https://ukraina.ru/20260629/senator-dzhon-kreyn-rossiysko-ukrainskiy-konflikt-vygoden-ssha-no-ved-vse-ischut-svoyu-vygodu-1080776269.html

Сенатор Джон Крейн: Российско-украинский конфликт выгоден США, но ведь все ищут свою выгоду

Сенатор Джон Крейн: Российско-украинский конфликт выгоден США, но ведь все ищут свою выгоду - 29.06.2026 Украина.ру

Сенатор Джон Крейн: Российско-украинский конфликт выгоден США, но ведь все ищут свою выгоду

Сенатор штата Джон Крейн в 2016-2024 гг. представлял интересы жителей центральной Индианы. Во время своей частной поездки в Россию он согласился дать нам эксклюзивное интервью по поводу глобальных целей США и виденья путей разрешения российско-украинского конфликта.

2026-06-29T15:42

2026-06-29T15:42

2026-06-29T16:10

украина

сша

дональд трамп

джо байден

марко рубио

кгб

сво

мир

война

переговоры

https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/06/1d/1080780532_43:21:806:450_1920x0_80_0_0_0370bf2ee43482d5b4a57e846fd0a36f.jpg

— Господин Крейн, почему Вы здесь?— Я впервые в Москве, и я рад, что могу быть здесь. Я только что вернулся с небольшой прогулки по городу, и мне очень понравилась возможность осмотреть достопримечательности. Ведь я еще ничего не видел в России, я даже не был в Санкт-Петербурге, не был на Сенатской площади, но я с нетерпением жду такой поездки. Причина же, по которой я прибыл в Москву — участие в конференции, которую проводит Международный союз отцов. Мы сфокусированы на том, что миру нужен отец, а от решения проблем отцовства в семьях молодого поколения зависит стабильность наций. Я был очень рад приглашению на такое мероприятие, потому что мне нравится помогать людям совершенствоваться и становиться лучше.— Как Ваша партия и Ваши избиратели отнеслись к поездке? Ведь сейчас отношения между США и Россией не просты.— Я думаю, иногда у нас есть склонность смотреть на разных людей, ситуации или нации со стороны и делать ограниченные выводы, верно? Я делал это в личных отношениях с другими людьми, когда у меня складывалось впечатление о ком-то на расстоянии, а потом я садился с ними за стол и начинал понимать, что у нас больше общего, чем я думал сначала. Но из-за этого иногда, по какой-то причине, наши впечатления искажаются скорее в негативную сторону, нежели в позитивную. У американо-российский отношений долгая история, она насчитывает сотни лет. Они испортились совсем недавно, во время холодной войны и последовавших событий. Поэтому да, когда разные люди узнали, что я собираюсь приехать в Россию, они немного колебались, спрашивая: "Ты уверен?" А я отвечал: "Да, безусловно". Потому что я верю, что в России есть хорошие люди, и я хочу иметь возможность прийти и попытаться поговорить с теми, кто готов выслушать все, что я хочу сказать. Так что я благодарен за то, что нахожусь здесь.— Как Вы думаете, Трамп действительно хочет добиться мира или он преследует иные цели?— Я думаю, что в некотором смысле Трамп — это и есть то, что вы видите. Я думаю, что вы понимаете его правильно. В некотором смысле он лидер, обращенный вовне, но в то же время для многих он является загадкой. В нем есть многое, что я вижу, но и многое, что укрывается от взора. Поэтому я не знаю наверняка, какова его конечная цель. У меня не было возможности поговорить с ним лично. Но я действительно думаю, что в целом он сильный лидер, и он хочет видеть мир во всем мире, потому что это приносит пользу Соединенным Штатам и людям в других странах. Независимо от наших впечатлений, есть то, что мне в Трампе нравится, а есть то, что в чем я хотел бы, чтобы он стал лучше. Обо мне, вероятно, говорят так же. Я думаю, что, в конце концов, Трамп любит свободу и, в конечном счете, хочет мира. Он сильный переговорщик, а именно эта черта нужна, когда приходится принимать трудные решения, когда нужно понять, каков наилучший путь к миру для обеих сторон конфликта.— Но не в случае Ирана?— Что ж, я не знаю наверняка, к чему все это приведет, но я надеюсь, что в конце концов мы сможем добиться большего мира и согласия на планете.— Трамп неоднократно говорил, что война между Россией и Украиной началась во многом из-за неразумных действий президента Байдена. Но при этом именно Трамп наложил серьезные санкции на российский нефтяной сектор, усугубляя этим общую конфликтность, а Байден такого не делал.