"Вокруг Булгакова": первый ученик Иешуа – Левий Матвей
В романе "Мастер и Маргарита" одна из важнейших линий – отношения ученичества и продолжения дела учителя. В московских главах учеником мастера является Иван Бездомный, в ершалаимских – отношения Иешуа с его учениками. Но тут есть один важный нюанс, отличающий роман от евангелий: в романе Булгакова есть ученики, но нет апостолов
У исторического Иисуса было множество учеников, ведь его проповеди приходили слушать тысячи людей. Например, в описании "чуда пяти хлебов и двух рыб" за Иисусом следовало пять тысяч человек, не считая женщин и детей (мытарь Матфей озаботился подсчётом, точность которого была обеспечена специальной рассадкой обедающих). Многие люди после этого уверовали и, очевидно, считали себя учениками Иисуса.
В евангелиях просматривается даже своеобразный "институт" тайных учеников. К их числу относятся, например, член синедриона Иосиф Аримафейский (он не принимал участия в заседании, на котором судили Иисуса) и "один из начальников Иудейских" Никодим, которые организовали похороны Иисуса (в романе этим занимается сотрудник тайной стражи Толмай, о котором мы не знаем ничего).
Однако, в полной мере учениками можно считать два круга – двенадцать апостолов (включая Петра, Павла, Иоанна и Иуду) и апостолов от 70-ти (включая евангелиста Луку). Апостолы, в отличие от просто учеников, были призваны Иисусом – не просто для обучения, но для служения. Двенадцать отбирались им лично – истории призвания некоторых из них описаны в евангелиях.
Например, по Матфею, встретив Петра (он позже станет любимым учеником, ему Иисус доверит создание церкви и именно его, вместе с Павлом, называют "первоверховным апостолом") и Андрея (он назван Первозванным, но только у Иоанна, который писал свой текст последним и исправлял неточности трёх других евангелистов), Иисус сказал: "Идите за Мной, и Я сделаю вас ловцами человеков"
Так вот именно тут отличие – Иешуа никого не призывал, хотя ученики у него есть – в количестве примерно трёх человек. Но сам Иешуа их даже учениками не считает!
25 августа 2024, 12:19"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": Иешуа – что это за имя?Прочтение романа "Мастер и Маргарита" современным читателем даёт эффект, который сам Булгаков вряд ли предвидел. Человек читает про суд Пилата и сталкивается с каким-то Иешуа Га-Ноцри… Кто это? Ну конечно Иисус из Назарета. Но почему писатель зашифровал его имя? Наверное, что-то хотел скрыть…Итак, первый ученик – Левий Матвей. Вот как описывает встречу сам Иешуа:
"Он был сборщиком податей, и я с ним встретился впервые на дороге в Виффагии, там, где углом выходит фиговый сад, и разговорился с ним. (...) Послушав меня, он стал смягчаться, наконец бросил деньги на дорогу и сказал, что пойдёт со мной путешествовать..."
Относится Иешуа к нему без особого почтения:
"Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил".
Итак, писания евангелистов были созданы уже после Воскресения и Вознесения, соответственно "визы" Спасителя на них не было. Канонические тексты четырёх евангелистов, однако, считаются боговдохновенными – т.е. "виза" была получена посредством Духа Святого. В отличие от апокрифических евангелий, которых насчитывается как минимум двенадцать. Вероятно, в основе были какие-то дневниковые записи – они могли быть у грамотных апостолов (у Матфея, но не у Иоанна).
То, что пишет Левий Матвей, это именно дневниковые записи – "записанное представляет собой несвязную цепь каких-то изречений, каких-то дат, хозяйственных заметок и поэтических отрывков". На их основе Матвей позже наверняка попытается создать жизнеописание любимого учителя.
