Было видно, что Лукашенко очень хочет поговорить. И он наговорил.

Два историка

И глава Республики Беларусь, и главред «Эха» — историки. Бацька унавозил свое интервью, для красоты, жирным историческим спин-оффом. Но все были уверены в том, что речь об экономике: цена газа, компенсация за налоговый маневр. Но нет, даже предположить было сложно: наднациональные органы. Странно, ведь это четко прописано в союзном договоре еще в 1999 году. Начиная с того, что Союзное государство — это «надгосударственность» Российской Федерации и Республики Беларусь с поэтапно организуемым единым политическим, экономическим, военным, таможенным, валютным, юридическим, гуманитарным и культурным пространством. Это субъект. У него прописан флаг, герб, гимн и общий праздник — День единения народов Белоруссии и России (2 апреля). Сформированы и функционируют Высший государственный совет, Совет министров и Постоянный комитет Союзного государства. Есть и парламент — Собрание Союза Белоруссии и России. Очень странно, что два таких историка, как Лукашенко и Венедиктов, пропустили именно эту историю. Как раз Путин помнит ее отлично и сказал, что при всех плюсах договора о Союзном государстве на 90% его положения не реализованы. Что чистая правда. Все, что перечислено выше, либо не существует, либо декорация. Флаг, герб и гимн вообще не появились, хотя, казалось бы, реализовать это не в пример легче всего остального. Но даже декоративно гимн не сочинили, герб не нарисовали, флаг не сшили. Лукашенко с тезисом своего российского коллеги упрямо не согласился в самом начале своего интервью. И это повод серьезно задуматься: Путин констатировал бесспорный факт. Лукашенко против.

Промашка Бацьки

Те, кто внимательно слушал интервью, отмечают, что его бесполезно читать глазами. Информация не несет ничего нового. Все это Бацька уже не раз говорил, и так и сяк. По этой причине интервью нельзя назвать хитрым НЛП, с зашитым 25-м кадром. Информацию Александр Григорьевич преподносил довольно хаотично, часто перескакивая с темы на тему. Даже украинские СМИ, не привыкшие работать в нейтральном относительно России ключе, отреагировали на самые проукраинские, а порой и двусмысленно антироссийские тезисы Лукашенко очень вяло. Тем, кто не следит за сложными эволюциями российско-белорусского диалога, оно вообще не интересно и ни к чему. Те, кто следит, слышали все это уже много раз. А ведь в искусстве хорош любой жанр, кроме скучного. Сведущим был более интересен выбор собеседника. Лукашенко не раз давал интервью один на один российским корреспондентам. В их числе Сергей Доренко, Ксения Собчак, Захар Виноградов и многие другие. Никто и никогда не задумывался, почему Бацька соглашался общаться с тем или иным журналистом. Но на этот раз это была главная интрига. Дело в том, что отношения президента Белоруссии с российскими СМИ за последние пару лет выглядят напряженными. У Бацьки к ним большие претензии из-за, как он говорит, «однобокой подачи», а порой жесткой критики.

В спектре российских СМИ очень много нюансов, там широкая палитра редакционных установок, но все занимают во взгляде на внешнюю политику патриотическую, а значит провластную позицию. Чего греха таить: российские СМИ охвачены патриотической тревогой на фоне украинского кризиса и антироссийского, западного фронта. Журналистам и аналитикам, если речь о постсоветских странах, везде видится «майдан» — и не беспочвенно. Что касается Белоруссии, особенно ее бессменного лидера, то слишком очевидно его балансирование между Востоком и Западом. Это ставят в вину, обижаются, ревнуют. Журналисты имеют на это право. Но Бацька не делает скидок — критика его оскорбляет. Вот и получается, что именно сейчас, когда ему важно донести свою позицию до друзей, он, следуя «суверенному» вектору, остался без выбора — только Венедиктов. На остальных он обижен.

Но фокус-то в том, что «Эхо» — это не столько СМИ, сколько орган либерального, прозападного дискурса. То, что озвучивается на «Эхе» — не журналистика, а публицистика. Она тенденциозна, и тенденция антипутинская. А уж что выдают в эфире этой радиостанции такие господа, как Александр Невзоров, совсем не натягивается на глобус. Аудитория СМИ, которое возглавляет Венедиктов, соответствует редакционной политике. Среди них нет поклонников Бацьки. Наоборот, российские либералы считают его диктатором и узурпатором. Им неинтересно слушать, что говорит Лукашенко. Они хотят, чтобы его свергли и прогнали в Ростов. Как минимум! И вот вам причина слабого резонанса интервью президента Белоруссии: он говорил не в тот микрофон. Обращался к враждебно настроенной к нему аудитории и уже одним этим оскорбил тех, кто ему симпатизирует. Глубокое заблуждение думать, что это не так.

