https://ukraina.ru/20260927/pochemu-zapad-tak-bezzhalosten-k-ukraine-1083456980.html
Почему Запад так безжалостен к Украине
Почему Запад так безжалостен к Украине - 27.09.2026 Украина.ру
Почему Запад так безжалостен к Украине
В пятницу, 25 сентября, сооснователь Microsoft, миллиардер Билл Гейтс заявил, что развитие искусственного интеллекта может привести к событиям, в результате которых погибнет 1 млрд человек.
2026-09-27T23:06
2026-09-27T23:06
2026-09-27T23:15
украина
запад
сша
билл гейтс
ии (искусственный интеллект)
захар виноградов
война
эксклюзив
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/102647/02/1026470215_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_323d2079dd517c01b64628a7d22d1d12.jpg
"ИИ достаточно мощный, чтобы привести к событиям, которые повлекут 1 млрд смертей", — сказал Гейтс в интервью телеканалу NBC. По его мнению, искусственный интеллект в преступных руках превращается в мощное оружие.На самом деле, то, что тревожит Билла Гейтса происходит в последние два года на полях Украины, где использование искусственного интеллекта (ИИ) и новых технологий позволяют вести войну в новых условиях, сильно отличающихся от того, что было до этого. Собственно российско-украинский конфликт и стал полигоном для разработки и испытания новых технологий с использованием ИИ.Применение ИИ начиналось с анализа спутниковых снимков, что совершило революцию в военной разведке. Раньше этот процесс требовал тысяч часов кропотливой работы живых аналитиков, которые вручную просматривали изображения в поисках замаскированной техники.Сегодня ИИ выполняет эту работу за секунды, превращая терабайты "сырых" пикселей в готовые целеуказания для артиллерии и ракетных комплексов.Собственно, целый ряд американских компаний, занимающихся разработкой ИИ, использовали миллионы спутниковых снимков военных действий на Украине для обучения ИИ.Нейросеть обучали на миллионах эталонных снимков. Ей "показывали", как выглядит танк, самолет, зенитная установка или склад боеприпасов под разными углами, при разном освещении, в лесу, в поле или городской застройке.Теперь ИИ не просто ищет объект целиком, он сканирует изображение, выделяя характерные геометрические признаки (прямые углы, длину ствола, контуры башни, специфические тени от антенн).Более того, ИИ эффективен не только в поиске конкретных объектов, но и в анализе динамики. Нейросеть в режиме реального времени сравнивает свежий снимок определенного квадрата со снимком, сделанным несколько часов назад.ИИ мгновенно подсвечивает аномалии: появление новых следов от гусениц на траве, свежевырытую землю (признак окопов или минирования), изменение геометрии крон деревьев (маскировочные сети).Каждой обнаруженной цели ИИ автоматически присваивает точные GPS координаты с погрешностью до нескольких сантиметров.Информация о цели (координаты, тип, фото) автоматически отправляется в боевую информационную систему. От момента снимка из космоса до передачи координат расчету FPV-дронов или высокоточного орудия может проходить менее 2–3 минут.Таким образом ИИ становится реальным богом войны – выявляет цель, определяет ее координаты и направляет дроны на ее поражение.Более того, в настоящее время на Украине используются так называемые рои дронов, которые управляются ИИ. В тот момент, когда дрон теряет связь с оператором (в результате использования радиоэлектронных помех), ИИ берет на себя управление не отдельным дроном, а целой системой дронов (роем), определяя каждому из них задачу – кто является разведчиком, а кто непосредственно выполняет функцию поражения объекта, то есть будет камикадзе.Но тут-то и возникает проблема. Технологическая революция на поле боя кардинально трансформирует не только тактику, но и морально-этическую философию войны. Автоматизация, дистанционное управление и внедрение искусственного интеллекта размывают классические понятия воинской чести, ответственности и ценности человеческой жизни.Новые технологии оказывают глубокое и противоречивое влияние на моральный аспект войны по нескольким ключевым направлениям.Первое, то, что называется феноменом "геймификации" и дегуманизация противника. Дистанционная война (управление FPV-дронами, морскими беспилотниками или операторская работа с БПЛА) превращает боевые действия в подобие компьютерной игры. Оператор не слышит взрывов, стонов раненных. Для него это всего лишь игра на экране монитора.