https://ukraina.ru/20260223/virusnye-roliki-kheshtegi-i-viralnost-kak-internet-stal-faktorom-politiki-i-k-chemu-eto-privedet-1075955403.html
Вирусные ролики, хэштеги и виральность. Как интернет стал фактором политики и к чему это приведет
Вирусные ролики, хэштеги и виральность. Как интернет стал фактором политики и к чему это приведет - 23.02.2026 Украина.ру
Вирусные ролики, хэштеги и виральность. Как интернет стал фактором политики и к чему это приведет
В 2008 году кандидат в президенты США пошел на рискованный шаг. Его штаб принял решение бросить часть ресурсов кампании на агитацию в социальных сетях. Была создана масса аккаунтов для привлечения и мобилизации сторонников, сбора пожертвований.
2026-02-23T07:37
2026-02-23T07:37
2026-02-23T07:37
эксклюзив
сша
чили
нью-йорк
дональд трамп
барак обама (старший)
cnn
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/103235/80/1032358004_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_8c48972a7b04f9272e7d568a6554a7e3.jpg
Повестка кампании всё ещё создавалась с опорой на телевидение и классические СМИ, но массовое распространение она получила через соцсети.Этим кандидатом был Барак Обама, он же стал победителем на тех выборах. Позже эксперты оценили, что соцсети и интернет-каналы привлеки вплоть до половины от всего объема собранных пожертвований. Интернет стал одним из факторов большой политики.Спустя 12 лет силу медиа ощутил на себе Дональд Трамп. Волна блокировок и цензуры прокатилась по Штатам, а республиканцы оказались в её эпицентре. Культура отмены, взращивавшаяся годами, была одномоментно мобилизована демократами, чтобы разрушить кампанию Трампа. Сложно сказать, стала ли культура отмены определяющим фактором его поражения, но она точно нанесла значительный ущерб.Существует множество мнений, почему реванш Трампа стал возможен в 2024 году. Эксперты справедливо отмечают неудачную кампанию демократов, которые решили “сменить коней на переправе”, отсутствие единства в их лагере и недовольство населения развивающимися кризисами. Но это внешние факторы, которые могут как способствовать победе, так и сыграть против кандидата. Выигрываются же выборы грамотным использованием сложившейся обстановки специалистами из избирательного штаба.Трамп сделал ставку на агитацию в обход традиционных СМИ. Пока демократы транслировали свою позицию через CNN и The New York Times, Трамп опирался на массу лояльных инфлюэнсеров, лидеров общественного мнения и посты в социальных сетях. “Отобрать микрофон” у Трампа и его сторонников уже не могли: за 4 года была проведена работа над ошибками. Республиканцами были созданы свои площадки или, как в случае с Твиттером (ныне X), выкуплены. Финальным аккордом стал подкаст Трампа с Джо Роганом, который за 3 дня набрал около 40 млн просмотров и помог привлечь дополнительные голоса за неделю до выборов.Прошедший год только подтвердил тренд. Президентом Чили стал Хосе Антонио Каст, выстраивавший агитацию на основе соцсетей (в первую очередь — ТикТока). Аналогичная ситуация произошла и в Нью-Йорке, где на мэрских выборах победил демократ-социалист Зохран Мамдани, который привлекал сторонников, создавая вирусные тренды в социальных сетях.Если в 2008 году использование социальных медиа в агитации было рискованным и новаторским шагом, то к 2024 году опора на них стала основополагающей для победы на выборах. Тем временем, в США классические СМИ и телевидение стремительно теряют аудиторию. Либеральная пресса находится в кризисе, издания теряют прибыль, некоторые терпят многомиллионные убытки. Редакции вынуждены увольнять персонал.Американские зумеры стали переломным поколением. “Дети интернета” не доверяют информации, которая распространяется централизованно и вертикально, они хотят участвовать в дискуссии лично. Возможность высказаться и быть услышанными (пусть и локально) привлекла их в социальные сети. С учетом того, что поколенческие тренды в современном мире быстро становятся глобальными, высока вероятность повсеместного распространения американской действительности.В этом контексте особенно интересен непальский кейс. Молодежь в этой стране составляет до 40% населения и, как и во многих других странах, “живет” в сети. В среде молодых непальцев распространялось недовольство безработицей, экономическими трудностями и коррупцией. В сентябре 2025 года недовольство переросло в протесты, приведшие к отставке правительства. Спусковым крючком для них стала блокировка в стране практически всех иностранных социальных сетей.Как и в случае с рассмотренными примерами предвыборных кампаний “революция зумеров” координировалась через социальные сети с помощью запуска трендов, вирусных роликов и хэштегов. Отличительным для неё стало отсутствие на первых этапах единого центра. Идея выйти на улицы и свергнуть правительство появилась неожиданно и была самостоятельно распространена алгоритмом социальных медиа как популярная. Внезапно возникший среди молодежи спрос на протест был удовлетворен в автоматическом режиме.