11 августа 2024, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": Левий Матвей – явление герояВ русском переводе Нового Завета используется форма Матфей (Левий) – один из 12-ти апостолов и один из четырёх святых евангелистов. Но мы сейчас не о нём, а о самоназначенном ученике булгаковского Иешуа – Левии Матвее. Точнее – об отношении к нему самого ИешуаЕвангельская тема есть даже в том кратком отрывке, который даёт нам писатель. "Вчера мы ели сладкие весенние баккуроты" – отсылка к чуду Иисуса о проклятии смоковницы, поскольку баккуротами называют на Ближнем Востоке молодые побеги именно этого дерева. Только вот Иисус никаких плодов (баккуроты не плоды в ботаническом смысле слова, но в гастрономическом – вполне себе) на смоковнице не обнаружил, потому что была весна и для плодов было рано, и проклял дерево, отчего оно засохло. Деяние это трактуется как аллегорическое – так, дескать, будет со всеми не уверовавшими. Но для нас важно то, что содержание романа и евангелия прямо противоположные. Баккуротов в конце марта, когда происходят евангельские события, действительно ещё быть не должно. Но у Булгакова события происходят в конце апреля.
Иешуа, не читавший окончательной версии сочинения Матвея, уже его осудил, пожаловавшись на писателя прокуратору. Правда, выглядит всё как попытка вывести Матвея из-под удара – я его не звал, он сам за мной пошёл, не ученик, а попутчик и пишет чепуху какую-то. Ручки вот они – никакого сообщника, никакого заговора… И, кстати говоря, – никакого Евангелия, ведь недостоверность евангельских историй – общая позиция Берлиоза и Воланда.
Отдадим должное мастерству Булгакова – когда мы читаем текст, Иешуа выглядит абсолютно искренним – ему верим не только мы, но и сам профессионально недоверчивый прокуратор. Между тем, мысль о том, что отношения между учителем и учеником были не столь однозначными, должна возникнуть. Как минимум на уровне просто человеческих чувств – не мог же Иешуа не видеть, как предан ему Матвей. Как… Как Пётр был предан Иисусу.
Есть момент, который подталкивает нашу мысль в этом направлении и в самом тексте – в рукописи присутствует обрывок фразы "большего порока... трусость". Пилат эту фразу уже слышал – по сообщению Афрания, именно это были последние слова Иешуа. И тут он забывает, что Иешуа говорил ему, что всё написанное – неправда…
Напомним, правда, что в самом тексте романа Иешуа своими словами про трусость ничего не говорит – это слово отсутствует и во второй главе ("Понтий Пилат"), и в шестнадцатой ("Казнь"), а прямая речь Иешуа есть только в них (ну ещё в эпилоге, но там не текст мастера, а описание сна Бездомного). Некоторые булгаковеды делают из этого вывод в пользу того, что Афраний с неизвестной целью прокуратору соврал. Мы поостережёмся – получается, что Афраний был если не в сговоре с Левием, то, как минимум, читал его записки, но в тексте романа этого нет. Вообще не упоминается, что Левий общался с Афранием – им Толмай занимался.
Ещё пара штрихов к образу Матвея.
18 августа 2024, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": АфранийВозможно это вкусовщина, но в романе "Мастер и Маргарита", где в принципе нет положительных героев, Афраний, начальник тайной стражи при прокураторе Иудеи, выглядит самым симпатичным. При всём хорошем отношении Булгакова к правоохранительным органам, советские милиционеры, гоняющиеся за говорящим котом, всё же поданы несколько карикатурноЛевий Матвей присутствует при казни, является свидетелем смерти Иешуа, пытается похитить его тело, а когда это не удаётся, то участвует в погребении, которое осуществляют римские власти.
Тут всё не как в евангелиях.
Никто из апостолов при всех этих событиях не присутствовал – они все прятались. При казни присутствует только группа женщин, которых евангелисты (в отличие от самого Иисуса) полноправными людьми не считают (опираясь, кстати, на иудейскую традицию).
Похороны Иисуса организуют тайные ученики. Осуществляется она по иудейскому обычаю – в вырубленной в скале пещерке, тело было тщательно запеленуто (пелены потом были обнаружены в могиле после Воскрешения; оживлённого ранее Лазаря распеленали его сёстры Марфа и Мария – Иисус справился сам). Ничего общего с процедурой, описанной у Булгакова.
