- Андрей, Государственное бюро расследований (ГБР) Украины направило генпрокурору Руслану Рябошапке первое подозрение и проект представления на снятие депутатской неприкосновенности с экс-президента Петра Порошенко. Как вы оцениваете перспективы «дела Порошенко»?

— Любопытно, что появление информации о подготовке снятия депутатской неприкосновенности с Порошенко совпало с принятием бюджета и принятием в первом чтении закона о рынке земли. Все уже увидели, что господин Зеленский банально не выполнил свои предвыборные обещания, ни тарифы не снизил, ни пенсии не повысил, зато увеличиваются траты на силовой аппарат, начинают готовиться к распродаже земли… И рейтинг начал просто рушиться.

А впереди у нас местные выборы. И вот готовится такое представление: режиму нужна очередная сакральная жертва для того, чтобы падающий рейтинг спасти.
Что касается юридической стороны вопроса, то представляется, что юридического здесь мало, потому что возникает вопрос: что мешало сделать это раньше? И сейчас люди Порошенко, функционеры — на местах…

Пока непонятно, по какому делу готовят представление, какая доказательная база. Меня трудно заподозрить в симпатиях к Порошенко, но мы понимаем, что и в отношении Порошенко дела могут банально фальсифицироваться — просто для спасения утопающего рейтинга. Кроме того, дела могут фальсифицироваться и в силу неспособности отреформированных органов правопорядка вести качественное и законное расследование. Мы все видели, как (экс-министру юстиции Украины — Ред.) Елене Лукаш вручали подозрение: это был цирк.Поэтому как адвокат я не могу ничего сказать, не видя материалов уголовного дела.

А как правозащитник отмечу: слишком много совпадений, связанных, как можно предположить, с необходимостью принесения сакральной жертвы. Хотя возникает вопрос, нужен ли уже народу Украины Порошенко в качестве сакральной жертвы? Когда генеральный прокурор господин Рябошапка принимает у себя (обвиняемого в убийстве активиста — Ред.) Стерненко, когда (лидер организации С14 — Ред.) Евгений Карась здоровается за руку и какие-то дела решает с заместителем генпрокурора на форуме Transparency International, то не верится уже в искренность этих представлений.

Золотарев описал, что будет, если с Порошенко все же снимут депутатскую неприкосновенность
Золотарев описал, что будет, если с Порошенко все же снимут депутатскую неприкосновенность
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

- Но есть и реальные жертвы. Сегодня в Харькове суд рассматривал апелляцию по делу 85-летнего учёного Мехти Логунова, приговорённого к 12-летнему сроку. В апелляцию ему отказали. Посадили Логунова при Порошенко, и продолжают держать за решёткой при Зеленском, рассмотрение апелляции под разными предлогами откладывали более года и трёх месяцев. И не только он один, многих репрессированных прежней властью не выпустили, дела не пересматривают. Как это оценивать?

— Мы тут повторимся, я уже в предыдущих интервью говорил о том, что при Зеленском каток репрессий не остановлен, новым президентом не был признан тот факт, что при Порошенко были репрессии. Нам удалось насладиться некоей вспышкой межвластья, когда было понятно, что Порошенко уже более не президент, а Зеленский ещё не приступил толком к исполнению своих обязанностей. Судьи, эсбэушники, маргинальные националисты испугались тогда, и за счёт этого многим удалось выйти на свободу. Кроме того, на Порошенко было оказано колоссальное международное давление, он стал нерукопожатным во многих кругах, и мы помним, как его не пустили на заседание ПАСЕ в Совете Европы, заставив пойти на балкон. Он просто дискредитировал себя своими националистическими изысканиями.

Но пришедший к власти Зеленский надавил на ту же педаль, на которую давил Порошенко. Он так же делает ставку на националистов, он строит буржуазный национализм, который нужен нынешней олигархической власти — а она стала сейчас ещё более олигархической, поскольку фактически уничтожен парламентаризм в стране, его заменили послушными кнопкодавами. Для удержания себя у корыта, конечно, националисты нужны. И обязательно нужен враг.

