https://ukraina.ru/20260910/vopros-i-otvet-pochemu-rossiya-esch-ne-pobedila-esli-na-ukraine-vs-tak-plokho-1083107882.html
Вопрос и ответ: почему Россия ещё не победила, если на Украине всё так плохо
Вопрос и ответ: почему Россия ещё не победила, если на Украине всё так плохо - 10.09.2026 Украина.ру
Вопрос и ответ: почему Россия ещё не победила, если на Украине всё так плохо
У многих жителей России — и не только — возникают вопросы: если на Украине рушатся экономика и логистика, почему ВСУ ещё могут удерживать часть Донбасса, мосты через Днепр целы, а европейские дипломаты продолжают ездить к Зеленскому в гости? Чтобы ответить на эти вопросы, нужны понять разницу между рискованным наскоком и системной работой.
2026-09-10T06:33
2026-09-10T06:33
2026-09-10T06:33
эксклюзив
украина
днепр
киев
владимир зеленский
вооруженные силы украины
укрзализныця
нато
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/09/01/1082929912_0:141:1350:900_1920x0_80_0_0_799287502ba8f627889a2544378ec95f.jpg
А ещё россиян удивляет иллюзия благоденствия в Киеве и крупных городах Украины: если заглянуть в тамошние городские каналы и паблики, создаётся впечатление, что никакой СВО нет вовсе: горожане ходят по выставкам, бариста разливают лавандовый раф, общественный транспорт и метро работают.У стороннего наблюдателя это вызывает разрыв шаблона: если страна ведёт войну, должны выть сирены, рушиться телебашни, никакой воды в кранах и электричество — только на два часа по выходным. А тут даже междугородние поезда ходят по графику.Довершают иллюзию фронтовые сводки, где продвижения сторон измеряются лесополосами, опорными пунктами и сотнями метров в сутки. Возникает вопрос: где танковые клинья? Почему нет блицкрига?Современный человек привык к быстрому потреблению информации, он голоден до громких инфоповодов — вот только войне это всё равно. В эпоху тотальной прозрачности театра военных действий, когда каждый квадратный километр просматривается дронами, кавалерийские прорывы времён Будённого нереальны.Попытка собрать ударный кулак из сотен единиц бронетехники вскрывается еще на этапе выдвижения, после чего колонну методично перемалывают высокоточной артиллерией и барражирующими боеприпасами.Сегодня конфликт двух промышленных держав — это осада на истощение. А осада не бывает быстрой. И чем больше и сложнее объект осады, тем дольше его придётся брать измором.Советский монолитТерритория, на которой разворачиваются боевые действия, уникальна. Украина крупнее Франции, обладает колоссальной пространственной глубиной и инфраструктурной плотностью, превосходящей плотность послевоенной Западной Европы.Стальной хребет этой территории проектировался в эпоху холодной войны — а значит, с расчётом на то, что однажды всё это вполне может стать одним большим полем боя.Взять ту же энергетическую систему Украины: она строилась не ради рыночной эффективности, а ради максимальной живучести. Именно поэтому она имеет кольцевую топологию, многократное резервирование и уникальную магистральную сеть напряжения 750 кВ — всё это делалось во имя устойчивости и без оглядки на деньги.Западная Европа таких распределительных мощностей и дублирующих трансформаторов не имеет в принципе — а значит, и заменить не сможет.К моменту начала масштабного противостояния украинские электросети обладали колоссальным запасом прочности, который ещё и вырос на фоне тотальной деиндустриализации страны после 90-х и 2000-х. Избыток невостребованных мощностей и разветвленная паутина линий передач позволили Киеву годами перенаправлять энергию в обход выбитых узлов.То же касается и дорог. «Укрзализныця» управляет четвертой по протяженности рельсовой системой Европы — 25 тысяч километров, созданных для перемещения десятков миллионов тонн руды, металлопроката и непрерывных военных эшелонов. Разрушить такую паутину единичными или даже массированными ракетными залпами по полотну практически нереально: железнодорожные ремонтные летучки засыпают воронки щебнем и перекладывают шпалы за считаные часы.