На пресс-конференции с Майком Помпео в Киеве Владимир Зеленский, отвечая на вопрос, когда же он, наконец, поедет в Вашингтон на встречу с Дональдом Трампом, пустился в витиеватые рассуждения о том, что ехать надо не просто так, а только тогда, когда есть, что обсуждать. Пока, мол, нет у него с хозяином Белого дома общих тем, нечего и собираться за океан. Как только появятся, вот, тогда он сразу и поедет.Ход мысли и уж, тем более, ее словесное воплощение вряд ли понравились самому автору, но слово — не воробей, оно моментально полетело и влетело в уши журналистской братии.

В ходе визита в Италию на встречах с президентом Серджио Маттареллой и премьером Джузеппе Конти президент Украины поднимал темы и вопросы, которые крайне проблематично причислить к тем, что попадают под определение: «есть, что обсуждать». Если брать итальянскую повестку дня за отправную точку, то о визите в США можно забыть надолго. В интерпретации пресс-службы президента то, о чем беседовал в Риме киевский гость, названо «обсуждением общеполитических вопросов». На самом деле имели место, с одной стороны, банальные упражнения в пустой риторике, с другой, — грубое обслуживание пропаганды. На переговорах с итальянским коллегой преобладала риторика, с премьером — пропаганда.

«Момент истины»: Зеленский прокомментировал предстоящую встречу с Папой Римским
«Момент истины»: Зеленский прокомментировал предстоящую встречу с Папой Римским
© пресс-служба президента Украины

С Маттареллой Зеленский обсудил «широкий круг вопросов двустороннего сотрудничества, в частности развитие политического диалога, перспективы торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, поддержку Италией процесса реформ в Украине и интеграции нашего государства в евроатлантические структуры». О чем все это? Если о развитии политического диалога и перспективах развития торговли и экономических связей между Киевом и Римом, Украиной и Италией еще можно говорить более-менее предметно, то на разговоры о сотрудничестве инвестиционном тратить время и силы главам двух государств совершенно не стоило по причине отсутствия и инвестиций, и перспектив их появления.

В самой формулировке: «поддержка Италией процесса реформ в Украине», — таится характерная двусмысленность. Так, что же все-таки, по мнению президентской пресс-службы, поддерживает итальянская сторона: процесс или реформы как результат? Что же касается поддержки Италией вступления Украины в НАТО, деликатно названной «интеграцией в евроатлантические структуры», то это и вовсе ни о чем. В Риме, в отличие от Киева, не могут ни поддерживать то, чего не может быть, ни обсуждать это.

Любопытный нюанс: совсем недавно структуры евроатлантические и перспективы интеграции Украины в них шли у наших президентов в тесной связке со структурами европейскими. Теперь другие времена, другие песни. О вступлении в ЕС в приличных европейских компаниях высокие гости из Киева даже заикаться боятся, чтобы не услышать в ответ нечто непечатное. Муссировать же тему «интеграции» в НАТО им еще не возбраняется, вот, и стараются, как могут, как умеют. Даже тогда, когда в ответ — тишина. Как в Риме. Зеленский Маттарелле говорит, что ему важно развивать отношения с Италией «как влиятельным членом ЕС и НАТО». Тот, помолчав, вежливо призывает работать с Италией не как «с членом», а как с суверенным, самостоятельным государством. В двустороннем формате.

В августе прошлого года Зеленский на переговорах на высшем уровне в Турции «забыл» о существовании двустороннего стратегического совета на высшем уровне. Эрдоган ему о нем напомнил. «Забывчивость» украинского лидера за полгода никуда не делась. Маттарелле тоже пришлось браться за освежение памяти киевского гостя. Президент Италии напомнил президенту Украины о существовании в его стране украинской общины, положительно оценив ее вклад в развитие человеческих контактов между двумя странами и их народами. Зеленскому ответить было нечем. Об украинцах в Италии ему не доложили. А их там только по данным посольства четверть миллиона!

Встреча Зеленского с премьер-министром Италии Конти получилась еще менее содержательной, чем встреча с Маттареллой. Хотя, принимая во внимание распределение полномочий между главой государства и главой правительства в Италии, могло бы, и должно было бы быть иначе. Тут опять прозвучали ритуальные призывы развивать торговлю, экономические связи, сотрудничество между украинским и итальянским бизнесом. Как вдруг гостя понесло, и он сбился на риторику в духе новогодних поздравлений. Пошел трудно переводимый на итальянский и любой другой язык текст о «позитивных изменениях, которые происходят в Украине», о том, что в Киеве правительство «работает над упрощением экономических и бизнес-процессов», о «больших планах по строительству дорог, мостов, развитию портов и аэропортов». Вряд ли ошибусь, когда скажу, что после него призыв Зеленского: «Давайте вместе строить в Украине и создавать рабочие места», — прозвучал в пустоту, прислушиваться к нему никто не стал.

Выбирая между Коломойским и Западом, Зеленский выберет сторону Запада - Молчанов
Выбирая между Коломойским и Западом, Зеленский выберет сторону Запада - Молчанов
© пресс-служба президента Украины | Перейти в фотобанк

Как показало дальнейшее течение встречи, вся эта риторика была для Зеленского только подготовкой к главному для него пункту встречи. Точнее, двум пунктам. Первым оказалась просьба к Конти закрыть представительства ДНР и ЛНР на территории Италии. Вторым — ходатайство выпустить на свободу осужденного итальянским судом за соучастие в убийстве журналистов в Донбассе бойца Национальной гвардии Украины Виталия Маркива. «Мы должны забрать парня», — сказал Зеленский собеседнику.

Для части внутренней украинской публики такие действия Зеленского могут быть представлены не только как отстаивание интересов Украины, но едва ли не как подвиг. Видимо, именно этим обстоятельством и объясняется включение двух упомянутых тем в повестку переговоров. С точки же зрения не иллюзорных, а реальных национальных интересов, призывы украинского президента «закрыть» вопреки решениям местных властей и «освободить» вопреки приговору суда выглядят не более чем пустой тратой времени. Премьер Италии вряд ли сразу сообразил, как реагировать на эти призывы.
Внешняя политика, сведенная к обслуживанию пропаганды, рассчитанной исключительно на внутреннее употребление, не имеет ни малейших перспектив, она обречена.