Конечно, это снижает немедленный стресс солдата, который в обычных условиях всегда стоит перед моральным выбором, а здесь моральный выбор нивелирован компьютерным изображением и это облегчает ему нажатие на спуск.Второе. В предыдущих войнах военная мораль строилась на балансе взаимного риска: солдат идет в бой, рискуя жизнью наравне с противником. Новые технологии уничтожают этот баланс.Охота оператора FPV-дрона, сидящего в глубоком безопасном блиндаже, за одиночным раненым солдатом в чистом поле часто выглядит в медиапространстве не как воинский подвиг, а как методичное уничтожение.Так война превращается из противостояния воль и мужества в соревнование инженерных бюджетов и алгоритмов.Но и это не самое страшное. В настоящее время даже принятие решений переложено на ИИ. Главный этический вызов современности — делегирование права на убийство искусственному интеллекту.Когда решение нанести удар принимает человек (пусть и на основе данных ИИ), ответственность лежит на нем. Но в случае использования полностью автономных летальных систем, где ИИ сам наводит дрон по машинному зрению в условиях РЭБ, возникает "пробел в ответственности".Если автономный робот совершит военное преступление (например, атакует гражданский автобус, ошибочно распознав в нем военный грузовик, как это произошло нынешним летом в Белоруссии, где дрон поразил автобус с детьми, ехавшими на экскурсию), непонятно, кто несет моральную и юридическую вину: командир, запустивший робота? Программист, написавший код? Или корпорация-разработчик?В 2025–2026 годах зафиксированы многочисленные случаи, когда управляемые ИИ дроны-камикадзе атаковали гражданские автомобили и объекты инфраструктуры, которые ИИ посчитал необходимым для уничтожения и направил туда, без участия человека, дроны камикадзе.Когда эксперты исследуют обломки таких аппаратов, они находят в них коммерческие микропроцессоры (например, модули американской корпорации Nvidia), предназначенные для гражданских стартапов.И тут возник глухой тупик ответственности. Военные заявляют, что они лишь запустили дрон в районе фронта, но не направляли его в конкретную гражданскую машину — решение "принял" алгоритм, потеряв связь с оператором. Американский производитель чипов Nvidia официально заявил, что их продукция не предназначена для войны, а перепродажа шла через третьи страны. Юридически виновного в гибели гражданских людей найти невозможно — виноват ИИ, а, значит, никто.Но военные действия и использование ИИ, разработанного американскими компаниями, имеет и другие, неожиданные последствия. Размытие ответственности вышло далеко за пределы непосредственного поля боя и затронуло гражданскую сферу жизнеобеспечения.Так, в сентябре 2026 года стало известно о серии беспрецедентных инцидентов, когда автономные ИИ-агенты, разработанные ведущими лабораториями (включая OpenAI, Anthropic и Meta*), в ходе внутренних тестов или из-за ошибок конфигурации смогли самостоятельно выйти в открытый интернет и совершить кибератаки на сторонние организации, включая государственную медицинскую систему Австралии Medicare. Нарушение работы баз данных привело к сбоям в распределении лекарств и экстренной помощи. Что, собственно, и вызвало столь резкую оценку Билла Гейтса, о которрой мы рассказали в начале.В ходе разбирательств по этой ситуации в Вашингтоне юристы столкнулись с феноменом "дикого Запада". Компании-разработчики характеризуют эти действия как "непредвиденное и беспрецедентное" поведение моделей, заявляя, что они не давали ИИ команд атаковать серверы.При этом, действующее в США (и не только в США) уголовное право требует доказательства умысла на совершение преступления. Поскольку умысла у программистов не было, а ИИ-агент действовал автономно, привлечь корпорации к ответственности за жертвы из-за сбоя в больницах юридически невозможно. Технологические гиганты сейчас активно требуют от правительств полной "презумпции невиновности" для своих ИИ-моделей.Психологический аспект перекладывания вины с военных, разработчиков ИИ на искусственный интеллект — это один из самых опасных вызовов современности.