Старики-разбойники, или Пенсионный терроризм

Дело водителей: украинский суд ищет повод, как не платить пенсии жителям Донбасса
Дело водителей: украинский суд ищет повод, как не платить пенсии жителям Донбасса
© Павел Волков
Водители из Макеевки на неподконтрольной Украине территории Сергей Сергеев и Андрей Горбань были арестованы СБУ в Запорожье 8 декабря 2016 г. Они привезли пенсионеров из ДНР в Ощадбанк, чтобы те могли оформить там карты для пенсионных выплат. Поскольку старики Донбасса были лишены Украиной возможности получить свои заработанные многолетним трудом пенсии дома, единственной возможностью выжить для них остались такие водители, которые стали перевозить пожилых людей на подконтрольную территорию группами. Но государство, решившее сэкономить на ненужных ему донецких стариках, оказалось недовольно «схемой» и завело уголовное дело, призванное стать образцом для прекращения пенсионных выплат жителям Донбасса.

Водителей арестовали, а пенсионеров отправили домой в Донецк за деньги самих водителей, которые даже в такой критический момент не отказались от своей ответственности за стариков. У пенсионеров к водителям претензий не было, и заявления в их отношении они не писали. Несмотря на это, Сергееву и Горбаню, а также трем сотрудницам Запорожского управления социальной защиты — Виктории Волошиной, Анне Хохотве и Юлии Семенюк — предъявили обвинение в совершении преступлений по ч.1 ст. 255 УК Украины (создание преступной организации), ч.5 ст. 191 (присвоение, растрата имущества в особо крупных размерах или завладение им путем злоупотребления служебным положением по предварительному сговору организованной группой лиц), ч.2,4 ст. 28 (совершение преступления, организованной группой или преступной организацией по предварительному сговору), ч.1 ст. 366 (служебный подлог), ч.1 ст. 258-3 (содействие созданию или деятельности террористической группы или террористической организации), ч. 2,3 ст. 258-5 (финансирование терроризма повторно или из корыстных побуждений, или по предварительному сговору группой лиц, либо в особо крупном размере).

Эти статьи в совокупности предполагают срок заключения до 15 лет. Сотрудницы соцзащиты в деле были нужны, чтобы представить все так, будто существовала работавшая в интересах «террористов» преступная организация (как раз от 5 человек согласно УК) во главе с Сергеевым и Горбанем, которая организованно привозила в Запорожье донецких стариков, незаконно оформляла им справки временно перемещенных лиц (ВПЛ), которые давали основание на получение пенсии, а затем старики уезжали домой и передавали деньги «террористам». Правда, в обвинительном акте, как обычно, в неустановленное время при неустановленных обстоятельствах с неустановленными лицами. Логика пострадала еще и в том, что пенсионерам обвинение не предъявили и отпустили их домой, а затем даже не вызвали в суд в качестве свидетелей. Водителям же вменили присвоение денег пенсионеров с целью передачи их «террористам», хотя все деньги были на картах, которые пенсионеры увезли с собой в Донецк. Кроме того, водители не являлись должностными лицами и ни к какому завладению средствами путем служебного подлога отношения иметь не могли. Сотрудницы же соцзащиты занимали государственные должности, но факта присвоения ими каких-то средств выявлено не было. Потерпевшим по делу объявил себя Пенсионный фонд, почему-то продолжавший выплачивать деньги части донецких пенсионеров даже после задержания подозреваемых, а сумму ущерба посчитали в СБУ, даже не запросив доступ к счетам пенсионеров во время следствия, т.е. фактически назначили сумму «с потолка».

