https://ukraina.ru/20240811/1056803035.html
"Вокруг Булгакова": Левий Матвей – явление героя
"Вокруг Булгакова": Левий Матвей – явление героя - 11.08.2024 Украина.ру
"Вокруг Булгакова": Левий Матвей – явление героя
В русском переводе Нового Завета используется форма Матфей (Левий) – один из 12-ти апостолов и один из четырёх святых евангелистов. Но мы сейчас не о нём, а о самоназначенном ученике булгаковского Иешуа – Левии Матвее. Точнее – об отношении к нему самого Иешуа
2024-08-11T12:00
2024-08-11T12:00
2024-08-11T12:00
"вокруг булгакова"
история
михаил булгаков
мастер и маргарита
писатель
русская литература
литература
роман
христианство
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/103037/82/1030378202_0:15:900:521_1920x0_80_0_0_7f7d98f24e7394ff20b1f43870d5ead2.jpg
История библейского Матфея ясна, понятна и преисполнена благости – Господь позвал его с собой, он и пошёл. Потом написал жизнеописание, ставшее первой книгой Нового завета.А вот с Матвеем всё было по-другому. Судите сами по рассказу самого Иешуа Пилату."– Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, – произнёс Пилат мягко и монотонно, – за тобою записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить.– Нет, нет, игемон, – весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, – ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.– Кто такой? – брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой.– Левий Матвей, – охотно объяснил арестант, – он был сборщиком податей, и я с ним встретился впервые на дороге в Виффагии, там, где углом выходит фиговый сад, и разговорился с ним. Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово...Секретарь перестал записывать и исподтишка бросил удивленный взгляд, но не на арестованного, а на прокуратора.– ...однако, послушав меня, он стал смягчаться, – продолжал Иешуа, – наконец бросил деньги на дорогу и сказал, что пойдет со мной путешествовать..."Итак, начинается всё с… доноса.Когда Пилат говорит о том, что слова Иешуа записаны, то Иешуа понимает это так, что записывал его слова Левий и тут же объясняет, что Левий всё записывал неправильно. Прямо подозрение, что Левий записывал и искажал при этом слова для доноса властям не высказывается, но видно, что относится он к его деятельности и к его личности без особого восторга.Обращает на себя внимание то, что Иешуа изначально не называет Левия по имени – то ли подозревая, что Пилат его имя уже знает, то ли выказывая, таким образом, своё неуважение к нему.В первом случае довольно хитрый ход для простодушного Иешуа – если Пилат не захочет узнать подробностей, значит Левий действительно подослан властями. Но эта логика тут не работает – Левий мог быть подослан храмовыми властями, а если и римскими, то Пилату не обязательно его знать (позже он даже не интересуется, кто именно зарезал Иуду и кто именно из агентов Афрания не уследил за Иудой).С неуважением тоже интересно – Иешуа не называет Левия даже своим спутником. Тот просто пошёл с ним путешествовать – без одобрения со стороны Иешуа (запретить тот, понятное дело, не мог). Потом они правда идут именно вместе, но куда ж Иешуа деться от Левия? Тем более он не называет Левия своим учеником (библейский Матфей входил в число 12-ти апостолов). Кстати говоря, учеником Иешуа не называет позже и сам Пилат: "ты жесток, а он жестоким не был".Негативное отношение Иешуа к писаниям Левия выглядит как цитата из рассказывающего эту историю Воланда и откровенного безбожника Берлиоза: "ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на евангелия как на исторический источник..."Сцена знакомства – явно не евангельская, хотя психологически почти достоверная – Иешуа, с его хорошо подвешенным языком и неожиданными суждениями, действительно мог разагитировать Левия (особенно если тот переживал экзистенциальный кризис, что в тогдашней Иудее было скорее нормальным явлением). Хотя упоминание о брошенных на дорогу деньгах выглядит дико – скорее всего он бы их украл. Бросать-то зачем? Тут Иешуа скорее всего несколько преувеличивает силу своей проповеди.