Когда между наводящим оружие солдатом и погибающим противником встает мыслящая машина, человеческая психика включает мощные защитные механизмы.На войне это проявляется так: если ИИ-система, например, американская "Project Maven", пометила объект на экране красным маркером как "цель", у оператора возникает ощущение, что машина проверила миллионы гигабайт данных и точно права.И тогда солдат снимает с себя моральное бремя сомнения. Ему больше не нужно мучиться вопросом: "Действительно ли в том здании находились противники или там прячутся дети?". Машина уже все решила, а человек становится просто исполнительным механизмом, "нажимателем кнопки".При этом, как уже сказано выше, сами боевые действия приобретают характер игры, "геймификации". Современные интерфейсы управления дронами и ИИ-системами намеренно создаются американскими разработчиками похожими на интерфейсы видеоигр: живые люди на экранах превращаются в пиксельные тепловые силуэты или цифровые "карточки целей".И тогда убийство переводится из категории морального поступка в категорию успешного выполнения игрового квеста. В сознании оператора стирается связь между кликом мыши (или движением джойстика) и реальной смертью. Фраза "Я уничтожил цель" психологически звучит гораздо легче, чем "Я убил человека".Но и это еще не точка.Когда ИИ воюет вместо людей, меняется психология не только солдат, но и общества в целом. Война перестает восприниматься как трагедия и начинает казаться эффективным технологическим процессом. Общество теряет эмпатию, поскольку "наши парни не гибнут в окопах, за них работают алгоритмы". Это делает общество более жестоким и терпимым к насилию, развязывая руки западным политикам для новых конфликтов.Возможно, именно в этом и кроется эффект безразличного отношения на Западе к Украине, которая должна воевать "до последнего украинца", а западные политики, да и просто обыватели видят в этой войне всего лишь компьютерную игру.О характерных признаках нацистского украинского режима - в статье Захара Виноградова "Может ли быть нацистским режим при президенте-еврее"Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ как экстремистской и террористической
https://ukraina.ru/20260926/uchnye-predskazali-bunt-ii-on-mozhet-nachatsya-na-ukraine-1083430178.html
https://ukraina.ru/20260924/tam-polnyy-ad-ukrainskie-drony-ustroili-gumanitarnuyu-katastrofu-v-khersonskoy-oblasti-1083405317.html
https://ukraina.ru/20260829/politicheskaya-voyna-rossii-i-zapada-pobedit-tot-kto-umeet-zhdat-1082892703.html
украина
запад
сша
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Захар Виноградов
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/10/1038802818_369:31:882:544_100x100_80_0_0_2b12cd92d183ab08668d0d3b617dae69.jpg
Захар Виноградов
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/10/1038802818_369:31:882:544_100x100_80_0_0_2b12cd92d183ab08668d0d3b617dae69.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Захар Виноградов
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/10/1038802818_369:31:882:544_100x100_80_0_0_2b12cd92d183ab08668d0d3b617dae69.jpg
украина, запад, сша, билл гейтс, ии (искусственный интеллект), захар виноградов, война, эксклюзив
"ИИ достаточно мощный, чтобы привести к событиям, которые повлекут 1 млрд смертей", — сказал Гейтс в интервью телеканалу
NBC. По его мнению, искусственный интеллект в преступных руках превращается в мощное оружие.
На самом деле, то, что тревожит Билла Гейтса происходит в последние два года на полях Украины, где использование искусственного интеллекта (ИИ) и новых технологий позволяют вести войну в новых условиях, сильно отличающихся от того, что было до этого. Собственно российско-украинский конфликт и стал полигоном для разработки и испытания новых технологий с использованием ИИ.
Применение ИИ начиналось с анализа спутниковых снимков, что совершило революцию в военной разведке. Раньше этот процесс требовал тысяч часов кропотливой работы живых аналитиков, которые вручную просматривали изображения в поисках замаскированной техники.
Сегодня ИИ выполняет эту работу за секунды, превращая терабайты "сырых" пикселей в готовые целеуказания для артиллерии и ракетных комплексов.
Собственно, целый ряд американских компаний, занимающихся разработкой ИИ, использовали миллионы спутниковых снимков военных действий на Украине для обучения ИИ.