Дело макеевских водителей. Как реально проходят политические процессы в Украине
Дело макеевских водителей. Как реально проходят политические процессы в Украине
© предоставлено автором
Дело было очевидно «липовым», но в то время, да и сейчас, по большому счету, СБУ достаточно было заикнуться про «террористов ЛДНР», как следственные судьи, даже не проверяя обоснованность подозрения, подмахивали меру пресечения в виде содержания под стражей. Ну а дальше — дело техники: людей годами пытают в СИЗО (само по себе содержание в украинских тюрьмах ЕСПЧ в своих решениях неоднократно признавал пытками) и либо добиваются самооговора с подписанием соглашения с прокурором, либо отправляют на обмен. От обмена Сергеев и Горбань отказались, признавать вину — тоже, и это завело прокуратуру в тупик. Доказательств нет, и непонятно, что делать дальше. Прокуроры стали меняться как перчатки. В итоге обвинительный акт из 190 стр. зачитывали в суде полгода. Сколько могло бы с такими темпами продлиться чтение 16 томов дела, бог весть. Волошину, Хохотву и Семенюк отстранили от исполнения обязанностей, продержали около 10 месяцев под домашним арестом, а затем не стали продлевать меру пресечения. Сергеева и Горбаня держали за решеткой 2,5 года, до 24 апреля 2019 г., когда новая коллегия судей по ходатайству адвокатов Антонины Шостак и Ольги Зелинской также решила не продлевать им меру пресечения.

К середине февраля 2020 г. с большим трудом адвокатам удалось добиться, чтобы в суд доставили арестованные СБУ микроавтобусы обвиняемых, на которых они возили пенсионеров. Автомобили осмотрели у здания суда. Оказалось, что на стоянке СБУ из машины Горбаня пропали новый аккумулятор, набор ключей, огнетушитель, аптечка, буксировочный трос, колпаки с дисков, вместо новой зимней резины была установлена старая летняя, от сидений местами оторвана обшивка, обнаружилась вмятина на корпусе возле днища. Мало того, по дороге в суд у автомобиля чуть не отвалилось переднее колесо. Транспортное средство Сергеева выглядело не лучше: пропали новая зимняя резина и аккумулятор, появились трещины на лобовом стекле, вмятина на заднем крыле, разбита задняя фара, обшивка салона вырвана, сиденья порезаны. Смешно, но пропали даже хранившиеся в бардачке запасные очки. Ответственный за хранение вещдоков, естественно, заявил, что он ни при чем, поскольку машины на стоянке СБУ провели к тому моменту три года, а ему их передали якобы только 1,5 года назад и без описи. Ответственности никто не понес, машины водителям не вернули.

Преступная организация из людей, впервые встретившихся на суде

За это время выяснилось, что десятки допрошенных в суде свидетелей обвинения либо вообще впервые видели обвиняемых, либо не имели ни малейшего понятия ни о преступном сговоре, ни о завладении деньгами, ни тем более о терроризме. Так к 5 июля 2021 г. добрались до финальной стадии дебатов.

«Прокурор потребовал девушкам по 10 лет, а парням — по 12 лет, — говорит адвокат Ольга Зелинская. — Большие сроки и даже с конфискацией имущества. Выступление прокурора в дебатах длилось минуты две максимум. Все, как обычно, — обвинение подтверждается собранными материалами, исследованными в ходе судебного процесса. Никакой конкретики. Настолько кратко, что, мне кажется, даже судьи удивились».

Сторона защиты потребовала полного оправдания для всех обвиняемых.

«Терроризма просто быть не может, — объясняет Ольга Зелинская, — а растрата… ну она тоже ничем не доказана. Во время допроса я лично спрашивала представителя ПФ, проверяли ли деньги на счетах пенсионеров. Может, эти деньги не сняты и до сих пор лежат на счетах. Вы проверяли? Нет. А как тогда вы можете говорить о какой-то растрате, тем более о финансировании терроризма? Что это вообще за расследование, которое не удосужилось сделать запрос в банк о транзакциях на счетах пенсионеров? В чем проблема? Если вы считаете, что выплата незаконна, что снимают деньги не пенсионеры, а представители ДНР, так проверьте, может, деньги еще не сняты, и верните их обратно государству. И все, и нет никакой растраты, нет никакого финансирования терроризма».

По словам адвоката, пенсионеров ни разу не допросили, но, если прокурор считает, что пенсионными деньгами финансировался терроризм, они должны были быть не свидетелями, а обвиняемыми.