Ещё несколько важных деталей, которые заставляют задуматься о природе Иешуа и Левия.Левий пишет не просто на пергаменте, но на пергаменте козлином. С одной стороны, он, видимо, был самым дешёвым (свитки Торы, как правило, пишутся на дорогом, телячьем). Но это и логично – откуда у бродяг деньги на дорогой пергамент? С другой стороны, мы помним, что козел – дьявольское животное. А пишет Левий не на козьем, а именно на козлином пергаменте.Случайность? Может быть, хотя Булгаков очень внимателен к деталям и не факт, что столь многозначительная подробность могла быть случайной.Иешуа просит Левия уничтожить пергамент именем Бога, но тот не соглашается и убегает. Вообще сцена выглядит довольно загадочно.Для правоверного иудея имя Бога непроизносимо. Правда, в данном случае разговор идёт по-гречески, но, опять-таки, иудеи требование Торы стараются выполнить даже по-русски – пишут Б-г, например. Иешуа почему-то возможностью иносказания не пользуется.С другой стороны, если уж иудей каким-то иносказанием упоминает Бога, значит дело серьёзно ("не упоминай имя Господа всуе"). Однако Левий не послушался, испугался и убежал. Почему? Напомним, что свита Воланда тоже страшиться упоминания имени бога и крестного знамения. На что намекает Булгаков? Боюсь, мы никогда не узнаем…Ещё один момент, когда Иешуа нарушает иудейские нормы касается собак – в иудаизме это нечистые животные, откуда, собственно, и пошло обзывание собакой. В христианстве этого вроде бы нет, но евангельский Иисус отвечал фарисеям, что Он не учит ничему такому, чему бы не учили в синагоге. Он, разумеется, давал свои трактовки ветхозаветным нормам ("не человек для субботы, а суббота для человека" и т.п.), но это и не запрещалось.Сделать какой-то определённый вывод мы не берёмся, но возникают подозрения в том, что Иешуа – не Иисус, а Левий – не Мафей. Во всяком случае – это не евангельские персонажи.
https://ukraina.ru/20240317/1028819797.html
https://ukraina.ru
https://ukraina.ru/20230122/1042821016.html
https://ukraina.ru/20220918/1038515589.html
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2024
Василий Стоякин
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/0f/1038770508_413:51:865:503_100x100_80_0_0_90740e6cab3464d730d19c2e25400337.jpg
Василий Стоякин
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/0f/1038770508_413:51:865:503_100x100_80_0_0_90740e6cab3464d730d19c2e25400337.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Василий Стоякин
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/0f/1038770508_413:51:865:503_100x100_80_0_0_90740e6cab3464d730d19c2e25400337.jpg
история, михаил булгаков, мастер и маргарита, писатель, русская литература, литература, роман, христианство
История библейского Матфея ясна, понятна и преисполнена благости – Господь позвал его с собой, он и пошёл. Потом написал жизнеописание, ставшее первой книгой Нового завета.
А вот с Матвеем всё было по-другому. Судите сами по рассказу самого Иешуа Пилату.
"– Повторяю тебе, но в последний раз: перестань притворяться сумасшедшим, разбойник, – произнёс Пилат мягко и монотонно, – за тобою записано немного, но записанного достаточно, чтобы тебя повесить.
– Нет, нет, игемон, – весь напрягаясь в желании убедить, заговорил арестованный, – ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал.
– Кто такой? – брезгливо спросил Пилат и тронул висок рукой.
– Левий Матвей, – охотно объяснил арестант, – он был сборщиком податей, и я с ним встретился впервые на дороге в Виффагии, там, где углом выходит фиговый сад, и разговорился с ним. Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово...
Секретарь перестал записывать и исподтишка бросил удивленный взгляд, но не на арестованного, а на прокуратора.
– ...однако, послушав меня, он стал смягчаться, – продолжал Иешуа, – наконец бросил деньги на дорогу и сказал, что пойдет со мной путешествовать..."
Итак, начинается всё с… доноса.
