https://ukraina.ru/20260429/nas-spaset-ii-pod-kontrolem-cheloveka-vladimir-popov-o-problemakh-aviatsii-i-pvo-rossii-1078444580.html
"Нас спасет ИИ под контролем человека". Владимир Попов о проблемах авиации и ПВО России
"Нас спасет ИИ под контролем человека". Владимир Попов о проблемах авиации и ПВО России - 30.04.2026 Украина.ру
"Нас спасет ИИ под контролем человека". Владимир Попов о проблемах авиации и ПВО России
Заслуженный военный летчик РФ, генерал-майор Владимир Попов предложил новую стратегию борьбы с укрепрайонами ВСУ, а также объяснил, зачем Франция втягивает Грецию в войну с Россией на Украине и как мы можем защититься от ракетных и дроновых ударов.
2026-04-29T15:39
2026-04-29T15:39
2026-04-30T16:21
интервью
россия
украина
франция
эммануэль макрон
ростислав ищенко
росгвардия
нато
пво
авиация
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/0b/1c/1041286817_77:5:899:467_1920x0_80_0_0_0d1a08097155ce374702d57340d5d4fc.jpg
Об этом кандидат технических наук, член Экспертного совета общественной организации "Офицеры России" рассказал в эксклюзивном интервью изданию Украина.ру.Франция предложила Греции передать Украине все её истребители Mirage-2000 в обмен на поставку французских Rafale на льготных условиях, сообщило издание Le Parisien. Речь идёт о 43 самолётах Mirage-2000, включая 24 более современных Mirage 2000-5f и 19 старых версий, часть из которых уже выведена из эксплуатации. Взамен Франция готова предложить сопоставимое количество истребителей Rafale по сниженной цене, однако детали сделки ещё предстоит согласовать.— Владимир Александрович, на что бы здесь вы обратили внимание? Это похоже на ситуацию с передачей Киеву самолетов F-16?— Здесь нужно понимать, что указанные самолеты Mirage-2000 нуждаются в обязательном восстановительном ремонте, на что понадобится дополнительное время и деньги. А Mirage 2000-5f — это более современные машины, которые могут нести мощные крылатые ракеты, подобные Scalp и Storm Shadow. То есть это целый полк ударных самолетов.Здесь французы преследуют две основные цели. Первая — втянуть Грецию в конфликт с Россией, усилить коллективный Запад еще одним государством. Хотя Греция, честно говоря, старается не идти на открытый конфликт с нами. Да, и не такая уж это сильная страна.И вторая цель — Макрон, безусловно, заботится о французском Военно-промышленном комплексе (ВПК) и пользе для Франции. Тем более, что таким образом можно выгодно себя позиционировать.— По нашей информации, противник стал применять авиацию для запуска дальнобойных ракет по российским приграничным регионам. Украинские самолеты подлетают на расстояния, до которого наши ПВО дотянуться не могут. У нас это связывают с нехваткой самолетов ДРЛО (мощные электронные системы наблюдения и управления, размещенные на борту воздушного судна). Так ли это? И как эту проблему решить?— Самолеты ДРЛО в российских Вооруженных Силах, действительно, в дефиците. Потому что их изначально было мало, и они достаточно “возрастные”. Мы пытаемся модернизировать эти машины, но не успеваем в свете сложных военно-политических и экономических условий. Кроме того, у нас не так много и систем ПВО дальнего действия (С-300, С-400, С-500).Средства ПВО — дорогое удовольствие для государства, хотя без него существовать нельзя. Так вот, есть “идея” создания новых систем, которые будут более бюджетными и эффективными — готовыми к быстрой реализации.Например, организовать радиолокационный контроль с использованием нашего воздушного пространства: применять привязные аэростаты или большие шары-зонды. То есть РЛС антенну, фазированную радиолокационную решётку поднимать на высоту 100-300 метров, чтобы было возможным передавать информацию по кабелям на приёмообрабатывающую станцию, находящуюся на земле. Чем выше, грубо говоря, стоят антенны — тем дальше видят.Сделать это будет непросто, но эффект будет хороший.Кто-то может сказать, что тогда необходимо включить в расчет колебания антенны в воздушном пространстве (учет потоков воздуха, ветра). То есть нужна система корреляции, позиционирование получения сигнала, фиксация её и так далее. Расчеты есть, можно включить GPS или Glonass...