Кроме того, Зелинская объяснила, почему открытое уголовное дело в принципе незаконно:

«Хохотва выдавала справки ВПЛ, которые формируются автоматически. Если у человека прописка в ДНР или ЛНР, ему автоматически выдается справка, основание — прописка на территориях ДНР, ЛНР, все. Действия Хохотвы сводились к оформлению справок, не делать чего она не имела права. Семенюк ставила на них печати, что тоже делается автоматически, если справка уже оформлена. А уже потом отдел Волошиной, и то не она сама, а инспекторы, ходили проверять, живут ли люди в Запорожье. Но это необязательно, в законе такого требования нет, это постановление КМУ. Есть решение Верховного суда 2018 г. — объединили 600 или 800 дел пенсионеров, которым приостановили выплаты из-за того, что они остались жить в ДНР и ЛНР. Постановление КМУ — это подзаконный акт, а все подзаконные акты должны соответствовать закону. Если противоречат, то действовать нужно по закону. Согласно Конституции, если ты пенсионного возраста, значит, получаешь пенсию. Поэтому Верховный суд сказал, что отмена выплат незаконна».

Во время дебатов адвокат Антон Мухин заявил, что считает квалификацию дела в принципе неверной, поскольку отсутствуют признаки преступной организации.

Карантин, АТО и «финансирование терроризма»: три схемы ограбления пенсионеров Донбасса
Карантин, АТО и «финансирование терроризма»: три схемы ограбления пенсионеров Донбасса
© РИА Новости, Валерий Мельников / Перейти в фотобанк
«Прокурор должен доказать, — утверждает Мухин, — наличие пяти и более членов организации, которые (если говорить о статье о растрате) должны быть должностными лицами, чего нет; устойчивость организации, т.е. стабильные отношения между участниками в связи с совершением преступления, этого тоже нет — некоторые из обвиняемых даже не были знакомы друг с другом; должен быть единый план, известный всем членам организации, иерархия с разделением ролей. Нужно доказать, что преступная организация была создана до совершения преступления».

Для обвинения по статье о завладении чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением лицо, по словам защитника, должно быть или материально ответственным, или наделенным правом управления имуществом.

«Предметом есть только такое чужое имущество, которое было вверено лицу. Людей обвиняют в завладении средствами Пенсионного фонда, в котором они должностей не занимали и не имели права распоряжаться его имуществом. Фонд не предоставил документов, на основании которых пенсионерам были прекращены выплаты. Нет доказательств снятия начисленных средств. Нет выписок по остаткам на картах пенсионеров, а значит, даже не установлен точный размер якобы причиненного вреда».

Если водители — террористы, то все жители ЛДНР — тоже террористы

Адвокат Сергей Сенько удивился формулировкам обвинительного акта, где сказано, что целью Горбаня и Сергеева было завладение бюджетными средствами и дальнейшее содействие террористической организации путем финансирования ее преступной деятельности.

«Если это посягательство на совершение преступления, то надо так и квалифицировать, а если преступление было завершено, то каковы обстоятельства его завершения? С одной стороны, речь идет о завладении Горбанем и Сергеевым чужими средствами, но не приводятся обстоятельства преступления. С другой — присвоение средств обвинение объясняет тем, что указанные пенсионеры якобы бы не имели права на выплаты, поскольку жили на неподконтрольной территории. Однако в ходе рассмотрения дела выяснилось, что пенсионеры имели право на выплаты. Следствие утверждает, что пенсионеры по собственной воле, без принуждения обратились к Горбаню с целью перевозки. В чем заключается незаконное завладение чужим имуществом, непонятно».

Также Сенько выразил непонимание части обвинения, связанной с финансированием терроризма, что в украинском законодательстве определено как сбор и предоставление средств с осознанием того, что их используют для теракта. Но в материалах дела сказано, что средства получали пенсионеры, и нет ни слова о подготовке или совершении какого-либо теракта. Самым же нелепым является обвинение Андрея Горбаня в том, что он в г. Харцызске на неподконтрольной территории в отделении Центрального республиканского банка ДНР перечислил 800 российских рублей на счет республиканской налоговой инспекции, которая, по словам СБУ и прокуратуры, является частью террористической организации ДНР.