Карта преткновения

Вот почему именно сам Венедиктов ощутил, что Бацька давал интервью крайне возбужденным и раздраженным. Это легко понять. Он знает, что говорил если и не с врагом, то с человеком, настроенным к нему скептически-негативно. Известно Лукашенко и то, что для аудитории «Эха» он не положительный герой. Верен и другой, уже названный тезис: друзья Бацьки на него если и не обиделись, то были неприятно поражены тем, что и кому он наговорил. И это тоже мысль, высказанная главредом «Эха».

«Говорят, что в Кремле, мягко сказать, несколько удивлены высказываниями Лукашенко в интервью Венедиктову», — цитирует Алексей Алексеевич телеграм-канал Незыгарь. Тем не менее Кремль, как обычно, ответил не ударом на удар, а дипломатичным Песковым. «Остаются несогласованные вопросы, что не свидетельствует, что мы находимся в кризисной ситуации. Какие-то шероховатости есть и будут оставаться, но общий фон это не портит. Подписание согласованных дорожных карт — это формальность. Главное, что они согласованы». Если сопоставить это с тем, что сказал на эту же тему президент Белоруссии, то ясно, что 31-я карта и правда не обсуждалась, ее не учитывают. Но есть нюансы.

Эта переговорная позиция содержит вопросы единой валюты и наднациональных органов. Это оставили за скобками по согласованию Лукашенко с Путиным. Что же тогда значит то, что Александр Григорьевич этим летом давал прямое поручение своим чиновникам подготовить изменения в Конституцию, связанные с созданием единого эмиссионного центра? «По вопросу изменений в Конституцию, связанных с созданием (определением) единого эмиссионного центра (валюты) Союзного государства, в соответствии с поручением главы государства, в настоящее время изучается возможность совершенствования нашей Конституции», — говорится в ответе на обращение одного из СМИ. О том, что единая валюта обсуждается, говорил публично и не раз сам Лукашенко. Это далеко не единственное место, где Бацька слукавил. Даже перечисляя бесспорные факты, он их все время интерпретировал в свою пользу, как будто не давал интервью журналисту, но продолжал какой-то спор совсем с другим человеком своего уровня. Хуже всего то, что Бацька слишком часто прибегал к крайним методам убеждения, особенно в том месте, где говорил о гипотетической агрессии против своего государства, в случае которой его, Лукашенко, поддержит НАТО. Звучало это неестественно и очень скверно.

Ты сер, а я, приятель, сед

Даже если отбросить то, что Лукашенко ошибся в выборе партнера для интервью, все равно он не может быть услышанным. Дело в том, что переговоры проходят за закрытыми дверями, никто даже не представляет, что написано в обсуждаемых документах. Говорить открыто президент Белоруссии о сути соглашений не может, а значит, его речь — испорченный телефон. Можно только догадываться, но все, кто занимается вопросом и в теме, давно твердо решили перестать всерьез воспринимать демагогию и словесные перепалки, а дождаться публикации официальных документов, на которых и строить свое мнение. По всем признакам, Лукашенко раздражает то, что его обычные стратегии во внешнеполитических делах на этот раз дали осечку и не стреляют. Он не может говорить прямо и страдает от этого. От досады он сбивается на совершенно ненужные и опасные темы, которые обязательно будут поняты и истолкованы превратно. «Мы можем закупать газ через реверс из Польши». И обыватель вспоминает, как Николай Азаров в 2013 году договорился о «реверсе» и к чему это привело. «Я сказал вашей делегации в Питере: вы правопреемники Советского Союза. Чернобыльскую станцию кто строил? Не белорусы». Обыватель сразу понимает, что Лукашенко требует компенсацию за аварию на ЧАЭС. «Великое Княжество Литовское — белорусское государство». Это вообще пир для дилетантов! «Я заберу две трубы, у России останется одна». «Вы сейчас создали угрозу», — сказал Венедиктов. Может, и так, но скорее похоже на подростковый шантаж родителям и бабушке из серии «вот я умру, и вы все пожалеете». Детский сад, но это работает. Никто не утрирует — это сказал сам Бацька: «Вам почему-то в России надо показать, что это гиря на ногах, это нахлебники. Лукашенко никакой. Он капризный. Как минимум капризный». Все интервью выдержано именно в таком духе обиды. А раз так, то придавать большое политическое или тем более политикообразующее значение, которое может иметь последствия, не стоит. Это Бацька, он такой, он слишком долго молчал — целых три недели. Он уже не молод, сед, ему нужно было выговориться. Единственный практический вывод: Лукашенко подпишет 30 дорожных карт. А 31-ю не подпишет. Если не передумает. А он может.