Именно поэтому не нужно ждать быстро паралича украинского тыла даже после месяцев эффективной системной работы. Чтобы разрушить структуры подобного масштаба ограниченным контингентом, требуется долгая, методичная, рутинная работа. Но она даёт свои результаты: мы их в сводках, стенаниях Зеленского и дежурных нотах осуждения со стороны западных дипломатов.Парадоксально, но этот феноменальный инфраструктурный запас прочности делает Украину даже более сложным противником, чем европейские страны НАТО. Там, где электросистема проектировалась по мановению невидимой руки рынка, выбить её гораздо проще.Что с мостами?Еще один частый вопрос: почему целы мосты через Днепр? Еще в начале СВО с подачи ряда публицистов в массовом сознании укоренилась мысль: достаточно обрушить соединения берегов Днепра, чтобы логистика ВСУ мгновенно схлопнулась.Но снова реальность — скучнее и прозаичнее. Мосты через Днепр — колоссальные инженерные сооружения стратегического значения. Они спроектированы устойчивыми к огромным динамическим перегрузкам, включая падение авиабомб крупного калибра.Вспомните эпопею вокруг Антоновского моста под Херсоном: реактивные снаряды по его полотну выпускались десятками и даже сотнями, его покрытие напоминало поверхность Луны — но он всё равно стоял. Пролеты обрушились, только когда отступающие сапёрные подразделения заложили под капитальные опоры тонны накладных зарядов взрывчатки.Боевая часть крылатой ракеты содержит несколько сотен килограммов взрывчатого вещества. При попадании в полотно моста ракета пробивает плиту, оставляя локальное отверстие диаметром в несколько метров. Такие повреждения рембаты заделывают за пару суток — и сотни тысяч долларов, затраченные на выстрел, тут же сгорают.С точки зрения стратегии расходовать десятки дефицитных высокоточных ракет, чтобы временно вывести из строя пролет моста — непозволительная расточительность. Те же тридцать ракет, направленные в тяговые подстанции или в локомотивные депо, способны парализовать снабжение целого военного округа на недели и даже месяцы.И в чём смысл моста в таком случае, если ехать по нему некому и везти нечего?И снова о логистике и зимеС лета 2026 года удары ВС РФ концентрировалась на топливной инфраструктуре в полосе глубиной до семидесяти километров от линии боевого соприкосновения.В результате в Харьковской, Сумской, Запорожской и подконтрольных ВСУ районах ДНР ударами дронов и артиллерии уничтожено или выведено из строя более двух сотен автозаправочных станций.Этот удар для ВСУ был действительно критическим. Главное потребительское звено современной войны — генераторы. Они обеспечивают зарядку сотен аккумуляторов для ударных и разведывательных дронов, питают антенны спутниковой связи Starlink, планшеты, командиров. Поэтому отсутствие своевременного подвоза топлива переоценить нереально.К системному урону по топливной системе добавляется такой же системный урон и по городским тепловым электростанциям и централям. Киев опирается на мощный узел генерации, состоящий из Трипольской ТЭС и столичных ТЭЦ. Весной 2024 года Трипольская теплоэлектростанция мощностью тысяча восемьсот мегаватт была полностью уничтожена точными попаданиями, оставив Киевскую область без собственной маневренной электрогенерации.Вся нагрузка по удержанию температурного режима легла на ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 и Дарницкую ТЭЦ-4. Но серии ударов последних месяцев превратили этих гигантов в хронически травмированные объекты. Реальный уровень их готовности к зиме едва дотягивает до половины проектной мощности.