https://ukraina.ru/20260126/proch-ot-ameriki-kak-evrobyurokratiya-planiruet-vernut-evrope-tekhnologicheskoe-liderstvo-1074795603.html
Прочь от Америки: как евробюрократия планирует вернуть Европе технологическое лидерство
Прочь от Америки: как евробюрократия планирует вернуть Европе технологическое лидерство - 26.01.2026 Украина.ру
Прочь от Америки: как евробюрократия планирует вернуть Европе технологическое лидерство
22 января Европарламент по итогам ознакомления с докладом о технологическом суверенитете и цифровой инфраструктуре (European technological sovereignty and digital infrastructure) принял резолюцию о технологическом суверенитете, поручив Еврокомиссии работу над законопроектом о технологическому суверенитете.
2026-01-26T05:05
2026-01-26T05:05
2026-01-26T05:05
эксклюзив
россия
сша
дональд трамп
ес
еврокомиссия
европарламент
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/08/12/1067181470_0:0:1042:587_1920x0_80_0_0_5734453c1a0a9f9f0c4f6510a20b14ff.jpg
Читая подобные новости, сложно не испытать чувство дежавю так как в 2026 году ЕС озаботился импортозамещением, которым Россия занимается с 2014 года, а в цифровом пространстве с 2019 года. Однако если над российским импортозамещением с 2014 года много кто глумился, то европейские меры по обеспечению технологического суверенитета воспринимаются как нечто должное.Тем интереснее понять, чем российское импортозамещение отличается от европейского, какие приоритеты ставит перед собой ЕС и какова вероятность у евробюрократии достичь успеха.Термин тот же, процессы разныеИ в России, и в ЕС под суверенитетом подразумевается способность создавать и развивать собственные технологии, снижающие зависимость от других стран. Но в России сфера обеспечения суверенитета шире, чем в Европе. России приходится замещать многие технологии, которые в ЕС уже развиты. Поэтому в ЕС делают ставку на создание условий для снижения зависимости в части облачных технологий, нейронных сетей, концентрируя внимания на "софте", тогда как России нужно замещать не только "софт" как различное ПО, но и "железо" при чём не только в компьютерном значении данного слова, но и в целом — в автопроме, авиапроме и так далее.Россия снижала зависимость от западных технологий, отказываясь от различных решений из США, ЕС и их союзников, зачастую замещая "железные" решения с помощью китайских технологий. ЕС же декларирует в качестве цели не только импортозамещение американских, но и китайских технологий, планируя добиваться снижения зависимости сразу от двух сверхдержав.Отличается и стратегическая цель: Россия снижала критическую зависимость от Запада, тогда как ЕС намерен увеличить собственную конкурентоспособность на мировом рынке.Естественно, российская бюрократия с 2014 года наработала достаточно большой инструментарий стимулирования к импортозамещению через меры принуждения. Утилизационный сбор с автопрома расширился на с/х и другие самоходные машины, а затем распространился и на компьютерную технику с электроникой. Налоговый вычет стал базой для стимулирования производства в ряде отраслей от нефтянки и газопереработки до виноградарства и виноделия. Инвесторов завлекали с помощью специнвестконтрактов (СПИК) и соглашений о защите и поощрении капиталовложений. Естественно, в ход шли льготы, субсидии и доступ к госзакупкам, а в цифровой среде закон "о приземлении" и блокировки Роскомнадзора.Евробюрократии все эти инструменты ещё предстоит наработать с поправкой на те специфические цели, которые она декларирует.Китайское снять, американское заменитьОбщая рамка взаимодействия с Китаем теперь будет сводиться к принуждению его компаний к передаче европейцам технологий. Это разительно отличается от прошлой практики, когда десятилетиями Европа была донором технологий для китайского бизнеса. При принятии решения о допуске китайских компаний на европейский рынок от них будут требовать создания совместных предприятий (СП), использование европейских товаров и рабочей силы, а также повышения добавленной стоимости продукции на территории ЕС, то есть углубления локализации производства.История с попыткой отнять у китайского собственника европейские подразделения компании Nexperia показала, что не только европейцы могут встраивать другие страны в свои производственные цепочки, но и европейцам точно так же могут встроить. Тогда оказалось, что изготовленные в ЕС чипы необходимо корпусировать на китайских фабриках.Параллельно ЕС решил заимствовать американский опыт по борьбе с китайским телекоммуникационным оборудованием. Базовые станции от ZTE и Huawei в США начали демонтировать ещё в конце первого срока Трампа. В Европе тогда рекомендовали сделать то же, однако решили обойтись без мер принуждения. Но в 2026 году подход изменится: демонтаж станет обязательным и затронет не только телекоммуникационное оборудование, но и солнечные панели и комплексы информационной безопасности. Соответственно, операторам придётся убирать китайские изделия, заказывать их европейские аналоги и расторгать соглашения на поставку китайского оборудования. На отказ от китайского "железа" планируется дать три года.И если китайское оборудование европейцы планируют демонтировать, то с американской продукцией всё сложнее — она имеет нематериальный характер.Суверенный евронетТри американских сервиса — Amazon Web Services, Microsoft Azure и GoogleCloud Platform— совместно контролируют около 70% европейского рынка облачных вычислений, а на серверах данных компаний хранится практически вся европейская государственная и корпоративная информация.Office от Microsoft и Google тотально доминируют во всех сферах от образовательных учреждений до корпораций и государственной службы.В качестве средства автоматизации в ЕС используются исключительно американские нейронные сети, также в ЕС нет собственных поисковых систем, социальных сетей и видеохостингов. Широко используются американские сетевые решения и сервисы кибербезопасности.