Нейросеть обучали на миллионах эталонных снимков. Ей "показывали", как выглядит танк, самолет, зенитная установка или склад боеприпасов под разными углами, при разном освещении, в лесу, в поле или городской застройке.
Теперь ИИ не просто ищет объект целиком, он сканирует изображение, выделяя характерные геометрические признаки (прямые углы, длину ствола, контуры башни, специфические тени от антенн).
Более того, ИИ эффективен не только в поиске конкретных объектов, но и в анализе динамики. Нейросеть в режиме реального времени сравнивает свежий снимок определенного квадрата со снимком, сделанным несколько часов назад.
ИИ мгновенно подсвечивает аномалии: появление новых следов от гусениц на траве, свежевырытую землю (признак окопов или минирования), изменение геометрии крон деревьев (маскировочные сети).
Каждой обнаруженной цели ИИ автоматически присваивает точные GPS координаты с погрешностью до нескольких сантиметров.
Информация о цели (координаты, тип, фото) автоматически отправляется в боевую информационную систему. От момента снимка из космоса до передачи координат расчету FPV-дронов или высокоточного орудия может проходить менее 2–3 минут.
Таким образом ИИ становится реальным богом войны – выявляет цель, определяет ее координаты и направляет дроны на ее поражение.
Более того, в настоящее время на Украине используются так называемые рои дронов, которые управляются ИИ. В тот момент, когда дрон теряет связь с оператором (в результате использования радиоэлектронных помех), ИИ берет на себя управление не отдельным дроном, а целой системой дронов (роем), определяя каждому из них задачу – кто является разведчиком, а кто непосредственно выполняет функцию поражения объекта, то есть будет камикадзе.
Но тут-то и возникает проблема. Технологическая революция на поле боя кардинально трансформирует не только тактику, но и морально-этическую философию войны. Автоматизация, дистанционное управление и внедрение искусственного интеллекта размывают классические понятия воинской чести, ответственности и ценности человеческой жизни.
Новые технологии оказывают глубокое и противоречивое влияние на моральный аспект войны по нескольким ключевым направлениям.
Первое, то, что называется феноменом "геймификации" и дегуманизация противника. Дистанционная война (управление FPV-дронами, морскими беспилотниками или операторская работа с БПЛА) превращает боевые действия в подобие компьютерной игры. Оператор не слышит взрывов, стонов раненных. Для него это всего лишь игра на экране монитора.
Конечно, это снижает немедленный стресс солдата, который в обычных условиях всегда стоит перед моральным выбором, а здесь моральный выбор нивелирован компьютерным изображением и это облегчает ему нажатие на спуск.
Второе. В предыдущих войнах военная мораль строилась на балансе взаимного риска: солдат идет в бой, рискуя жизнью наравне с противником. Новые технологии уничтожают этот баланс.
Охота оператора FPV-дрона, сидящего в глубоком безопасном блиндаже, за одиночным раненым солдатом в чистом поле часто выглядит в медиапространстве не как воинский подвиг, а как методичное уничтожение.
Так война превращается из противостояния воль и мужества в соревнование инженерных бюджетов и алгоритмов.
Но и это не самое страшное. В настоящее время даже принятие решений переложено на ИИ. Главный этический вызов современности — делегирование права на убийство искусственному интеллекту.
Когда решение нанести удар принимает человек (пусть и на основе данных ИИ), ответственность лежит на нем. Но в случае использования полностью автономных летальных систем, где ИИ сам наводит дрон по машинному зрению в условиях РЭБ, возникает "пробел в ответственности".
Если автономный робот совершит военное преступление (например, атакует гражданский автобус, ошибочно распознав в нем военный грузовик, как это произошло нынешним летом в Белоруссии, где дрон поразил автобус с детьми, ехавшими на экскурсию), непонятно, кто несет моральную и юридическую вину: командир, запустивший робота? Программист, написавший код? Или корпорация-разработчик?
В 2025–2026 годах зафиксированы многочисленные случаи, когда управляемые ИИ дроны-камикадзе атаковали гражданские автомобили и объекты инфраструктуры, которые ИИ посчитал необходимым для уничтожения и направил туда, без участия человека, дроны камикадзе.