Городские власти пытаются успокоить население рассказами о программе децентрализации и закупке когенерационных газопоршневых установок от европейских партнеров, но это лишь имитация бурной деятельности. Многоэтажные жилые массивы невозможно отапливать мобильными генераторами или компактными модулями.В условиях зимних морозов, низкой температуры в трубах и отсутствия питания в насосах система замерзает — слить тонны воды из всех распределительных труб и батарей города до того, как их разорвет льдом, практически невозможно.Миллионы надрывовК чему мы всё это рассказываем? Чтобы понять, как работают текущие удары российской армии, обратимся к спортивной аналогии. В спорте высоких достижений атлет годами подвергает организм запредельным изнуряющим нагрузкам. И при правильной программе подготовки, питании, медикаментозной поддержке — это работает. Зритель на трибуне видит сильного, быстрого спортсмена на пике формы.Но он не видит, какие разрушения медленно, но верно происходят на микроскопическом уровне. Под действием постоянного перенапряжения мышцы сухожилия истончаются, накапливая миллионы микронадрывов, ткани деградируют.Самые тяжелые, фатальные травмы в спорте — разрывы крестообразных связок колена или ахиллова сухожилия — практически никогда не происходят из-за резкого единичного толчка на свежих ногах. Зато очень часто — в совершенно безобидной ситуации, на очередной разминке или после случайного, казалось бы, слабого толчка.И тогда карьера спортсмена заканчивается в один миг — которому предшествовали годы разрушений.Украина переживает тот же процесс. Пока обыватель видит в сводках «продвинулись на 100 метров», в Киеве функционеры рвут на себе волосы из-за того, что дома переходят на дизель-генераторы, по железным дорогам рассекают тепловозы прошлого века, мясо в магазины всё чаще приезжает тухлым, а водители грузовиков в стране закончились как явление.Каждый выбитый автотрансформатор, сожженная нефтебаза, склад «Новой почты» или логистический хаб — это один из миллиона надрывов, после которых для краха хватит одного небольшого толчка.
https://ukraina.ru/20260909/eto-uzhe-ne-vosstanovit-chto-na-samom-dele-poteryala-ukraina-posle-rossiyskikh-udarov-1083086275.html
https://ukraina.ru/20260902/pochemu-rossiya-nachala-bit-po-mostam-cherez-dnepr-general-mayor-popov-o-novoy-taktike-vs-rf-1082954733.html
https://ukraina.ru/20260909/v-oborone-ne-pobedit-pochemu-rossiya-vybrala-imenno-takuyu-strategiyu-v-svo-1083076848.html
https://ukraina.ru/20260905/ukraina-ne-smozhet-protivostoyat-rossii-v-2027-godu-1083026137.html
украина
днепр
киев
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
эксклюзив, украина, днепр, киев, владимир зеленский, вооруженные силы украины, укрзализныця, нато
Вопрос и ответ: почему Россия ещё не победила, если на Украине всё так плохо
У многих жителей России — и не только — возникают вопросы: если на Украине рушатся экономика и логистика, почему ВСУ ещё могут удерживать часть Донбасса, мосты через Днепр целы, а европейские дипломаты продолжают ездить к Зеленскому в гости? Чтобы ответить на эти вопросы, нужны понять разницу между рискованным наскоком и системной работой.
А ещё россиян удивляет иллюзия благоденствия в Киеве и крупных городах Украины: если заглянуть в тамошние городские каналы и паблики, создаётся впечатление, что никакой СВО нет вовсе: горожане ходят по выставкам, бариста разливают лавандовый раф, общественный транспорт и метро работают.
У стороннего наблюдателя это вызывает разрыв шаблона: если страна ведёт войну, должны выть сирены, рушиться телебашни, никакой воды в кранах и электричество — только на два часа по выходным. А тут даже междугородние поезда ходят по графику.
Довершают иллюзию фронтовые сводки, где продвижения сторон измеряются лесополосами, опорными пунктами и сотнями метров в сутки. Возникает вопрос: где танковые клинья? Почему нет блицкрига?