Еще момент. Ведь места стоянок необходимо будет оперативно менять, и при получении изображения на экране на земле нужно учитывать и азимут изменения, и дальность измерения, а также угла места. Сигналы будут отличаться, их надо корректировать, как я упомянул. Это не проблема — включим кратковременно наземную РЛС для дифференциации коррекции, используем наземные мощные данные РЛС. Ведь азимут противника, где он летит, мы знаем; пеленгацию можно провести по электромагнитным импульсам, которые издаёт самолёт, БПЛА или вертолет. В общем, алгоритм решения, конструктивный, инженерный подходы, существуют, но этим необходимо заниматься.Что ещё можно использовать? Большие БПЛА с соответствующими антеннами, которые можно поднимать вместо самолётов ДРЛО. Беспилотник в этом плане проще, надёжнее, без людей. И не жалко, не так дорого — если собьют. Но чтобы все это внедрить, допустим, завтра или послезавтра, необходимо политическое решение: необходимо аккумулировать процесс, принять на вооружение и работать...— А хватает ли у нас самолетов-носителей, которые сбрасывают ФАБы на укрепрайоны ВСУ?— К сожалению, если честно, нам вообще самолетов и вертолетов на линии соприкосновения не хватает. Их надо в два раза больше. — Некоторое время назад противник сбил наш ударный вертолет Ка-52 ("Черная акула"). Причем есть информация, что он работал вблизи вражеских позиций, нанося удары по площадям неприцельными боеприпасами. Как думаете, почему тут пришлось действовать “по-старинке”? У нас же есть ракеты "Изделие-305" и "Вихрь", которые бьют на 15 километров…— Гибель Ка-52 – это огромная утрата. Чтобы этого избежать, вертолетам нужно предоставить хорошее целеуказание. Организовать авианаводчиков, сформировать качественную систему огневого обеспечения их полетов со стороны артиллерии и РСЗО — не пускать их в одиночное плавание. Если вертолет будет действовать в одиночку, его ждет гибель. Все же знают поговорку, что нельзя забивать гвозди микроскопом.К сожалению, мы сейчас это делаем. Ка-52 и Ми-28 — это действительно уникальное оружие. Его необходимо беречь и использовать только по назначению и только в условиях, когда это гарантированно сработает.— Военный эксперт Влад Шурыгин регулярно призывает придать войскам ПВО особый статус вида Вооруженных сил, выделив их из состава Военно-воздушных сил РФ, что было сделано в 1990е годы из-за тяжелого экономического положения в стране. Насколько это помогло бы нам усилить свою защиту от ракетно-дроновых ударов?— Система ПВО в современных условиях — это комплексное использование всех сил и средств в единой оперативно-стратегической управленческой структуре, только под единым руководством — сокращая до минимума моменты согласования и взаимодействия. Это хорошая оперативность в принятии решений и их мгновенная реализация в национальном едином воздушном пространстве. Не делить: ПВО, ВВС, сухопутные войска и так далее. Только все вместе и одновременно. Такая возможность есть.И делать это необходимо, считаю, системно, эшелонировано, по высотам, направлениям, объектам и элементам перекрытия — чтобы была высокая степень надежности. Используя, конечно, элементы искусственного интеллекта и роботизированные системы подключать к ПВО.— Почему?— Потому что система наблюдения, оценки обстановки, создание баз данных и их формирование, использование усовершенствованных пространственно-временных математических вероятностных моделей — все это нужно объединять в одно целое. Сделать это может обобщенная только система с элементами искусственного интеллекта. Противодроновая защита в системе ПВО на сегодняшний день играет огромную роль. Это новая сфера деятельности, которая должна быть немедленно “встроена” в дополнение к действующей системе ПВО как элемент усиления. Тогда будет польза.Все, что сегодня делается, сводится к повышению возможностей по секторам и по высотам использования. У нас, честно говоря, сверхмалые, предельно малые высоты полета воздушных судов и со стороны противника, и с наших позиций остаются без контроля — радиолокационного, оптико-электронного, акустического и технического. Все на опыт собственным глазам мы отдаем. Поэтому, повторюсь, ПВО должно приобрести новое качество.