Произошло это практически сразу после учреждения программы в январе 1994 года. Характерно, что тогда же, в 1994 году, аналогичный план взаимодействия ЕС с постсоциалистическим пространством выдвинул тогдашний премьер-министр Франции Эдуар Балладюр. Это был первый проект, получивший неофициальное наименование «план Балладюра». В 2007 году он же озвучил идею объединения в одну структуру США и ЕС, которая также получила в обиходе название «план Балладюра». Но в отличие от проекта 1994 года, идею 2007 года никто никогда не пытался реализовать.

В 1994 году в рамках «плана Балладюра» проводились многочисленные мероприятия (круглые столы), и в их ходе был определён ряд восточноевропейских стран, которые в будущем, в ходе волн расширения 2004 и 2007 годов, вошли в состав ЕС. 10 лет были потрачены на их предварительную адаптацию к европейским структурам. Однако и сейчас, через 10-15 лет после вступления, эти страны трудно назвать полноценными членами ЕС. Стабильность их бюджетов и финансовых систем напрямую зависит не только от финансовой помощи ЕС как таковой, но и от сохранения её объёмов. Без перманентных ежегодных многомиллиардных вливаний со стороны ЕС эти государства как экономические системы нежизнеспособны.

Вступить в НАТО, чтоб потерять территории и независимость: Македония, Украина, Сербия
Вступить в НАТО, чтоб потерять территории и независимость: Македония, Украина, Сербия
© AP, Francois Lenoir, pool | Перейти в фотобанк

Программа «Партнёрство ради мира» была своего рода натовским аналогом «плана Балладюра». Её главными задачами было снятие озабоченностей тех постсоциалистических государств, которые никогда не станут членами НАТО, и подготовка к членству в НАТО тех, кого решено было принять. При этом, как и в случае с вступлением в ЕС, достижение критериев, позволяющих стать членом НАТО, определялось произвольно, решающую роль играло мнение Вашингтона.

Так, например, Румыния, значительно уступавшая Украине до 2014 года и в экономическом, и в военно-политическом весе, и в вопросе развития демократии, и даже в размерах коррупции, тем не менее стала членом НАТО в 2004 году и членом ЕС в 2007 году. В 2009 году была принята в НАТО Албания — задворки Европы (сейчас она одна из первых в очереди на членство в ЕС). Для Украины и Грузии Вашингтон пытался лишь один раз в 2008 году, на Бухарестском саммите НАТО, продавить План действий по членству (что сделало бы их официальными кандидатами на членство в НАТО), но эта американская инициатива была заблокирована Францией и Германией, не желавшими портить отношения с Россией. О приёме же Киева в ЕС вопрос не стоял никогда.

При этом надо иметь в виду, что украинские власти делали всё от них зависящее, чтобы добиться хотя бы статуса кандидата на членство в НАТО. Уже в 2002 году был принят План действий НАТО-Украина — высшая форма сотрудничества в рамках Партнерства ради мира (ПРМ). В апреле 2004 года Верховная Рада приняла закон о свободном доступе сил НАТО на территорию Украины, а в июне 2004 года президент Кучма утвердил военную доктрину, которая определяла конечной целью вступление Украины в НАТО.

Украина просит НАТО дать ей план действий для вступления в организацию
Украина просит НАТО дать ей план действий для вступления в организацию
© пресс-служба президента Украины

Это, кстати, полезно будет усвоить тем, кто считает, что опасность появления натовских баз на Украине возникла только в 2014 году и только потому, что Россия не отправила танки на борьбу с бандеровцами. Кстати, и внесение по инициативе Порошенко в Конституцию изменений, отменяющих внеблоковость Украины и определяющих вступление в НАТО конечной целью, также вторично. Кучма на пятнадцать лет раньше спокойно, без лишнего шума и не обращая внимания на Конституцию, решил ту же проблему своим указом (которым была утверждена военная доктрина). В общем, к середине 2004 года, за полгода до Майдана и за семь месяцев до прихода к власти Ющенко, Украина была вполне готова к вступлению в НАТО. С тех пор Киев всё время находится на низком старте, но его никуда не зовут.

ПРМ для НАТО сыграла ту же роль, что «план Балладюра», а затем «Восточное партнёрство» для ЕС. Собственно, это были взаимодополняющие программы. В 1994 году Запад ещё не принял окончательного решения относительно того, что делать с постсоциалистическим пространством. Между тем как бывшие страны социалистического лагеря, так и бывшие союзные республики активно рвались в западные структуры, видя в присоединении к ним возможность решить и свои социально-экономические, и военно-политические проблемы.

Золотарев: ЕС и НАТО не пустят нищую Украину дальше предбанника
Золотарев: ЕС и НАТО не пустят нищую Украину дальше предбанника
© Facebook, Золотарев Андрей

Первоначально программа ПРМ должна была сбить накал восточноевропейских эмоций, занять рвущиеся в НАТО страны освоением некоего механизма, который позволял десятилетиями «готовить» их к «соответствию критериям» членства. Критерии крайне расплывчаты. От членов ПРМ требуется соблюдать устав ООН и международное право, отказаться от угрозы силой, соответствовать демократическим нормам Запада, проводить военные реформы и обеспечить гражданский контроль над вооружёнными силами. В общем, «за всё хорошее и против всего плохого». При этом, кто же достоин членства, должны были решать достойнейшие, то есть США.

Ещё одним важным моментом было то, что в рамках ПРМ страны сотрудничали с НАТО на индивидуальной основе. Таким образом, Запад предотвращал создание лоббистских группировок, вроде уже оформившейся тогда Вышеградской четвёрки (которая первоначально рассматривалась создавшими её странами как механизм для совместного вступления в ЕС и НАТО).

В общем, благодаря ПРМ Запад получал время для того, чтобы определиться со своей стратегией в отношении стран бывшего соцлагеря. При этом их пожелания не отвергались с ходу. Более того, создавался механизм, с помощью которого можно было в любой момент принять в НАТО любую страну, равно как и отказать любой стране в приёме под благовидным предлогом. То же самое относится и к механизмам, созданным, чтобы регулировать процесс расширения ЕС.

В рамках ПРМ обязательства принимали на себя только страны-партнёры, НАТО же соглашалось только на экстренное проведение консультаций, если страна-партнёр почувствует угрозу своей территориальной целостности. Надо сказать, что до сих пор эти консультации никому не помогли, зато создали механизм вмешательства НАТО (а де-факто США) в любой межгосударственный конфликт, в котором задействована хотя бы одна страна-партнёр.

Сегодняшние попытки актуализировать тему вступления в НАТО, предпринимаемые Киевом (в частности, внесение соответствующих изменений в Конституцию), которые носят ярко выраженный пропагандистский характер и не имеют никакого практического значения, как раз и вызваны осознанием того факта, что в рамках ПРМ Украина, может, и является партнёром НАТО, но НАТО не является партнёром Украины. Киев не может говорить с Брюсселем на равных, не может и выйти из программы ПРМ, так как это было бы расценено как крупнейший внешнеполитический провал действующей власти. В то же время в рамках ПРМ Украина может только выполнять указания НАТО (по факту, США), ничего не получая взамен.

В общем, ПРМ, первоначально представленный как механизм адаптации потенциальных кандидатов к требованиям НАТО, быстро превратился в капкан, удерживающий в орбите НАТО в качестве «младших партнёров» те страны, которые блок не намерен принимать в свой состав. Как в анекдоте про заложенный мужиком ростовщику топор, когда «топора нет, рубля нет, ещё рубль должен — и всё правильно».