Современный человек привык к быстрому потреблению информации, он голоден до громких инфоповодов — вот только войне это всё равно. В эпоху тотальной прозрачности театра военных действий, когда каждый квадратный километр просматривается дронами, кавалерийские прорывы времён Будённого нереальны.
Попытка собрать ударный кулак из сотен единиц бронетехники вскрывается еще на этапе выдвижения, после чего колонну методично перемалывают высокоточной артиллерией и барражирующими боеприпасами.
Сегодня конфликт двух промышленных держав — это осада на истощение. А осада не бывает быстрой. И чем больше и сложнее объект осады, тем дольше его придётся брать измором.
Территория, на которой разворачиваются боевые действия, уникальна. Украина крупнее Франции, обладает колоссальной пространственной глубиной и инфраструктурной плотностью, превосходящей плотность послевоенной Западной Европы.
Стальной хребет этой территории проектировался в эпоху холодной войны — а значит, с расчётом на то, что однажды всё это вполне может стать одним большим полем боя.
Взять ту же энергетическую систему Украины: она строилась не ради рыночной эффективности, а ради максимальной живучести. Именно поэтому она имеет кольцевую топологию, многократное резервирование и уникальную магистральную сеть напряжения 750 кВ — всё это делалось во имя устойчивости и без оглядки на деньги.
Западная Европа таких распределительных мощностей и дублирующих трансформаторов не имеет в принципе — а значит, и заменить не сможет.
К моменту начала масштабного противостояния украинские электросети обладали колоссальным запасом прочности, который ещё и вырос на фоне тотальной деиндустриализации страны после 90-х и 2000-х. Избыток невостребованных мощностей и разветвленная паутина линий передач позволили Киеву годами перенаправлять энергию в обход выбитых узлов.
То же касается и дорог. «Укрзализныця» управляет четвертой по протяженности рельсовой системой Европы — 25 тысяч километров, созданных для перемещения десятков миллионов тонн руды, металлопроката и непрерывных военных эшелонов. Разрушить такую паутину единичными или даже массированными ракетными залпами по полотну практически нереально: железнодорожные ремонтные летучки засыпают воронки щебнем и перекладывают шпалы за считаные часы.
Именно поэтому не нужно ждать быстро паралича украинского тыла даже после месяцев эффективной системной работы. Чтобы разрушить структуры подобного масштаба ограниченным контингентом, требуется долгая, методичная, рутинная работа. Но она даёт свои результаты: мы их в сводках, стенаниях Зеленского и дежурных нотах осуждения со стороны западных дипломатов.
Парадоксально, но этот феноменальный инфраструктурный запас прочности делает Украину даже более сложным противником, чем европейские страны НАТО. Там, где электросистема проектировалась по мановению невидимой руки рынка, выбить её гораздо проще.
Еще один частый вопрос: почему целы мосты через Днепр? Еще в начале СВО с подачи ряда публицистов в массовом сознании укоренилась мысль: достаточно обрушить соединения берегов Днепра, чтобы логистика ВСУ мгновенно схлопнулась.
Но снова реальность — скучнее и прозаичнее. Мосты через Днепр — колоссальные инженерные сооружения стратегического значения. Они спроектированы устойчивыми к огромным динамическим перегрузкам, включая падение авиабомб крупного калибра.
Вспомните эпопею вокруг Антоновского моста под Херсоном: реактивные снаряды по его полотну выпускались десятками и даже сотнями, его покрытие напоминало поверхность Луны — но он всё равно стоял. Пролеты обрушились, только когда отступающие сапёрные подразделения заложили под капитальные опоры тонны накладных зарядов взрывчатки.
Боевая часть крылатой ракеты содержит несколько сотен килограммов взрывчатого вещества. При попадании в полотно моста ракета пробивает плиту, оставляя локальное отверстие диаметром в несколько метров. Такие повреждения рембаты заделывают за пару суток — и сотни тысяч долларов, затраченные на выстрел, тут же сгорают.