Где же найти врага? Вот — есть старая добрая Российская Федерация, есть Донбасс. Пять лет было положено украинской машиной пропаганды на разжигание ненависти. И режим уже Зеленского — а мы можем уже говорить, что у нас сформировался новый режим, режим имени Зеленского — решил сэкономить и перенять эту скрипучую, но работающую машину от режима Порошенко.

Момент истины. Возвращаясь к делу украинского политзаключенного Логунова
Момент истины. Возвращаясь к делу украинского политзаключенного Логунова
© Ирина Логунова

- Вы недавно выступали перед депутатами Европарламента как представитель правозащитной организации «Сеть солидарности». О чём вы рассказали евродепутатам?

— В стенах Европарламента проходили слушания, организованные евродепутатами и политиками Татьяной Жданок и Мирославом Митрофановым — представителем нашей дружественной Латвии. Большинство приглашённых — это были журналисты из Украины и Прибалтики, и «Сеть солидарности», если не ошибаюсь, была там единственной правозащитной организацией, защищающей именно журналистов. Конечно, сами журналисты докладывали о тяжёлой их ситуации, а мы уже вынуждены были обратить внимание на законодательство.

- Уточните?

— Например, обратили внимание на тот факт, что на Украине согласно Конституции, ст. 10, ч. 3, русский язык фактически является официальным языком, потому что Основной закон говорит: мы имеем право использовать русский язык во всех сферах жизни. Во всех! То есть, мы можем использовать русский язык и юриспруденции, и в СМИ, и в образовании… Это же все сферы жизни? Однако, выстраивая буржуазно-националистический режим, с помощью обычных законов и подзаконных актов фактически отменили эту статью Конституции. Приняв законодательство об образовании, которым фактически запрещается русский язык, взят курс на тотальную украинизацию, ввели языковые квоты в средствах массовой информации, в интернете, и прочая, и прочая. Вот на это мы вынуждены были обратить внимание.

Депутаты Верховной Рады освистали своего коллегу Олега Волошина за русский язык
Депутаты Верховной Рады освистали своего коллегу Олега Волошина за русский язык
© Facebook/Oleg Voloshin

Кроме того, поскольку мы защищаем журналистов, мы должны были констатировать, что в наших кейсах 98% журналистов, которые подверглись репрессиям, это именно русскоязычные журналисты. Единственный, кто у нас по кейсам проходит из украиноязычных, это Руслан Коцаба, но он выступает с яркой антивоенной позицией. Все остальные — русскоязычные.

- О чём это говорит?

— О том, что в обществе создаётся такой режим ненависти, который буквально копирует фашистские и нацистские режимы первой половины и середины ХХ века. Чёткие маркеры развешиваются, что ты — враг народа, если ты используешь русский язык, говоришь по-русски, если ты против войны. Конечно, и на это мы должны были обратить внимание европарламентариев.

Надо сказать и о том, что никакой реальной поддержки как внутри Украины, так и извне, русскоязычным СМИ Украины не оказывается. А те украинские политики, которые вроде бы профессиональные борцы за «русский мир», они первые же сдают всё, что связано с победой в Великой Отечественной войне, всё, что связано с общим советским прошлым, с русским языком, со связями с РФ — всё это они сдают первым делом.

- Каким образом?

— Они признают языковые квоты, не обжалуют это в суде. Они занимают соглашательскую позицию, когда личные интересы дороже культурных ценностей. Однако, как показала практика, тот, кто колбасу меняет на свободу, остаётся и без колбасы, и без свободы.

