02T17:44
2026-06-02T17:44
2026-06-02T17:44
интервью
лнр
кременная
лисичанск
сво
штурм
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/06/02/1079725380_81:35:800:439_1920x0_80_0_0_2149d2e40da4d06131fcbe88fd0ba1e0.jpg
О штурме укрепрайона под Новопавловкой, актуальных задачах для минометных расчетов, тяжелом физическом труде, усложнившейся логистике, поражении вражеских FPV-расчетов и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал офицер по наведению и целеуказанию штурмового отряда 239-го гвардейского танкового полка, 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр", гвардии лейтенант Евгений Паньков.- Евгений Ильич, расскажите об операции по взятию вражеского укрепрайона в окрестностях Новопавловки. Какова была ваша роль?- Ну, задачу я поставил командирам минометных взводов – выдвинуться в район огневой позиции. При подходе к позиции их атаковали вражеские FPV-дроны. Командира одного из расчетов сильно посекло осколками. Принял решение выдвинуться туда и организовать работу минометного расчета.Прибыл на позицию, командира взвода эвакуировали. С ним сейчас все хорошо, он в порядке. Дальше выставили миномет и стали поддерживать огнем наши штурмовые группы.- Вы говорите "выставили миномет", но миномет ведь работает на более короткой дистанции, чем FPV-дроны. То есть огонь вели прямо из зоны эффективного поражения?- Сейчас миномет работает, скажем так, очень близко. И дистанция сегодня не совсем решает. FPV-дроны работают вокруг: слева, справа. Они всегда есть. Стараемся, конечно, работать с максимальной дистанции, но в зависимости от позиции, в зависимости от ситуации. На свой страх и риск, так сказать. В данном случае мы выставили миномет на средней дистанции и работали, чтобы дотягиваться до позиций противника.- А как осуществляется логистика в таких случаях? Подвоз боеприпасов превращается в поднос?- Мины подвозятся на автомобиле или на багги. До какого-то промежутка мы их довозим, а дальше, если говорить по-военному, ждем "правильной" погоды, чтобы дронов поменьше было, а там уж либо пешком, либо мотоциклами, либо квадроциклами. Пытаемся стартовать, заскочить, разгрузиться и сразу же обратно вылететь.- Вы работали на подавление или поражали какие-то конкретные цели?- Дальше я работал с командиром штурмового отряда. Он давал цели, а я принимал и начинал поражать. Он меня также корректировал.- Мы можем говорить о том, что это были за цели? Теперь, когда операция завершилась.- Это были FPV-расчеты противника, их укрытия, а также их штурмовые группы, которые сидели в лесополосах. По большому счету, там поражалось все, что идентифицировалось, как неприятель.- А вы как защищались от дронов? Приходилось отстреливаться или чаще менять позиции?- Обороняться от дронов приходилось ежедневно. Всякий раз, как отрабатывали по целям, появлялись дроны-камикадзе. Для этого у нас были ружья, автоматы. Один расчет работает, а все остальные обязательно "держат" небо. То есть наблюдают, засекают "птички" и сбивают их. Тем временем расчет продолжает работать из укрытия. Стрельба не прекращается.- Миномет на позицию тоже пришлось затаскивать на себе?- Так точно. Если есть возможность залететь на технике и завести, то залетаем и завозим. Но конкретно здесь так не получилось. Не получилось подъехать. Поэтому затаскивали на себе. Сначала занесли трубу, потом – лафет. И так потихоньку-полегоньку заносили. Короткими перебежками. В итоге занесли без проблем.- И дальше, как я понимаю, продолжали двигаться вслед за штурмовиками?- Все верно. Проходили вместе со штурмовиками. Они нас прикрывали, в чем-то помогали нам. Как добирались до своей огневой позиции, дальше уже сами работали.- В текущих условиях боя, какие задачи решаются с помощью миномета, а какие ложатся на FPV-расчеты?- Ну, на минометчиках всегда поражение групп вражеской пехоты, скоплений техники и подавление сил противника. Тут дело в том, что эффект от прилетевшей мины всегда будет значительно страшнее, чем попадание FPV-дрона.- Можно ли говорить о том, что новые средства поражения на сегодняшний день еще не способны полностью заменить миномет?- Я бы сказал, что "почти". Новые средства поражения безусловно теснят классику, но пока не до конца. Если удастся придумать что-то, что позволит увеличить дистанцию работы минометов, то заднюю, скажем так, мы не дадим. Если дальность увеличится, то мы и впредь будем эффективней, чем операторы дронов-камикадзе.- Вы говорили о работе с замаскированной позиции. Как сегодня маскируются минометчики? Вы ведь куда ближе к противнику, чем "взрослая" артиллерия. И требования к маскировке у вас наверняка жестче.