С точки зрения стратегии расходовать десятки дефицитных высокоточных ракет, чтобы временно вывести из строя пролет моста — непозволительная расточительность. Те же тридцать ракет, направленные в тяговые подстанции или в локомотивные депо, способны парализовать снабжение целого военного округа на недели и даже месяцы.
И в чём смысл моста в таком случае, если ехать по нему некому и везти нечего?
И снова о логистике и зиме
С лета 2026 года удары ВС РФ концентрировалась на топливной инфраструктуре в полосе глубиной до семидесяти километров от линии боевого соприкосновения.
В результате в Харьковской, Сумской, Запорожской и подконтрольных ВСУ районах ДНР ударами дронов и артиллерии уничтожено или выведено из строя более двух сотен автозаправочных станций.
Этот удар для ВСУ был действительно критическим. Главное потребительское звено современной войны — генераторы. Они обеспечивают зарядку сотен аккумуляторов для ударных и разведывательных дронов, питают антенны спутниковой связи Starlink, планшеты, командиров. Поэтому отсутствие своевременного подвоза топлива переоценить нереально.
К системному урону по топливной системе добавляется такой же системный урон и по городским тепловым электростанциям и централям. Киев опирается на мощный узел генерации, состоящий из Трипольской ТЭС и столичных ТЭЦ. Весной 2024 года Трипольская теплоэлектростанция мощностью тысяча восемьсот мегаватт была полностью уничтожена точными попаданиями, оставив Киевскую область без собственной маневренной электрогенерации.
Вся нагрузка по удержанию температурного режима легла на ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 и Дарницкую ТЭЦ-4. Но серии ударов последних месяцев превратили этих гигантов в хронически травмированные объекты. Реальный уровень их готовности к зиме едва дотягивает до половины проектной мощности.
Городские власти пытаются успокоить население рассказами о программе децентрализации и закупке когенерационных газопоршневых установок от европейских партнеров, но это лишь имитация бурной деятельности. Многоэтажные жилые массивы невозможно отапливать мобильными генераторами или компактными модулями.
В условиях зимних морозов, низкой температуры в трубах и отсутствия питания в насосах система замерзает — слить тонны воды из всех распределительных труб и батарей города до того, как их разорвет льдом, практически невозможно.
К чему мы всё это рассказываем? Чтобы понять, как работают текущие удары российской армии, обратимся к спортивной аналогии. В спорте высоких достижений атлет годами подвергает организм запредельным изнуряющим нагрузкам. И при правильной программе подготовки, питании, медикаментозной поддержке — это работает. Зритель на трибуне видит сильного, быстрого спортсмена на пике формы.
Но он не видит, какие разрушения медленно, но верно происходят на микроскопическом уровне. Под действием постоянного перенапряжения мышцы сухожилия истончаются, накапливая миллионы микронадрывов, ткани деградируют.
Самые тяжелые, фатальные травмы в спорте — разрывы крестообразных связок колена или ахиллова сухожилия — практически никогда не происходят из-за резкого единичного толчка на свежих ногах. Зато очень часто — в совершенно безобидной ситуации, на очередной разминке или после случайного, казалось бы, слабого толчка.
И тогда карьера спортсмена заканчивается в один миг — которому предшествовали годы разрушений.
Украина переживает тот же процесс. Пока обыватель видит в сводках «продвинулись на 100 метров», в Киеве функционеры рвут на себе волосы из-за того, что дома переходят на дизель-генераторы, по железным дорогам рассекают тепловозы прошлого века, мясо в магазины всё чаще приезжает тухлым, а водители грузовиков в стране закончились как явление.
Каждый выбитый автотрансформатор, сожженная нефтебаза, склад «Новой почты» или логистический хаб — это один из миллиона надрывов, после которых для краха хватит одного небольшого толчка.