Видите, какой феномен получился. На Украине всегда побеждал Юго-Восток, назовём это пророссийским большинством — это люди, которые так или иначе тянутся к православию, к союзу с Россией. Это большинство всегда побеждало. Националистическое меньшинство всегда получало на выборах меньше мест. Однако, когда делили различные комитеты, министерства, направления, как на общенациональном уровне, так и на уровне местных советов, те, кто из большинства, забирали контроль над экономикой, а культуру, образование оставляли националистическому меньшинству. Или, когда надо было делить какие-то бюджетные деньги, националисты говорили: давайте нам улицу Бандеры! И большинство соглашалось: ладно, дадим им улицу Бандеры, нам ещё надо бюджет пилить…

Таким образом за 30 лет националисты смогли захватить сердца молодёжи, проникнуть в спорт, в образование, в СМИ. И так получилось, что теперь у нас в гуманитарной сфере абсолютная диктатура. И если даже голос разума и звучит иногда, он подавляется. Но большинство не делает выводов, не делает абсолютно. И продолжает действовать по той же самой схеме. Дошли до того, что националисты, широко расправив плечи, лезут уже и в бизнес-интересы, начали отбирать имущество… Вот так мы придём к тому, что всё русскоязычное и общекультурное пространство, которое тысячу лет создавалось, буквально за два-три поколения будет абсолютно раздавлено и уничтожено.

Украина: свобода слова есть, но цена ее слишком высока
Украина: свобода слова есть, но цена ее слишком высока
© РИА Новости, Владимир Трефилов

- Как восприняли евродепутаты вашу информацию? В Европе хорошо понимают, что происходит на Украине?

— Конечно, понимают, потому что у них в Прибалтике те же процессы. Они там на три шага впереди. Если на Украине большинство СМИ русскоязычные, то в странах Прибалтики их практически не осталось. Если есть у нас ещё русскоязычные школы, то там этого ничего уже нет. Средний возраст русскоязычного журналиста там — уже за 40 лет, потому что смену не готовят. Молодёжь до 30 лет, некоторые ровесники независимости, уже не знают русского языка. Они идут впереди. Единственно, там нет такого крепкого физического давления на журналистов, и в тюрьму пачками не сажают — ну, всё-таки Евросоюз, как ни крути.

- В отношении давления и тюрем Украина превзошла учителей?

— О да, превзошла. В Украине цензура, хотя в Конституции записано, что цензура запрещена. У нас подлежат цензурированию все книги, которые ввозятся из России. На ввоз надо получить специальное разрешение. Это противоречит Конституции и противоречит закону «Об информации». Но обратите внимание, те, кто должен бы на это реагировать, всякие блоки «оппо», они абсолютно игнорируют эти проблемы. Личный финансовый интерес важнее.

- «Сеть солидарности» продолжает работу на Украине?

— Продолжает, и работы много. Мы говорили о газете «Патриот», единственной русскоязычной региональной газете на Правобережье. Только физических нападений на главного редактора и на редакцию за пять лет существования газеты было около десятка — не говоря уже об уголовных преследованиях, не говоря о ситуации в Коростене, когда по заявлению нардепа Пашинского посадили в тюрьму почти на день всю редакцию.

Ваше издание, спасибо, тогда написало об этой ситуации одним из первых, потом подхватили украинские СМИ, пошёл резонанс, нас всех отпустили. И за всё это время никакой поддержки изданием не получено. Как видите, как внутренний, так и внешний факторы ведут к тому, что русскоязычные СМИ на Украине исчезнут. Никто за них не ведёт борьбу.

Мы же, «Сеть солидарности», можем бороться за нарушенные права каждого конкретного журналиста, кого-то посадили в тюрьму незаконно — мы боремся, кому-то что-то запретили — мы боремся. Но мы не можем бороться с какими-то глобальными вещами и тенденциями, это не наши задачи. И мы вынуждены констатировать, что те, кто должен это делать, бездействуют.

- Эти «кто-то» — политики, политические силы?

— Да, это политики и политические силы, которые приходят на голосах Юго-Востока. В том числе и Зеленский это был… Однако мы видим, что никаких подвижек нет в отмене откровенно фашистских законов — о языке, об образовании, о цензуре книг. Ничего.