Можно обнаружение, автосопровождение, целеуказание по воздушным объектам нарушителя свести в единую систему роботизированного анализа и управления. А человек, получая предложения от машины будет говорить да или нет, или выбирать из нескольких вариантов наиболее эффективный. То есть, подчеркиваю, все это должно происходить под контролем специалистов высокого класса: человек должен быть главным.В противном случае [без использования элементов ИИ] мы будем отставать, а так сделаем шаг в будущее.Помимо всего, в Вооруженных Силах РФ, а также в Росгвардии, Пограничных войсках и других военных образованиях требуется рост числа личного состава, количества техники.Кроме того, не стоит надеяться только на одну стандартную систему ПВО. Необходимо создавать добровольческие милицейско-гражданские военизированные структуры при администрациях губернатора, мэров больших городов, при муниципальных объединениях и службах. Привлекать можно и ветеранов СВО, и студентов и иные категории граждан — льготы и дотации, например, предложить; или небольшие денежные премии выдавать за достижения. И так далее. И люди пойдут.— В прошлом интервью вы говорили ещё и том, что необходимо изменить подход к боевым действиям. В частности, взять в кольцо оборонительные позиции ВСУ, поставив туда Росгвардию и бить их артиллерией и авиацией, в то время как все остальные войска занимали бы новые территории. Вы по-прежнему так считаете?— Да, я по-прежнему так считаю. Необходимо обходить эти укрепрайоны, окружать их, а потом обрабатывать. Правда, надо учитывать новые реалии – "очаговые" узлы обороны. Сейчас же почти нет сплошной линии фронта. Сейчас фактически сражаются ДРГ, "штурмовики" и "кочующие" ракетно-артиллерийские батареи, способные нанести внезапный удар, который нельзя отследить.Поэтому нужна четкая разведка, чтобы выявлять вражескую бронетехнику и ПВО. Необходима целая система моделирования хода боевых действий. Фактически мы должны поставить себя на место противника — что он может предпринять завтра. Надо предугадать его шаги как в шахматах, причем думать на два-три хода вперед. Тогда мы их опередим.Отмечу также, что ВСУ сейчас наносят массированные удары дронами-камикадзе. Так вот тут нам важно понять, где они находятся и не дать им аккумулироваться вместе для удара. А если они взлетели, то необходимо комплексно отвечать по ним РЭБами, зенитными системами и стрелковым оружием. К сожалению, мы пока работаем постфактум, это нужно менять.Технические способы решить проблему существуют: просто необходимо все грамотно рассчитать и все "дырочки" прикрыть в сопредельном воздушном пространстве. В части ПВО можно действовать фронтально по зачистке всех территорий и в воздухе, и на земле. Для этого мобильные огневые группы должны быть обеспечены всем необходимым, и нужно регулярно анализировать обстановку. Потому я и говорю о численном увеличении и Вооруженных Сил, и Росгвардии, и погранвойск.Тем более у Росгвардии сейчас работы тоже прибавилось. Это и ПВО, и окружение объектов, которые мы взяли в кольцо и будем обрабатывать. Погранвойска тоже работают не только вблизи линии соприкосновения, а по всему периметру границ РФ. Пока же мы наполовину “голые” стоим, и, если, не дай бог, к нам поползут враги со стороны азиатского континента, мы "задохнемся". Надо на перспективу думать!Мне могут возразить, что это дорого, но повторю то, что уже не раз говорил: военные и силовики — не дармоеды, а профессионалы. Это снайперы, операторы БПЛА и РЛС, военные медики и психологи. А что такое ПВО? Это не только радиолокация, но и оптико-электронное, и акустическое, и электро-магнитное, и индукционное наблюдение.Таким образом, сейчас у нас армия около 1,5 миллионов человек, а должна стремиться минимум к 3 миллионам. Эти расчеты мои коллеги делали еще 10-15 лет назад, когда еще "Крымской весны" не произошло. Но, к сожалению, воз и ныне там.А увеличить численность можно за счет контрактников и срочников. Срочники — это наш мобилизационный резерв на случай, если вдруг “жареный петух" в одно место клюнет. Кроме того, мы таким образом искореним и безработицу. Пускай эти люди пока что будут в тылу, но тем самым мы воспитаем специалистов. И народ воспитаем, прививая ему дисциплину и патриотизм. Мы же 30 лет дремали, жуя "демократическую" жвачку, а на Западе — усиленно работали.