В более глобальном масштабе те же самые алгоритмы превратили интернет в децентрализованную кузницу смыслов нового поколения. Если раньше ценностям для распространения нужна была опора в виде ресурсов заинтересованных сторон, то сейчас достаточно лишь эффекта виральности. Бездушный искусственный интеллект не видит разницы между плохим и хорошим, правильным и неправильным, вредным и полезным. С одинаковым упорством он распространит и деструктивный тренд “зацеперов”, и опасные уличные гонки, и видео с милыми котиками, и традиционные ценности. Лишь бы был спрос. Ибо удовлетворенный спрос принесёт соцсети охваты и прибыль.Социальные медиа принесли возможность голосовать за продвижение ценностей, идей и смыслов своим вниманием, но они же стёрли различие между их качеством. Постмодернизм, вышедший из-под пера философов во второй половине XX века, победил в интернете. Интернет же становится главным полем “борьбы за умы” XXI века.Каждая популярная соцсеть обладает своим алгоритмом продвижения контента. Общим местом является ориентация алгоритма на удержание аудитории. Чем больше времени человек проведет на площадке, тем большие доходы она получит. Никто не мешает использовать алгоритм для продвижения полезных идей и конструктивных смыслов, поэтому государства стараются создать лояльные соцсети, где продвигаться будет тот контент, в котором заинтересована власть.Возникает классическая дихотомия “хочу/вредно - надо/полезно”. Пользователь выбирает ту площадку, которая наилучшим образом удовлетворяет его спрос. На таких площадках алгоритм не принципиален в продвижении идей, а поставляет пользователю тот контент, который тому больше нравится, вне зависимости от его потенциального вреда. Государство же хочет, чтобы пользователь потреблял тот контент, который способствует формированию нужной картины мира, поэтому на подконтрольных государству площадках алгоритм настроен на продвижение конкретных смыслов, которые могут идти вразрез с представлениями пользователя.На первый взгляд, государство обречено на поражение в такой конкуренции. Однако, это не совсем верно. Искусство управления новой кузницей смыслов заключается в том, чтобы найти тонкий баланс между “хочу” и “надо”, такую настройку алгоритма, когда он всё ещё эффективно удовлетворяет спрос, но уже способен мягко и незаметно продвигать нужные и полезные нарративы.Дальше всего в этом искусстве продвинулись американцы, но в последнее время, в силу глубокого раскола своего общества, они сдали позиции. Думается, вполне оптимальным решением будет конструировать отечественную систему по продвижению нарративов с опорой на опыт Штатов.С течением времени интернет окончательно проникнет во все сферы общественной жизни, а алгоритм научится не только мгновенно удовлетворять спрос пользователя, а ещё и предсказывать его (а возможно даже формировать). Тем не менее, дальнейшие перспективы развития общества эпохи интернета пока туманны. Однако уже выделяются два магистральных трека, определяющие диапазон, в котором будет происходить трансформация общества.Если интернет продолжит оставаться децентрализованной платформой, где конкурируют разные смыслы, ценности, алгоритмы и медиа, общество пойдет по пути увеличения прозрачности. То число данных, которые мы оставляем в интернете, уже позволяет без особых трудов собрать подробную информацию о нашей личности, нашей жизни и наших взглядах. То, что раньше было прерогативой спецслужб, сегодня реализуется OSINT-специалистом с помощью ноутбука с выходом в интернет.Рост числа данных, их постоянные утечки и их открытость приведут общество в состояние транспарентности. Произойдет дефляция тайны, поскольку скрыть какую-либо информацию станет значительно сложнее. В состоянии, когда каждый (при желании) сможет следить за каждым, общество окажется в состоянии динамической стабильности, где контроль обеспечивается совместными усилиями с опорой на культуру отмены.Из-за объемов доступной информации она перестанет быть ценностью как таковая. Информационное перенасыщение равносильно отсутствию информации, поскольку возможности человека по выделению полезных данных из информационного шума ограничены. Новым ресурсом власти станет возможность с опорой на автоматические системы анализа информации и ИИ обрабатывать “большие данные”.Существует и альтернативный вариант общественной трансформации. Возможности алгоритма по предсказанию спроса, мгновенному его удовлетворению и вездесущность интернета позволят сформировать тоталитарное общество нового типа — совершенное общество паноптикума. Государство, получившее под свой контроль развитое цифровое пространство, станет на своей территории единственным создателем смыслов и надзирателем с абсолютными возможностями.Стабильность такого общества будет обеспечиваться быстрым удовлетворением потребностей населения. А постоянный контроль не даст возможности развиться ни одной из альтернативных точек зрения. Понадобятся ли для управления таким обществом люди? Скорее нет, чем да. Развитый искусственный интеллект сможет реализовать вечную мечту человечества о беспечной жизни. Беспечной и бессмысленной.