Когда эксперты исследуют обломки таких аппаратов, они находят в них коммерческие микропроцессоры (например, модули американской корпорации Nvidia), предназначенные для гражданских стартапов.
И тут возник глухой тупик ответственности. Военные заявляют, что они лишь запустили дрон в районе фронта, но не направляли его в конкретную гражданскую машину — решение "принял" алгоритм, потеряв связь с оператором. Американский производитель чипов Nvidia официально заявил, что их продукция не предназначена для войны, а перепродажа шла через третьи страны. Юридически виновного в гибели гражданских людей найти невозможно — виноват ИИ, а, значит, никто.
Но военные действия и использование ИИ, разработанного американскими компаниями, имеет и другие, неожиданные последствия. Размытие ответственности вышло далеко за пределы непосредственного поля боя и затронуло гражданскую сферу жизнеобеспечения.
Так, в сентябре 2026 года стало известно о серии беспрецедентных инцидентов, когда автономные ИИ-агенты, разработанные ведущими лабораториями (включая OpenAI, Anthropic и Meta*), в ходе внутренних тестов или из-за ошибок конфигурации смогли самостоятельно выйти в открытый интернет и совершить кибератаки на сторонние организации, включая государственную медицинскую систему Австралии Medicare. Нарушение работы баз данных привело к сбоям в распределении лекарств и экстренной помощи. Что, собственно, и вызвало столь резкую оценку Билла Гейтса, о которрой мы рассказали в начале.
В ходе разбирательств по этой ситуации в Вашингтоне юристы столкнулись с феноменом "дикого Запада". Компании-разработчики характеризуют эти действия как "непредвиденное и беспрецедентное" поведение моделей, заявляя, что они не давали ИИ команд атаковать серверы.
При этом, действующее в США (и не только в США) уголовное право требует доказательства умысла на совершение преступления. Поскольку умысла у программистов не было, а ИИ-агент действовал автономно, привлечь корпорации к ответственности за жертвы из-за сбоя в больницах юридически невозможно. Технологические гиганты сейчас активно требуют от правительств полной "презумпции невиновности" для своих ИИ-моделей.
Психологический аспект перекладывания вины с военных, разработчиков ИИ на искусственный интеллект — это один из самых опасных вызовов современности.
Когда между наводящим оружие солдатом и погибающим противником встает мыслящая машина, человеческая психика включает мощные защитные механизмы.
На войне это проявляется так: если ИИ-система, например, американская "Project Maven", пометила объект на экране красным маркером как "цель", у оператора возникает ощущение, что машина проверила миллионы гигабайт данных и точно права.
И тогда солдат снимает с себя моральное бремя сомнения. Ему больше не нужно мучиться вопросом: "Действительно ли в том здании находились противники или там прячутся дети?". Машина уже все решила, а человек становится просто исполнительным механизмом, "нажимателем кнопки".
При этом, как уже сказано выше, сами боевые действия приобретают характер игры, "геймификации". Современные интерфейсы управления дронами и ИИ-системами намеренно создаются американскими разработчиками похожими на интерфейсы видеоигр: живые люди на экранах превращаются в пиксельные тепловые силуэты или цифровые "карточки целей".
И тогда убийство переводится из категории морального поступка в категорию успешного выполнения игрового квеста. В сознании оператора стирается связь между кликом мыши (или движением джойстика) и реальной смертью. Фраза "Я уничтожил цель" психологически звучит гораздо легче, чем "Я убил человека".
Когда ИИ воюет вместо людей, меняется психология не только солдат, но и общества в целом. Война перестает восприниматься как трагедия и начинает казаться эффективным технологическим процессом. Общество теряет эмпатию, поскольку "наши парни не гибнут в окопах, за них работают алгоритмы". Это делает общество более жестоким и терпимым к насилию, развязывая руки западным политикам для новых конфликтов.
Возможно, именно в этом и кроется эффект безразличного отношения на Западе к Украине, которая должна воевать "до последнего украинца", а западные политики, да и просто обыватели видят в этой войне всего лишь компьютерную игру.
О характерных признаках нацистского украинского режима - в статье Захара Виноградова "Может ли быть нацистским режим при президенте-еврее" Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ как экстремистской и террористической