— Есть информация, что наша авиационная группировка на Балтике стала оснащаться ракетами Р-77 и планирующими ФАБ-500 в фугасно-осколочном варианте. Учитывая, как мы использовали эти вооружения на украинском театре военных действий, насколько эффективно мы сможем справиться с вероятной агрессией НАТО на Северо-Западе?— Балтика и Северо-Западный театр военных действий — сложный и ответственный регион, где сейчас сложились новые геополитические реалии. Например, Швеция и Финляндия вступили в НАТО. Что греха таить, наши границы там слабо обустроены и укомплектованы, потому что ранее мы жили с этими странами в нормальных отношениях.Балтийский флот тоже частично может быть блокирован или попасть под удар, если что-то в регионе начнется. Калининград имеет риск быть отрезанным от России войсковыми соединениями НАТО. Польша и Германия первыми воевать пойдут. Военные базы развернуты в Литве и Латвии, и направлены они точно против Калининграда.Понятно, что мы не сдадимся и свои задачи выполним, но зачем героически погибать, если все можно заранее продумать и сделать? Необходимо, считаю, загодя создавать там российскую “линию Мажино” и готовиться к тому, что Сувалкский коридор придется сразу же брать в свои руки. Как минимум, нужно проводить рекогносцировку российской границы и мониторить сопредельные территории от Арктики до Белоруссии, сформировать там мобилизационный резерв, о котором уже не раз говорили, создавать арсеналы и склады с материально-техническими ресурсами в тыловых районах.Особенно арсеналы, временные или постоянные казарменные пункты важны для мото-маневренных групп. Например, как вариант, пионерские лагеря или базы отдыха переоборудовать. Все, повторюсь, должно делаться комплексно, а не поодиночке.С Европой по-другому нельзя: они нас не понимают и никогда не поймут. Напомню, что есть мирное время, угрожаемый период и война. К сожалению, мы сейчас находимся практически на втором этапе: угрожаемый период у нас уже “на носу”. Поэтому необходимо быть сильными физически, морально и уже с оружием в руках.Арсеналы Запада исчерпаны. И это для Украины проблема, а не смена болгарского или венгерского руководства. Разве французский или немецкий ВПК слабее болгарского? Перед ними стоит проблема оснащения собственных армий, потому что Украина довоевывает. А они собираются дальше противостоять России, поэтому военную силу им демонстрировать надо. Об этом — в интервью Ростислав Ищенко: Европа готовится к войне с Россией, пока Украина довоевывает остатками ее арсеналов.
https://ukraina.ru/20230529/1046693110.html
https://ukraina.ru/20260429/1078414474.html
https://ukraina.ru/20260428/1078366228.html
россия
украина
франция
балтика
греция
калининград
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, россия, украина, франция, эммануэль макрон, ростислав ищенко, росгвардия, нато, пво, авиация, бпла, всу, дроны, самолет, балтика, греция, впк, ии (искусственный интеллект), рэб, калининград
Об этом кандидат технических наук, член Экспертного совета общественной организации "Офицеры России" рассказал в эксклюзивном интервью изданию Украина.ру.
Франция предложила Греции передать Украине все её истребители Mirage-2000 в обмен на поставку французских Rafale на льготных условиях, сообщило издание Le Parisien. Речь идёт о 43 самолётах Mirage-2000, включая 24 более современных Mirage 2000-5f и 19 старых версий, часть из которых уже выведена из эксплуатации. Взамен Франция готова предложить сопоставимое количество истребителей Rafale по сниженной цене, однако детали сделки ещё предстоит согласовать.
— Владимир Александрович, на что бы здесь вы обратили внимание? Это похоже на ситуацию с передачей Киеву самолетов F-16?
— Здесь нужно понимать, что указанные самолеты Mirage-2000 нуждаются в обязательном восстановительном ремонте, на что понадобится дополнительное время и деньги. А Mirage 2000-5f — это более современные машины, которые могут нести мощные крылатые ракеты, подобные Scalp и Storm Shadow. То есть это целый полк ударных самолетов.
Здесь французы преследуют две основные цели.
Первая — втянуть Грецию в конфликт с Россией, усилить коллективный Запад еще одним государством. Хотя Греция, честно говоря, старается не идти на открытый конфликт с нами. Да, и не такая уж это сильная страна.