Отработана в романе и тема похищения тела Иисуса, но, разумеется, иначе. Тело Иешуа снимает с креста и пытается похоронить Левий. В евангелиях Синедрион распространяет слух, что исчезновение тела Иисуса из могилы – проказы апостолов (апостолы об этом ни сном, ни духом).
Есть, правда, две детали, которые роднят образ Матвея с ближайшим учеником Иисуса апостолом Петром.
14 сентября 2025, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": женский вопросБулгаковский роман задуман и реализован как альтернативный взгляд на историю христианства. При этом, сам Булгаков, будучи сыном преподавателя Богословской академии, этот "альтернативный взгляд" отнюдь не разделял. Это видно из многих деталей. Например, бросается в глаза различие духа романа и Евангелий в отношении женщин Первая из них – оружие.
Евангелист Иоанн вспоминает – "Симон же Пётр, имея меч, извлёк его, и ударил первосвященнического раба, и отсёк ему правое ухо. Имя рабу было Малх". Вопросы о том, откуда у мирного рыбака меч и умение им пользоваться, и почему римские солдаты не отреагировали, повисают в воздухе. Почему Петра не попытались привлечь к ответственности за порчу чужого имущества как раз известно – Иисус приставил ухо на место.
Левий, в отличие от двух других учеников Иешуа, тоже использует оружие – похищает хлебный нож, пытается им убить Иешуа, избавив того от мучений, но, в конце концов, только перерезает им верёвки, чтобы унести тело.
Второе – отступничество.
Апостол Пётр, как и предсказывал Иисус, трижды отступился от него, сказав, что с ним не знаком.
Отступничество Матвея выглядит иначе – он шлёт проклятия богу, которому поклонятся Иешуа. Как результат – происходит локальный армагеддон, типа того, что был зафиксирован в евангелиях, только порядок событий другой: в евангелиях природные события – реакция на казнь и смерть Иисуса, в романе же казнимых добивают по приказу Пилата до начала бури (можно предположить, что туча поползла именно когда прокуратор отдал приказ).
22 декабря 2024, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": за что был наказан и прощён Понтий Пилат?Судьба Понтия Пилата – один из самых трагических моментов романа: "около двух тысяч лет сидит он на этой площадке и спит, но, когда приходит полная луна, как видите, его терзает бессонница. (…) Он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана. (…) Более всего в мире ненавидит своё бессмертие и неслыханную славу" Как видим, мастер, по наущению воландову, пытается ввести нас в заблуждение относительно хода евангельских событий. Однако, остаются "хвосты", которые можно трактовать по-разному и даже написать свою версию, отличающуюся и от писания Левия Матвея, и от версии канонических евангелий (возможно эта работа кем-то уже и сделана, но мы на знание всего корпуса булгаковских фанфиков не претендуем).
Тем не менее вполне жизнеспособна гипотеза, в соответствии с которой правилен именно классический текст Нового Завета, а предлагаемый нам текст мастера – дьявольское наваждение. В её пользу говорят нам несколько фактов.
Во-первых, Левий Матвей "угадан" мастером и представлен так, как его надо было представить Воланду. Потом он, правда, появляется воочию перед Воландом же, и производит впечатление воландовского "мальчика для битья", но что-то нам подсказывает, что романный Левий – не совсем ангел. Чего он почти две тысячи лет в грязной одежде ходит? Ладно Воланд – ему положено…
Во-вторых, в романе мастера прямо утверждается, что евангелия – ненадёжный источник, причём говорит это Иешуа, который, вроде бы, знает о чём речь идёт. Мы же усомнились в том, что Иешуа говорит правду – похоже ему надо убедить прокуратора в том, что "хартия" Левия ничего интересного не содержит. Прокуратор, правда, с текстом знакомится и приходит к противоположному выводу.
В-третьих, апостол Павел в первом послании к коринфянам писал – "если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша". Естественно, Воланда интересует роман, в котором никакого Воскресения нет и его там действительно нет.
В-четвёртых, Воскресение всё же было, ибо нечистая сила боится крестного знамения – в романе на этом внимание акцентировано дважды.
Подписывайся на