«Назначение платежа на квитанции — единый социальный внос, т.е. деньги направляются не на финансирование терроризма, а в фонд для социальных выплат населению, которые не могут их получить на подконтрольной территории, — говорит адвокат Сенько. — Если это финансирование терроризма, то что такое коммунальные платежи, которые платят все жители неподконтрольных территорий?»

Адвокат Антонина Шостак возмущена тем, что в обвинительном акте не установлены время совершения преступления и мотив.

«Это все усложняет защиту, — объясняет она, — потому что защита до сих пор не понимает, от чего именно защищаться».

Защите не понятно, почему нет доказательств против каждого обвиняемого отдельно, один и тот же набор доказательств скопирован для каждого подсудимого.

«16 томов дела было во время досудебного расследования. Большую часть материалов собирали просто для количества. Когда мы спрашивали на заседании у прокурора, какую статью обвинения подтверждает тот или иной представленный им материал, он молчал».

Не понятно, на каком основании ранее не привлекавшихся Сергеева и Горбаня вписали на высшую ступень в якобы существующей преступной организации. Не указано, какие именно функции выполняли Сергеев и Горбань как главы преступной организации.

«Состав преступления сформулирован литературно, а не юридически, — говорит Шостак. — И я сделаю все, чтобы понесли ответственность те, кто без состава преступления пытался привлечь к ответственности невиновных людей и тем самым повлиял на их незаконное содержание под стражей 2,5 года. Судебная практика говорит, что преступную группу часто инкриминируют, чтобы получить, например, разрешение на НСРД, которое не было бы иначе получено в рамках существующего производства.

Что касается терроризма, то украинский закон требует доказывать наличие террористической деятельности в каждом отдельном процессе.

«Всё убитое. У меня сарай лучше». Во что превратились автомобили макеевских водителей на стоянке СБУ
«Всё убитое. У меня сарай лучше». Во что превратились автомобили макеевских водителей на стоянке СБУ
© Павел Волков
«В нашем деле прокурор даже не пытался доказать наличие террористов. Мы так и не поняли, в чем выражалась террористичность. В материалах дела мы вообще не исследовали понятие «ДНР» и не выясняли, какие теракты совершила эта организация. Мы неоднократно обращались к прокурору с целью изменения обвинения в части терроризма, потому что невозможно стороне защиты опровергнуть доказательства обвинения, которые не приведены, только общие фразы и субъективные суждения о том, что ДНР — террористы. Нет ни одного нормативного акта с перечнем организаций Донецкой и Луганской областей, которые были бы определены международными судами или Верховным судом Украины как террористические».

На последнем слове Андрей Горбань вину не признал, но заявил, что не понимает, за что вообще он провел 2,5 года в СИЗО. Сергей Сергеев также заявил, что противозаконного ничего не делал, а следствие и прокуратура своими действиями забрали у него 5 лет жизни. Сотрудница соцслужбы Виктория Волошина призвала суд восстановить нарушенные конституционные права обвиняемых и сказала, что инициированное СБУ расследование превратилось в преследование.

«Я не знаю, какое решение уже на следующей неделе примет суд, — прокомментировала финал адвокат Ольга Зелинская, — но терроризма там быть просто не может. Самое же печальное в том, что, каким бы ни был приговор, его оспорят в апелляции. В запорожской апелляции осталось 4 судьи по уголовному праву. Остальные ушли на пенсию, а оставшиеся давали меру пресечения по этому делу, таким образом, в Запорожье коллегию не соберут. Будет Днепр, а там вряд ли станут заморачиваться и отправят на повторное рассмотрение — наша песня хороша, начинай сначала. Еще 5 лет. И опять люди будут платить деньги, чтобы защита по второму кругу то же самое переливала из пустого в порожнее — опровергала бессмысленные и безграмотные обвинения. А ведь это не олигархи, обычные люди, которым уже и так испортили 5 лет жизни».