И вторая цель — Макрон, безусловно, заботится о французском Военно-промышленном комплексе (ВПК) и пользе для Франции. Тем более, что таким образом можно выгодно себя позиционировать.
— По нашей информации, противник стал применять авиацию для запуска дальнобойных ракет по российским приграничным регионам. Украинские самолеты подлетают на расстояния, до которого наши ПВО дотянуться не могут. У нас это связывают с нехваткой самолетов ДРЛО (мощные электронные системы наблюдения и управления, размещенные на борту воздушного судна). Так ли это? И как эту проблему решить?
— Самолеты ДРЛО в российских Вооруженных Силах, действительно, в дефиците. Потому что их изначально было мало, и они достаточно “возрастные”. Мы пытаемся модернизировать эти машины, но не успеваем в свете сложных военно-политических и экономических условий. Кроме того, у нас не так много и систем ПВО дальнего действия (С-300, С-400, С-500).
Средства ПВО — дорогое удовольствие для государства, хотя без него существовать нельзя. Так вот, есть “идея” создания новых систем, которые будут более бюджетными и эффективными — готовыми к быстрой реализации.
Например, организовать радиолокационный контроль с использованием нашего воздушного пространства: применять привязные аэростаты или большие шары-зонды. То есть РЛС антенну, фазированную радиолокационную решётку поднимать на высоту 100-300 метров, чтобы было возможным передавать информацию по кабелям на приёмообрабатывающую станцию, находящуюся на земле. Чем выше, грубо говоря, стоят антенны — тем дальше видят.
Сделать это будет непросто, но эффект будет хороший.
Кто-то может сказать, что тогда необходимо включить в расчет колебания антенны в воздушном пространстве (учет потоков воздуха, ветра). То есть нужна система корреляции, позиционирование получения сигнала, фиксация её и так далее. Расчеты есть, можно включить GPS или Glonass...
Еще момент. Ведь места стоянок необходимо будет оперативно менять, и при получении изображения на экране на земле нужно учитывать и азимут изменения, и дальность измерения, а также угла места. Сигналы будут отличаться, их надо корректировать, как я упомянул. Это не проблема — включим кратковременно наземную РЛС для дифференциации коррекции, используем наземные мощные данные РЛС.
Ведь азимут противника, где он летит, мы знаем; пеленгацию можно провести по электромагнитным импульсам, которые издаёт самолёт, БПЛА или вертолет. В общем, алгоритм решения, конструктивный, инженерный подходы, существуют, но этим необходимо заниматься.
Что ещё можно использовать? Большие БПЛА с соответствующими антеннами, которые можно поднимать вместо самолётов ДРЛО. Беспилотник в этом плане проще, надёжнее, без людей. И не жалко, не так дорого — если собьют. Но чтобы все это внедрить, допустим, завтра или послезавтра, необходимо политическое решение: необходимо аккумулировать процесс, принять на вооружение и работать...
— А хватает ли у нас самолетов-носителей, которые сбрасывают ФАБы на укрепрайоны ВСУ?
— К сожалению, если честно, нам вообще самолетов и вертолетов на линии соприкосновения не хватает. Их надо в два раза больше.
— Некоторое время назад противник сбил наш ударный вертолет Ка-52 ("Черная акула"). Причем есть информация, что он работал вблизи вражеских позиций, нанося удары по площадям неприцельными боеприпасами. Как думаете, почему тут пришлось действовать “по-старинке”? У нас же есть ракеты "Изделие-305" и "Вихрь", которые бьют на 15 километров…
— Гибель Ка-52 – это огромная утрата. Чтобы этого избежать, вертолетам нужно предоставить хорошее целеуказание. Организовать авианаводчиков, сформировать качественную систему огневого обеспечения их полетов со стороны артиллерии и РСЗО — не пускать их в одиночное плавание. Если вертолет будет действовать в одиночку, его ждет гибель. Все же знают поговорку, что нельзя забивать гвозди микроскопом.
К сожалению, мы сейчас это делаем. Ка-52 и Ми-28 — это действительно уникальное оружие. Его необходимо беречь и использовать только по назначению и только в условиях, когда это гарантированно сработает.
— Военный эксперт Влад Шурыгин регулярно призывает придать войскам ПВО особый статус вида Вооруженных сил, выделив их из состава Военно-воздушных сил РФ, что было сделано в 1990е годы из-за тяжелого экономического положения в стране. Насколько это помогло бы нам усилить свою защиту от ракетно-дроновых ударов?