— Мне кажется, что одной из наиболее характерных черт политических лидеров является то, что они обвиняем друг друга во всех плохих событиях, которые происходят. Вы наверняка знаете, что президент Байден придерживался определенного подхода к напряженным отношениям Украины и России. Трамп придерживается, мягко говоря, другого подхода. Я действительно убежден, что, нравится это кому-то или нет, но, если Трамп говорит, что собирается что-то сделать, вы можете быть абсолютно уверены, что он это сделает. Многие политические лидеры только рассуждают о том, как бы что-то сделать, но не всегда в реальности делают. Мы можем в чем-то не соглашаться с Трампом, но, наблюдая за ним на протяжении многих лет, я убедился, что, если он говорит, что добьется чего-то, он этого добьется. И это ставит многих людей в трудное положение. Но я думаю, что когда речь заходит о российско-украинском вопросе, Трамп будет пытаться сделать то, что в конце концов приведет к миру в регионе. Хотя, конечно, в первую очередь он будет руководствоваться интересами американского народа— Вы не думаете, что единственная страна, которая выиграла от войны между Россией и Украиной, это Соединенные Штаты?— Я не знаю, могу ли я сказать именно так, но да, Соединенные Штаты получили выгоду от войны. Возможно есть и другие страны, которые ее получили. Не думаю, что мы единственные. Кроме того, трудно посчитать то, что мы подразумеваем под выгодой, верно? Ведь у разных людей разное представление о благе, не так ли? Я стремлюсь к благу для своего народа. А другие политики — для своих народов. Вопрос лишь в том, кто из них прав? Я вспоминаю времена, когда был сенатором. Я просил кого-то прийти ко мне на совещание, чтобы изложить свою позицию по тому или иному законодательному акту. Совещание оканчивалось словами: "Сенатор Крейн, мы должны поступить правильно". На следующем совещании я просил выступить по тому же вопросу кого-то другого с противоположным мнением, и встреча снова заканчивалась словами: "Сенатор Крейн, мы должны поступить правильно, не так ли?" И поэтому определение добра, определение правильности, определение выгоды становится субъективным, основанным на том, какова ваша отправная точка и ваша конечная цель. Поэтому я думаю, что важно, чтобы в конечном итоге выгоды, которые мы получаем от решения всех этих очень, очень сложных вопросов, были направлены на улучшение положения всех людей, если это вообще возможно. Чтобы они способствовали процветанию общества. У кого-то может быть иное мнение, но я думаю, что цель должна быть именно такой.— Считаете ли Вы нормальной ситуацию, когда Соединенные Штаты хотят быть медиатором в мирных переговорах и одновременно оказывают военную помощь одной из сторон конфликта — Украине?— Опять же, я думаю, что это проблема политического лидерства, которая не ограничивается только Соединенными Штатами. Безусловно, Соединенные Штаты играли роль посредника и арбитра в решении целого ряда вопросов на протяжении всей истории. Я думаю, что Соединенные Штаты были великой силой для достижения добра. Но мы не всегда поступали правильно. На этом пути мы совершали ошибки, хотя в целом старались быть силой добра в мире. Кроме того, как мы знаем, Соединенные Штаты являются ключевым игроком на мировой арене. Когда Соединенные Штаты говорят, люди слушают. Так устроено. Справедливо это или нет, но наш голос громкий. И поэтому я думаю, что стоит вернуться к нашему предыдущему вопросу. Мы пытаемся найти баланс между способностью приносить добро в мир и тем, как мы определяем выгоды, к которым стремимся. Правильные ли это выгоды? У каждой нации есть определенные установки по отношению к самой себе. Мы должны то-то и то-то. Русские должны ориентироваться на Россию, украинцы должны ориентироваться на Украину, китайцы — на Китай, американцы — на Америку. Я думаю, что это естественно и нормально. Я думаю, что нужно попытаться прислушиваетесь к разным точкам зрения, разным голосам на мировой арене, а затем использовать свое влияние таким образом, чтобы оно приносило пользу. И опять же, мне кажется, что мы сделали много хорошего. Мы не всегда поступали правильно, но мы старались поступать правильно везде, где только могли.— Но все же, госсекретарь Рубио заявил, что Соединенные Штаты выступают на стороне Украине, фактически являются стороной вооруженного конфликта. Каким образом в таком случае США могут модерировать мирный процесс?— Очень сложно быть посредником в ситуации, когда у тебя есть личный интерес. Это само собой разумеется. Я думаю, мы должны быть осторожны, чтобы не слишком упростить очень сложную ситуацию. Я не обсуждал ситуацию с госсекретарем Рубио, поэтому не могу говорить об этом определенно, но я все же вернусь к уже высказанной мысли — цель, стоящая за участием Америки в мировой политике, заключается в том, чтобы стараться быть силой добра везде, где мы можем. Опять же, мы не всегда все делаем правильно, но наше намерение состоит в том, чтобы стараться быть силой добра. А это значит, что нужно отстаивать добро и противостоять злу. Конечно, у все будет разное мнение по поводу того, насколько эффективно мы справляемся с задачей, но сама задача поступать правильно есть.