- Маскировка сегодня – это ну очень важный аспект. На занятиях мы уделяем ей особое внимание. С маскировки у нас все начинается. Сейчас "зеленка" появилась и стало проще, но нужно каждый раз "освежать" позицию.- Ваша работа – это процентов на девяносто тяжелый ручной труд и только на десять – точная стрельба. Вы как-то отбираете в расчеты бойцов покрепче или по-особенному тренируетесь?- Находясь в тыловом районе, мы активно занимаемся в спортзале. У нас все для этого есть. Но вообще…если работу нужно сделать, то ее нужно сделать независимо от того, здоровый ты или маленький. "Есть, так точно" и вперед.Но вообще ребят набираем покрепче. Плюс – исхитряемся, что-то придумываем, чтобы облегчить задачу. Трубу, к примеру, если так нести трудно, то вставляем жерди, "цепляем" на плечи и несем, как подстреленного кабанчика. То же самое и с плитой. Если физически что-то не потянуть, то стараемся работать головой.- Говорят же, что война – это, по большей части, тяжелая работа, а не бои. Сейчас, в связи с угрозой с неба, этого труда стало еще больше?- Да, безусловно. Это и маскировка, и поднос\подвоз боеприпасов. Работа, в принципе, не поменялась. Если уже занял огневую позицию, то вопросов нет. Самое трудное – это подвоз всего необходимого. Остальное приложится.- Давно воюете?- Участвую в специальной военной операции с 2022 года, с августа. Пришел сержантом и дослужился здесь до лейтенанта. Сперва получил звание "младший лейтенант", а в текущем году вот уже лейтенантом стал.Все тут прошел своими ногами, всю операцию. Был командиром минометного расчета, потом был командиром гаубичного взвода, а сейчас я офицер по наведению и целеуказанию. Такой, знаете, мини-начальник артиллерии в батальоне. Также руковожу артиллерией, целеуказанием и так далее.- С чего для вас началась СВО?- Первое – это Херсонское направление. Потом ЛНР: Кременная, Лисичанск. Потом уже ДНР: от Авдеевки и до Новопавловки. В принципе, все "горячие" направления зацепил, всюду поработал и дальше работать планирую.О том, что говорят о ситуации в других подразделениях ВС РФ о ситуации на фронте - в интервью "Бойцу важно чувствовать себя нужным": замполит Андрей Кудря — о наградах и мотивации
лнр
кременная
лисичанск
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, лнр, кременная, лисичанск, сво, штурм
Гвардии лейтенант Евгений Паньков: "Там, где физических сил не хватает, мы стараемся работать головой"
специальный корреспондент издания Украина.ру
Обороняться от дронов приходится ежедневно. Всякий раз, как отрабатываем по целям, появляются дроны-камикадзе. Для противодействия им у нас есть ружья, автоматы. То есть наблюдаем, засекаем "птички" и сбиваем их. А тем временем минометный расчет продолжает работать из укрытия по своим целям. Стрельба не прекращается.
О штурме укрепрайона под Новопавловкой, актуальных задачах для минометных расчетов, тяжелом физическом труде, усложнившейся логистике, поражении вражеских FPV-расчетов и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал офицер по наведению и целеуказанию штурмового отряда 239-го гвардейского танкового полка, 90-й гвардейской танковой дивизии группировки войск "Центр", гвардии лейтенант Евгений Паньков.
- Евгений Ильич, расскажите об операции по взятию вражеского укрепрайона в окрестностях Новопавловки. Какова была ваша роль?
- Ну, задачу я поставил командирам минометных взводов – выдвинуться в район огневой позиции. При подходе к позиции их атаковали вражеские FPV-дроны. Командира одного из расчетов сильно посекло осколками. Принял решение выдвинуться туда и организовать работу минометного расчета.
Прибыл на позицию, командира взвода эвакуировали. С ним сейчас все хорошо, он в порядке. Дальше выставили миномет и стали поддерживать огнем наши штурмовые группы.
- Вы говорите "выставили миномет", но миномет ведь работает на более короткой дистанции, чем FPV-дроны. То есть огонь вели прямо из зоны эффективного поражения?
- Сейчас миномет работает, скажем так, очень близко. И дистанция сегодня не совсем решает. FPV-дроны работают вокруг: слева, справа. Они всегда есть. Стараемся, конечно, работать с максимальной дистанции, но в зависимости от позиции, в зависимости от ситуации. На свой страх и риск, так сказать. В данном случае мы выставили миномет на средней дистанции и работали, чтобы дотягиваться до позиций противника.
- А как осуществляется логистика в таких случаях? Подвоз боеприпасов превращается в поднос?
- Мины подвозятся на автомобиле или на багги. До какого-то промежутка мы их довозим, а дальше, если говорить по-военному, ждем "правильной" погоды, чтобы дронов поменьше было, а там уж либо пешком, либо мотоциклами, либо квадроциклами. Пытаемся стартовать, заскочить, разгрузиться и сразу же обратно вылететь.
- Вы работали на подавление или поражали какие-то конкретные цели?
