— В последнее время развернулась яростная борьба между антикоррупционными органами: НАБУ, САП и Генеральной прокуратурой. Глава НАБУ Артем Сытник утверждает, что конфликт между НАБУ и САП является вымышленным, надуманным, так ли это? 

— Конфликт между САП и НАБУ, безусловно есть, и глава САП Назар Холодницкий оказался в нем наиболее слабой политической фигурой. Холодницкого назначал Виктор Шокин, бывший генпрокурор Украины во времена Джо Байдена. Уже ни Шокина, ни Байдена нет. И Холодницкий оказался беззащитен в этой ситуации. В то же время кресло специального антикоррупционного прокурора — это кресло, с которого осуществляется контроль над всей антикоррупционной проблематикой в Украине, что очень важно, особенно в преддверии выборов, парламентских и президентских. В ходе этих выборов антикоррупционная проблематика будет использоваться как кнут, и пряник для тех или иных политиков. 

 — За что борются антикоррупционные структуры? 

— Тут идет конфликт именно за кресло, а не борьба с коррупцией. Об этом свидетельствует тот факт, что несмотря на все обвинения, которые прозвучали в сторону Холодницкого (а их как минимум пять, они базируются на опубликованном видео и аудиозаписях НАБУ), каких-либо следственных действий в отношении Холодницкого нет. Его не задерживали, не обыскивали, хотя у него нет иммунитета. Есть только информационная травля и давление, дабы заставить его оставить свой пост. 

 — Кто выиграет от ухода Холодницкого? 

Холодницкий разгадал заговор Луценко и Сытника
Холодницкий разгадал заговор Луценко и Сытника
© пресс-служба НАБУ

— Главную выгоду в этом конфликте извлекает генеральный прокурор Юрий Луценко, который в довесок к разгромленному МихоМайдану, делу Савченко, положил на стол президенту разгромленные антикоррупционные органы, которые еще недавно представляли определенную опасность для власти, генерировали негативные информационные поводы. Сейчас они ведут борьбу между собой, и эта борьба их в значительной мере дискредитировала. 

Бортник: Власть разлагает антикоррупционные структуры изнутри

—  Что будут делать американцы при при виде того, как Порошенко и его доверенные лица подчиняют себе созданные с подачи США антикоррупционные органы. Есть ли смысл теперь создавать Антикоррупционный суд, если он не будет нести никакой угрозы для президента?

— Антикоррупционный суд будет создан по западным лекалам и судьи будут назначены западными партнерами. Это будет элемент внешнего управления, но этот элемент украинская власть сегодня вместе с командой президента пытается обменять на политическую поддержку в 2019 году. Пока непонятно, на кого поставит Запад. И эти торги продолжаются, и от их исхода зависит политический результат. 

Я думаю, что в конечном итоге украинская власть будет вынуждена согласиться на западный вариант, тем более, что Антикоррупционный суд какой-либо угрозы для президента в ближайшее время не несет. Даже, если он будет запущен в том виде, который хочет Запад, МВФ и «Большая семерка», в лучшем случае первые решения этого суда возможны не ранее 2020 года, то есть уже после выборов. 

—  То есть все-таки нельзя сказать, что антикоррупционные органы находятся под полным контролем украинских властей?

— Власти сейчас не то чтобы расправилась с ними, а разлагают эти структуры. Да, мы наблюдаем элемент самоизоляции украинской власти от западных партнеров. Но это такая фаза торгов. В конечном счете победить на выборах без американской поддержки крайне маловероятно, а точнее, невозможно. В итоге все равно нужно будет договариваться с Западом.

 — В целом антикоррупционные структуры принесли больше хаоса или все-таки улучшили ситуацию с коррупцией в стране?

— На эти органы за три года потрачено 2 млрд гривен, приблизительно 200 млн долларов США. И ни одно резонансное дело не доведено до конце. Никто не посажен, никто не наказан. Много начато, но эффективность структур очень низкая. 

 — А что могло бы стать реальным инструментом борьбы с коррупцией на Украине? Можно ли было бы решить эту проблему своими силами?

— Нет необходимости в специальных антикоррупционных органах. Если нормально работает прокуратура, МВД, СБУ. Они уже созданы для борьбы с коррупцией. И не надо каких-то дополнительных специализированных органов. 

 — Каждый новый подконтрольный орган имеет приставку "антикоррупционный", но однажды экс-госсекретарь США Джон Керри уже намекнул президенту, что в нормальном государстве любой орган должен быть антикоррупционным. 

— Конечно, каждый государственный орган должен быть антикоррупционным. Все эти названия — это информационные пиар-фишечки, которые должны убеждать общество, что в стране что-то меняется и идет к лучшему.