— Тогда вопрос о добре и зле. Известно ли Вам о массовых преследованиях за взгляды, язык и вероисповедание на Украине? В тюрьмах тысячи людей: от подростков до стариков. Есть тайные тюрьмы, где практикуют пытки. Американский адвокат Роберт Амстердам периодически говорит об этом. Ваша коллега по партии Анна Паулина Луна говорит. Если в США знают о происходящем, почему не предпринимаются меры для того, чтобы остановить зло?— Я лично не в курсе этого. Но я и не работаю на федеральном уровне, поэтому не знаю, в курсе ли администрация Трампа. Я знаю, что те люди в администрации Трампа, которые осведомлены о, например, религиозных преследованиях, предпринимают шаги, чтобы попытаться решить эти проблемы. Лично я верю в свободу выражения мнений и в то, что каждый человек должен иметь право верить в то, во что он хочет, если это не вредит другому человеку. Поэтому, если происходят массовые преследования, это нехорошо, и с этим следует бороться как можно активнее. Но я не могу говорить за администрацию Трампа по этому поводу, даже если ключевые люди в администрации знают об этом и предпринимают те или иные действия. У меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос.— Тогда интересно Ваше мнение о будущем анкориджских соглашений. Недавно мы все узнали, что там в общем-то и не было никаких соглашений, только предложения.— Я не в курсе подробностей, но в целом все восходит к вопросу, о котором мы говорили ранее — к стремлению к миру. Раз были сделаны предложения, значит мы стараемся прийти к наилучшему возможному результату. Я действительно верю, что госсекретарь Рубио — сильный, вдумчивый руководитель. Он человек сильной веры, и я очень высоко оценил то, что я увидел и услышал от него в целом, с точки зрения его общего подхода к лидерству. Как человек, участвующий в переговорах, я надеюсь и верю, что он примет правильное решение.— А как бы решили Вы, если бы от Вас это зависело? Каков этот самый наилучший возможный результат?— Мне трудно сказать, какие именно условия были бы наилучшими. Я представляю общую картину. Я имею в виду, что на мировой арене единственный способ существования любой страны — это признание права на существование остальных, признание их ценности. Я думаю, что понимание этого как раз и приходит, когда наблюдаешь за конфликтом России и Украины. У разных сторон разные взгляды на причины конфликта. У России — одна, у Запада — другая, может быть даже неправильная, я не знаю. Это отчасти зависит от вашей точки зрения. На мой взгляд, конечная цель состоит в том, чтобы украинский народ и украинское государства продолжали обладать суверенитетом. Это позиция, которую обычно занимают США в подобных ситуациях. А как сложатся отношения между странами во время стабильности и мира и что вообще потребуется для возобновления отношений, не наверняка не знаю. Я думаю, что в конце концов все сведется к тому, что правильные лидеры соберутся в зале, проведут трудные переговоры, которые необходимо провести, и пойдут на любые компромиссы, на которые необходимо пойти. Потому что самая сложная часть переговоров заключается в том, чтобы прийти к справедливому решению в любой ситуации. Каждый человек должен идти на компромисс, и вот тут-то все и усложняется. Я имею в виду и ситуацию с Ираном. Вот почему мирные переговоры длятся уже много месяцев, и никто не хочет уступать в последних мелочах. Но именно это в конечном счете и требуется — чтобы правильные лидеры, способные отстаивать интересы своих стран, приняли компромиссное решение. Понимаете, очень легко делать негативные выводы о человеке, организации или стране издалека. А вот когда садишься напротив, начинаешь понимать, что на самом деле у нас у всех гораздо больше общего, чем это могло казаться.— Поэтому Вы и согласились приехать?— Это одна из причин, почему я люблю путешествовать, встречаться с разыми людьми, знакомиться с разными культурами. Я смотрю и вижу — ого, у нас так много общего, люди — это просто люди. Но также я вижу и некоторые культурные различия, которые меня завораживают.— Чем больше общаюсь с американцами, тем больше утверждаюсь во мнении, что мы очень похожи.— Я тоже так думаю. Я думаю, что представление о нашей вражде создано во время холодной войны Голливудом. В американских фильмах 80-х мы были хорошими парнями, а русские — плохими.— В фильмах типа "Рэмбо".— Да, точно — "Рэмбо", "Рокки" и т.д. Так вот, когда я сюда летел, некоторые меня отговаривали, но я отвечал, что вряд ли КГБ схватит меня прямо на улице.— По крайней мере не в первый день.— Ха, точно! Они дадут мне пару дней. В общем, все прошло хорошо, мне понравилось.Подробнее о планах США на сохранение мировой гегемонии — в материале "Сколько придется заплатить за мир? Доктрина "многополярности" Трампа".

украина

сша

2026

Новости

ru-RU

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

украина, сша, дональд трамп, джо байден, марко рубио, кгб, сво, мир, война, переговоры, интервью, украина.ру

Украина, США, Дональд Трамп, Джо Байден, Марко Рубио, КГБ, СВО, мир, война, переговоры, Интервью, Украина.ру