— Система ПВО в современных условиях — это комплексное использование всех сил и средств в единой оперативно-стратегической управленческой структуре, только под единым руководством — сокращая до минимума моменты согласования и взаимодействия. Это хорошая оперативность в принятии решений и их мгновенная реализация в национальном едином воздушном пространстве. Не делить: ПВО, ВВС, сухопутные войска и так далее. Только все вместе и одновременно. Такая возможность есть.
И делать это необходимо, считаю, системно, эшелонировано, по высотам, направлениям, объектам и элементам перекрытия — чтобы была высокая степень надежности. Используя, конечно, элементы искусственного интеллекта и роботизированные системы подключать к ПВО.
— Потому что система наблюдения, оценки обстановки, создание баз данных и их формирование, использование усовершенствованных пространственно-временных математических вероятностных моделей — все это нужно объединять в одно целое. Сделать это может обобщенная только система с элементами искусственного интеллекта. Противодроновая защита в системе ПВО на сегодняшний день играет огромную роль. Это новая сфера деятельности, которая должна быть немедленно “встроена” в дополнение к действующей системе ПВО как элемент усиления. Тогда будет польза.
Все, что сегодня делается, сводится к повышению возможностей по секторам и по высотам использования. У нас, честно говоря, сверхмалые, предельно малые высоты полета воздушных судов и со стороны противника, и с наших позиций остаются без контроля — радиолокационного, оптико-электронного, акустического и технического. Все на опыт собственным глазам мы отдаем. Поэтому, повторюсь, ПВО должно приобрести новое качество.
Можно обнаружение, автосопровождение, целеуказание по воздушным объектам нарушителя свести в единую систему роботизированного анализа и управления. А человек, получая предложения от машины будет говорить да или нет, или выбирать из нескольких вариантов наиболее эффективный. То есть, подчеркиваю, все это должно происходить под контролем специалистов высокого класса: человек должен быть главным.
В противном случае [без использования элементов ИИ] мы будем отставать, а так сделаем шаг в будущее.
Помимо всего, в Вооруженных Силах РФ, а также в Росгвардии, Пограничных войсках и других военных образованиях требуется рост числа личного состава, количества техники.
Кроме того, не стоит надеяться только на одну стандартную систему ПВО. Необходимо создавать добровольческие милицейско-гражданские военизированные структуры при администрациях губернатора, мэров больших городов, при муниципальных объединениях и службах. Привлекать можно и ветеранов СВО, и студентов и иные категории граждан — льготы и дотации, например, предложить; или небольшие денежные премии выдавать за достижения. И так далее. И люди пойдут.
— В прошлом интервью вы говорили ещё и том, что необходимо изменить подход к боевым действиям. В частности, взять в кольцо оборонительные позиции ВСУ, поставив туда Росгвардию и бить их артиллерией и авиацией, в то время как все остальные войска занимали бы новые территории. Вы по-прежнему так считаете?
— Да, я по-прежнему так считаю. Необходимо обходить эти укрепрайоны, окружать их, а потом обрабатывать. Правда, надо учитывать новые реалии – "очаговые" узлы обороны. Сейчас же почти нет сплошной линии фронта. Сейчас фактически сражаются ДРГ, "штурмовики" и "кочующие" ракетно-артиллерийские батареи, способные нанести внезапный удар, который нельзя отследить.
Поэтому нужна четкая разведка, чтобы выявлять вражескую бронетехнику и ПВО. Необходима целая система моделирования хода боевых действий. Фактически мы должны поставить себя на место противника — что он может предпринять завтра. Надо предугадать его шаги как в шахматах, причем думать на два-три хода вперед. Тогда мы их опередим.
Отмечу также, что ВСУ сейчас наносят массированные удары дронами-камикадзе. Так вот тут нам важно понять, где они находятся и не дать им аккумулироваться вместе для удара. А если они взлетели, то необходимо комплексно отвечать по ним РЭБами, зенитными системами и стрелковым оружием. К сожалению, мы пока работаем постфактум, это нужно менять.