- Дальше я работал с командиром штурмового отряда. Он давал цели, а я принимал и начинал поражать. Он меня также корректировал.
- Мы можем говорить о том, что это были за цели? Теперь, когда операция завершилась.
- Это были FPV-расчеты противника, их укрытия, а также их штурмовые группы, которые сидели в лесополосах. По большому счету, там поражалось все, что идентифицировалось, как неприятель.
- А вы как защищались от дронов? Приходилось отстреливаться или чаще менять позиции?
- Обороняться от дронов приходилось ежедневно. Всякий раз, как отрабатывали по целям, появлялись дроны-камикадзе. Для этого у нас были ружья, автоматы. Один расчет работает, а все остальные обязательно "держат" небо. То есть наблюдают, засекают "птички" и сбивают их. Тем временем расчет продолжает работать из укрытия. Стрельба не прекращается.
- Миномет на позицию тоже пришлось затаскивать на себе?
- Так точно. Если есть возможность залететь на технике и завести, то залетаем и завозим. Но конкретно здесь так не получилось. Не получилось подъехать. Поэтому затаскивали на себе. Сначала занесли трубу, потом – лафет. И так потихоньку-полегоньку заносили. Короткими перебежками. В итоге занесли без проблем.
- И дальше, как я понимаю, продолжали двигаться вслед за штурмовиками?
- Все верно. Проходили вместе со штурмовиками. Они нас прикрывали, в чем-то помогали нам. Как добирались до своей огневой позиции, дальше уже сами работали.
- В текущих условиях боя, какие задачи решаются с помощью миномета, а какие ложатся на FPV-расчеты?
- Ну, на минометчиках всегда поражение групп вражеской пехоты, скоплений техники и подавление сил противника. Тут дело в том, что эффект от прилетевшей мины всегда будет значительно страшнее, чем попадание FPV-дрона.
- Можно ли говорить о том, что новые средства поражения на сегодняшний день еще не способны полностью заменить миномет?
- Я бы сказал, что "почти". Новые средства поражения безусловно теснят классику, но пока не до конца. Если удастся придумать что-то, что позволит увеличить дистанцию работы минометов, то заднюю, скажем так, мы не дадим. Если дальность увеличится, то мы и впредь будем эффективней, чем операторы дронов-камикадзе.
- Вы говорили о работе с замаскированной позиции. Как сегодня маскируются минометчики? Вы ведь куда ближе к противнику, чем "взрослая" артиллерия. И требования к маскировке у вас наверняка жестче.
- Маскировка сегодня – это ну очень важный аспект. На занятиях мы уделяем ей особое внимание. С маскировки у нас все начинается. Сейчас "зеленка" появилась и стало проще, но нужно каждый раз "освежать" позицию.
- Ваша работа – это процентов на девяносто тяжелый ручной труд и только на десять – точная стрельба. Вы как-то отбираете в расчеты бойцов покрепче или по-особенному тренируетесь?
- Находясь в тыловом районе, мы активно занимаемся в спортзале. У нас все для этого есть. Но вообще…если работу нужно сделать, то ее нужно сделать независимо от того, здоровый ты или маленький. "Есть, так точно" и вперед.
Но вообще ребят набираем покрепче. Плюс – исхитряемся, что-то придумываем, чтобы облегчить задачу. Трубу, к примеру, если так нести трудно, то вставляем жерди, "цепляем" на плечи и несем, как подстреленного кабанчика. То же самое и с плитой. Если физически что-то не потянуть, то стараемся работать головой.
- Говорят же, что война – это, по большей части, тяжелая работа, а не бои. Сейчас, в связи с угрозой с неба, этого труда стало еще больше?
- Да, безусловно. Это и маскировка, и поднос\подвоз боеприпасов. Работа, в принципе, не поменялась. Если уже занял огневую позицию, то вопросов нет. Самое трудное – это подвоз всего необходимого. Остальное приложится.
- Участвую в специальной военной операции с 2022 года, с августа. Пришел сержантом и дослужился здесь до лейтенанта. Сперва получил звание "младший лейтенант", а в текущем году вот уже лейтенантом стал.
Все тут прошел своими ногами, всю операцию. Был командиром минометного расчета, потом был командиром гаубичного взвода, а сейчас я офицер по наведению и целеуказанию. Такой, знаете, мини-начальник артиллерии в батальоне. Также руковожу артиллерией, целеуказанием и так далее.
- С чего для вас началась СВО?
- Первое – это Херсонское направление. Потом ЛНР: Кременная, Лисичанск. Потом уже ДНР: от Авдеевки и до Новопавловки. В принципе, все "горячие" направления зацепил, всюду поработал и дальше работать планирую.
О том, что говорят о ситуации в других подразделениях ВС РФ о ситуации на фронте - в интервью "Бойцу важно чувствовать себя нужным": замполит Андрей Кудря — о наградах и мотивации 