Когда Пилат говорит о том, что слова Иешуа записаны, то Иешуа понимает это так, что записывал его слова Левий и тут же объясняет, что Левий всё записывал неправильно. Прямо подозрение, что Левий записывал и искажал при этом слова для доноса властям не высказывается, но видно, что относится он к его деятельности и к его личности без особого восторга.
Обращает на себя внимание то, что Иешуа изначально не называет Левия по имени – то ли подозревая, что Пилат его имя уже знает, то ли выказывая, таким образом, своё неуважение к нему.
В первом случае довольно хитрый ход для простодушного Иешуа – если Пилат не захочет узнать подробностей, значит Левий действительно подослан властями. Но эта логика тут не работает – Левий мог быть подослан храмовыми властями, а если и римскими, то Пилату не обязательно его знать (позже он даже не интересуется, кто именно зарезал Иуду и кто именно из агентов Афрания не уследил за Иудой).
С неуважением тоже интересно – Иешуа не называет Левия даже своим спутником. Тот просто пошёл с ним путешествовать – без одобрения со стороны Иешуа (запретить тот, понятное дело, не мог). Потом они правда идут именно вместе, но куда ж Иешуа деться от Левия? Тем более он не называет Левия своим учеником (библейский Матфей входил в число 12-ти апостолов). Кстати говоря, учеником Иешуа не называет позже и сам Пилат: "ты жесток, а он жестоким не был".
Негативное отношение Иешуа к писаниям Левия выглядит как цитата из рассказывающего эту историю Воланда и откровенного безбожника Берлиоза: "ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на евангелия как на исторический источник..."
Сцена знакомства – явно не евангельская, хотя психологически почти достоверная – Иешуа, с его хорошо подвешенным языком и неожиданными суждениями, действительно мог разагитировать Левия (особенно если тот переживал экзистенциальный кризис, что в тогдашней Иудее было скорее нормальным явлением). Хотя упоминание о брошенных на дорогу деньгах выглядит дико – скорее всего он бы их украл. Бросать-то зачем? Тут Иешуа скорее всего несколько преувеличивает силу своей проповеди.
Ещё несколько важных деталей, которые заставляют задуматься о природе Иешуа и Левия.
Левий пишет не просто на пергаменте, но на пергаменте козлином. С одной стороны, он, видимо, был самым дешёвым (свитки Торы, как правило, пишутся на дорогом, телячьем). Но это и логично – откуда у бродяг деньги на дорогой пергамент? С другой стороны, мы помним, что козел – дьявольское животное. А пишет Левий не на козьем, а именно на козлином пергаменте.
Случайность? Может быть, хотя Булгаков очень внимателен к деталям и не факт, что столь многозначительная подробность могла быть случайной.
Иешуа просит Левия уничтожить пергамент именем Бога, но тот не соглашается и убегает. Вообще сцена выглядит довольно загадочно.
Для правоверного иудея имя Бога непроизносимо. Правда, в данном случае разговор идёт по-гречески, но, опять-таки, иудеи требование Торы стараются выполнить даже по-русски – пишут Б-г, например. Иешуа почему-то возможностью иносказания не пользуется.
С другой стороны, если уж иудей каким-то иносказанием упоминает Бога, значит дело серьёзно ("не упоминай имя Господа всуе"). Однако Левий не послушался, испугался и убежал. Почему? Напомним, что свита Воланда тоже страшиться упоминания имени бога и крестного знамения. На что намекает Булгаков? Боюсь, мы никогда не узнаем…
Ещё один момент, когда Иешуа нарушает иудейские нормы касается собак – в иудаизме это нечистые животные, откуда, собственно, и пошло обзывание собакой. В христианстве этого вроде бы нет, но евангельский Иисус отвечал фарисеям, что Он не учит ничему такому, чему бы не учили в синагоге. Он, разумеется, давал свои трактовки ветхозаветным нормам ("не человек для субботы, а суббота для человека" и т.п.), но это и не запрещалось.
Сделать какой-то определённый вывод мы не берёмся, но возникают подозрения в том, что Иешуа – не Иисус, а Левий – не Мафей. Во всяком случае – это не евангельские персонажи.