Технические способы решить проблему существуют: просто необходимо все грамотно рассчитать и все "дырочки" прикрыть в сопредельном воздушном пространстве. В части ПВО можно действовать фронтально по зачистке всех территорий и в воздухе, и на земле. Для этого мобильные огневые группы должны быть обеспечены всем необходимым, и нужно регулярно анализировать обстановку. Потому я и говорю о численном увеличении и Вооруженных Сил, и Росгвардии, и погранвойск.
Тем более у Росгвардии сейчас работы тоже прибавилось. Это и ПВО, и окружение объектов, которые мы взяли в кольцо и будем обрабатывать. Погранвойска тоже работают не только вблизи линии соприкосновения, а по всему периметру границ РФ. Пока же мы наполовину “голые” стоим, и, если, не дай бог, к нам поползут враги со стороны азиатского континента, мы "задохнемся". Надо на перспективу думать!
Мне могут возразить, что это дорого, но повторю то, что уже не раз говорил: военные и силовики — не дармоеды, а профессионалы. Это снайперы, операторы БПЛА и РЛС, военные медики и психологи. А что такое ПВО? Это не только радиолокация, но и оптико-электронное, и акустическое, и электро-магнитное, и индукционное наблюдение.
Таким образом, сейчас у нас армия около 1,5 миллионов человек, а должна стремиться минимум к 3 миллионам. Эти расчеты мои коллеги делали еще 10-15 лет назад, когда еще "Крымской весны" не произошло. Но, к сожалению, воз и ныне там.
А увеличить численность можно за счет контрактников и срочников. Срочники — это наш мобилизационный резерв на случай, если вдруг “жареный петух" в одно место клюнет. Кроме того, мы таким образом искореним и безработицу. Пускай эти люди пока что будут в тылу, но тем самым мы воспитаем специалистов. И народ воспитаем, прививая ему дисциплину и патриотизм. Мы же 30 лет дремали, жуя "демократическую" жвачку, а на Западе — усиленно работали.
— Есть информация, что наша авиационная группировка на Балтике стала оснащаться ракетами Р-77 и планирующими ФАБ-500 в фугасно-осколочном варианте. Учитывая, как мы использовали эти вооружения на украинском театре военных действий, насколько эффективно мы сможем справиться с вероятной агрессией НАТО на Северо-Западе?
— Балтика и Северо-Западный театр военных действий — сложный и ответственный регион, где сейчас сложились новые геополитические реалии. Например, Швеция и Финляндия вступили в НАТО. Что греха таить, наши границы там слабо обустроены и укомплектованы, потому что ранее мы жили с этими странами в нормальных отношениях.
Балтийский флот тоже частично может быть блокирован или попасть под удар, если что-то в регионе начнется. Калининград имеет риск быть отрезанным от России войсковыми соединениями НАТО. Польша и Германия первыми воевать пойдут. Военные базы развернуты в Литве и Латвии, и направлены они точно против Калининграда.
Понятно, что мы не сдадимся и свои задачи выполним, но зачем героически погибать, если все можно заранее продумать и сделать? Необходимо, считаю, загодя создавать там российскую “линию Мажино” и готовиться к тому, что Сувалкский коридор придется сразу же брать в свои руки. Как минимум, нужно проводить рекогносцировку российской границы и мониторить сопредельные территории от Арктики до Белоруссии, сформировать там мобилизационный резерв, о котором уже не раз говорили, создавать арсеналы и склады с материально-техническими ресурсами в тыловых районах.
Особенно арсеналы, временные или постоянные казарменные пункты важны для мото-маневренных групп. Например, как вариант, пионерские лагеря или базы отдыха переоборудовать. Все, повторюсь, должно делаться комплексно, а не поодиночке.
С Европой по-другому нельзя: они нас не понимают и никогда не поймут. Напомню, что есть мирное время, угрожаемый период и война. К сожалению, мы сейчас находимся практически на втором этапе: угрожаемый период у нас уже “на носу”. Поэтому необходимо быть сильными физически, морально и уже с оружием в руках.
Арсеналы Запада исчерпаны. И это для Украины проблема, а не смена болгарского или венгерского руководства. Разве французский или немецкий ВПК слабее болгарского? Перед ними стоит проблема оснащения собственных армий, потому что Украина довоевывает. А они собираются дальше противостоять России, поэтому военную силу им демонстрировать надо. Об этом — в интервью Ростислав Ищенко: Европа готовится к войне с Россией, пока Украина довоевывает остатками ее арсеналов. 