сша
чили
нью-йорк
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, сша, чили, нью-йорк, дональд трамп, барак обама (старший), cnn
Повестка кампании всё ещё создавалась с опорой на телевидение и классические СМИ, но массовое распространение она получила через соцсети.
Этим кандидатом был Барак Обама, он же стал победителем на тех выборах. Позже эксперты оценили, что соцсети и интернет-каналы привлеки вплоть до половины от всего объема собранных пожертвований. Интернет стал одним из факторов большой политики.
Спустя 12 лет силу медиа ощутил на себе Дональд Трамп. Волна блокировок и цензуры прокатилась по Штатам, а республиканцы оказались в её эпицентре. Культура отмены, взращивавшаяся годами, была одномоментно мобилизована демократами, чтобы разрушить кампанию Трампа. Сложно сказать, стала ли культура отмены определяющим фактором его поражения, но она точно нанесла значительный ущерб.
Существует множество мнений, почему реванш Трампа стал возможен в 2024 году. Эксперты справедливо отмечают неудачную кампанию демократов, которые решили “сменить коней на переправе”, отсутствие единства в их лагере и недовольство населения развивающимися кризисами. Но это внешние факторы, которые могут как способствовать победе, так и сыграть против кандидата. Выигрываются же выборы грамотным использованием сложившейся обстановки специалистами из избирательного штаба.
Трамп сделал ставку на агитацию в обход традиционных СМИ. Пока демократы транслировали свою позицию через CNN и The New York Times, Трамп опирался на массу лояльных инфлюэнсеров, лидеров общественного мнения и посты в социальных сетях. “Отобрать микрофон” у Трампа и его сторонников уже не могли: за 4 года была проведена работа над ошибками. Республиканцами были созданы свои площадки или, как в случае с Твиттером (ныне X), выкуплены. Финальным аккордом стал подкаст Трампа с Джо Роганом, который за 3 дня набрал около 40 млн просмотров и помог привлечь дополнительные голоса за неделю до выборов.
Прошедший год только подтвердил тренд. Президентом Чили стал Хосе Антонио Каст, выстраивавший агитацию на основе соцсетей (в первую очередь — ТикТока). Аналогичная ситуация произошла и в Нью-Йорке, где на мэрских выборах победил демократ-социалист Зохран Мамдани, который привлекал сторонников, создавая вирусные тренды в социальных сетях.
Если в 2008 году использование социальных медиа в агитации было рискованным и новаторским шагом, то к 2024 году опора на них стала основополагающей для победы на выборах. Тем временем, в США классические СМИ и телевидение стремительно теряют аудиторию. Либеральная пресса находится в кризисе, издания теряют прибыль, некоторые терпят многомиллионные убытки. Редакции вынуждены увольнять персонал.
Американские зумеры стали переломным поколением. “Дети интернета” не доверяют информации, которая распространяется централизованно и вертикально, они хотят участвовать в дискуссии лично. Возможность высказаться и быть услышанными (пусть и локально) привлекла их в социальные сети. С учетом того, что поколенческие тренды в современном мире быстро становятся глобальными, высока вероятность повсеместного распространения американской действительности.
В этом контексте особенно интересен непальский кейс. Молодежь в этой стране составляет до 40% населения и, как и во многих других странах, “живет” в сети. В среде молодых непальцев распространялось недовольство безработицей, экономическими трудностями и коррупцией. В сентябре 2025 года недовольство переросло в протесты, приведшие к отставке правительства. Спусковым крючком для них стала блокировка в стране практически всех иностранных социальных сетей.
Как и в случае с рассмотренными примерами предвыборных кампаний “революция зумеров” координировалась через социальные сети с помощью запуска трендов, вирусных роликов и хэштегов. Отличительным для неё стало отсутствие на первых этапах единого центра. Идея выйти на улицы и свергнуть правительство появилась неожиданно и была самостоятельно распространена алгоритмом социальных медиа как популярная. Внезапно возникший среди молодежи спрос на протест был удовлетворен в автоматическом режиме.
В более глобальном масштабе те же самые алгоритмы превратили интернет в децентрализованную кузницу смыслов нового поколения. Если раньше ценностям для распространения нужна была опора в виде ресурсов заинтересованных сторон, то сейчас достаточно лишь эффекта виральности. Бездушный искусственный интеллект не видит разницы между плохим и хорошим, правильным и неправильным, вредным и полезным. С одинаковым упорством он распространит и деструктивный тренд “зацеперов”, и опасные уличные гонки, и видео с милыми котиками, и традиционные ценности. Лишь бы был спрос. Ибо удовлетворенный спрос принесёт соцсети охваты и прибыль.
Социальные медиа принесли возможность голосовать за продвижение ценностей, идей и смыслов своим вниманием, но они же стёрли различие между их качеством. Постмодернизм, вышедший из-под пера философов во второй половине XX века, победил в интернете. Интернет же становится главным полем “борьбы за умы” XXI века.
Каждая популярная соцсеть обладает своим алгоритмом продвижения контента. Общим местом является ориентация алгоритма на удержание аудитории. Чем больше времени человек проведет на площадке, тем большие доходы она получит. Никто не мешает использовать алгоритм для продвижения полезных идей и конструктивных смыслов, поэтому государства стараются создать лояльные соцсети, где продвигаться будет тот контент, в котором заинтересована власть.
Возникает классическая дихотомия “хочу/вредно - надо/полезно”. Пользователь выбирает ту площадку, которая наилучшим образом удовлетворяет его спрос. На таких площадках алгоритм не принципиален в продвижении идей, а поставляет пользователю тот контент, который тому больше нравится, вне зависимости от его потенциального вреда. Государство же хочет, чтобы пользователь потреблял тот контент, который способствует формированию нужной картины мира, поэтому на подконтрольных государству площадках алгоритм настроен на продвижение конкретных смыслов, которые могут идти вразрез с представлениями пользователя.
На первый взгляд, государство обречено на поражение в такой конкуренции. Однако, это не совсем верно. Искусство управления новой кузницей смыслов заключается в том, чтобы найти тонкий баланс между “хочу” и “надо”, такую настройку алгоритма, когда он всё ещё эффективно удовлетворяет спрос, но уже способен мягко и незаметно продвигать нужные и полезные нарративы.
Дальше всего в этом искусстве продвинулись американцы, но в последнее время, в силу глубокого раскола своего общества, они сдали позиции. Думается, вполне оптимальным решением будет конструировать отечественную систему по продвижению нарративов с опорой на опыт Штатов.
С течением времени интернет окончательно проникнет во все сферы общественной жизни, а алгоритм научится не только мгновенно удовлетворять спрос пользователя, а ещё и предсказывать его (а возможно даже формировать). Тем не менее, дальнейшие перспективы развития общества эпохи интернета пока туманны. Однако уже выделяются два магистральных трека, определяющие диапазон, в котором будет происходить трансформация общества.
Если интернет продолжит оставаться децентрализованной платформой, где конкурируют разные смыслы, ценности, алгоритмы и медиа, общество пойдет по пути увеличения прозрачности. То число данных, которые мы оставляем в интернете, уже позволяет без особых трудов собрать подробную информацию о нашей личности, нашей жизни и наших взглядах. То, что раньше было прерогативой спецслужб, сегодня реализуется OSINT-специалистом с помощью ноутбука с выходом в интернет.
Рост числа данных, их постоянные утечки и их открытость приведут общество в состояние транспарентности. Произойдет дефляция тайны, поскольку скрыть какую-либо информацию станет значительно сложнее. В состоянии, когда каждый (при желании) сможет следить за каждым, общество окажется в состоянии динамической стабильности, где контроль обеспечивается совместными усилиями с опорой на культуру отмены.
Из-за объемов доступной информации она перестанет быть ценностью как таковая. Информационное перенасыщение равносильно отсутствию информации, поскольку возможности человека по выделению полезных данных из информационного шума ограничены. Новым ресурсом власти станет возможность с опорой на автоматические системы анализа информации и ИИ обрабатывать “большие данные”.
Существует и альтернативный вариант общественной трансформации. Возможности алгоритма по предсказанию спроса, мгновенному его удовлетворению и вездесущность интернета позволят сформировать тоталитарное общество нового типа — совершенное общество паноптикума. Государство, получившее под свой контроль развитое цифровое пространство, станет на своей территории единственным создателем смыслов и надзирателем с абсолютными возможностями.
Стабильность такого общества будет обеспечиваться быстрым удовлетворением потребностей населения. А постоянный контроль не даст возможности развиться ни одной из альтернативных точек зрения. Понадобятся ли для управления таким обществом люди? Скорее нет, чем да. Развитый искусственный интеллект сможет реализовать вечную мечту человечества о беспечной жизни. Беспечной и бессмысленной.