Поэтому ЕС, пытаясь обеспечить собственный технологический суверенитет, потребуется избавиться от критической зависимости от американского ПО и сервисов. И упомянутая во введении резолюция ЕС, принятая 471 голосом, призывает Еврокомиссию создать условия для инвестирования в европейские облачные технологии, нейронные сети, а также технологии кибербезопасности.Вкладывать деньги планируют в следующие направления.Во-первых, развивать собственные облачные и нейротехнологии — такие цели ставит разрабатываемый Cloud and AI Development Act.Во-вторых, предполагается замещать ПО от американских корпораций европейскими решениями, особенно базирующимся на open-source.В-третьих, на уровне "железа" декларируется отказ от технологий и компонентов от "высокорискованных поставщиков" в критической инфраструктуре. Таковы требования поправок к Cybersecurity Act.Также европейцы планируют масштабные вложения в инфраструктуру и гармонизировать правила функционирования сетей в рамках инициативы Eurostack.***В общем, ЕС хочет суверенные сети, суверенное облако, модерацию соцсетей и свои средства обеспечения кибербезопасности. Цель амбициозная, но на её достижение уйдут годы.У ЕС нет своих высокотехнологичных корпораций. Если в США возникали эволюционным путём, а затем усиливались посредством слияний и поглощений, чтобы в итоге стать мировыми монополистами, то европейцам их придётся создавать, а затем расчищать под них местный рынок. Это означает, что европейскому бизнесу придётся смириться с тем, что в ближайшие годы вырастет количество запретов и ограничений — без них, как показал российский опыт, цифровое импортозамещение не движется.У ЕС нет такого количества IT-менеджеров, а за талантливых разработчиков придётся конкурировать с американскими корпорациями, у которых перспектив больше, бюджеты солиднее, да и продукты интереснее.Кроме того, ЕС, ставя перед собой массу амбициозных задач, планирует их реализовывать их в крайне неблагоприятных условиях сокращения реального сектора экономики и достигшей критических значений зависимости от США в энергетике.Отдельный вопрос — европейская бюрократия с её чудесами в правовом регулировании. Да и американские ТНК без дела не будут сидеть и сделают всё возможное и невозможное, чтобы сохранить свои рыночные доли на европейском рынке.Путь ЕС к обретению суверенного интернета будет крайне непростым. Тем интереснее будет вернуться к данной теме через несколько лет, чтобы оценить, что вышло у европейцев.
россия
сша
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Иван Лизан
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e6/09/1d/1039206977_383:37:895:549_100x100_80_0_0_bb1c6d0378fdcd5d9270c21c43865353.jpg
эксклюзив, россия, сша, дональд трамп, ес, еврокомиссия, европарламент
Прочь от Америки: как евробюрократия планирует вернуть Европе технологическое лидерство
журналист, автор издания Украина.ру
22 января Европарламент по итогам ознакомления с докладом о технологическом суверенитете и цифровой инфраструктуре (European technological sovereignty and digital infrastructure) принял резолюцию о технологическом суверенитете, поручив Еврокомиссии работу над законопроектом о технологическому суверенитете.
Читая подобные новости, сложно не испытать чувство дежавю так как в 2026 году ЕС озаботился импортозамещением, которым Россия занимается с 2014 года, а в цифровом пространстве с 2019 года. Однако если над российским импортозамещением с 2014 года много кто глумился, то европейские меры по обеспечению технологического суверенитета воспринимаются как нечто должное.
Тем интереснее понять, чем российское импортозамещение отличается от европейского, какие приоритеты ставит перед собой ЕС и какова вероятность у евробюрократии достичь успеха.
Термин тот же, процессы разные
И в России, и в ЕС под суверенитетом подразумевается способность создавать и развивать собственные технологии, снижающие зависимость от других стран. Но в России сфера обеспечения суверенитета шире, чем в Европе. России приходится замещать многие технологии, которые в ЕС уже развиты. Поэтому в ЕС делают ставку на создание условий для снижения зависимости в части облачных технологий, нейронных сетей, концентрируя внимания на "софте", тогда как России нужно замещать не только "софт" как различное ПО, но и "железо" при чём не только в компьютерном значении данного слова, но и в целом — в автопроме, авиапроме и так далее.
Россия снижала зависимость от западных технологий, отказываясь от различных решений из США, ЕС и их союзников, зачастую замещая "железные" решения с помощью китайских технологий. ЕС же декларирует в качестве цели не только импортозамещение американских, но и китайских технологий, планируя добиваться снижения зависимости сразу от двух сверхдержав.
Отличается и стратегическая цель: Россия снижала критическую зависимость от Запада, тогда как ЕС намерен увеличить собственную конкурентоспособность на мировом рынке.
Естественно, российская бюрократия с 2014 года наработала достаточно большой инструментарий стимулирования к импортозамещению через меры принуждения. Утилизационный сбор с автопрома расширился на с/х и другие самоходные машины, а затем распространился и на компьютерную технику с электроникой. Налоговый вычет стал базой для стимулирования производства в ряде отраслей от нефтянки и газопереработки до виноградарства и виноделия. Инвесторов завлекали с помощью специнвестконтрактов (СПИК) и соглашений о защите и поощрении капиталовложений. Естественно, в ход шли льготы, субсидии и доступ к госзакупкам, а в цифровой среде закон "о приземлении" и блокировки Роскомнадзора.
Евробюрократии все эти инструменты ещё предстоит наработать с поправкой на те специфические цели, которые она декларирует.
Китайское снять, американское заменить
Общая рамка взаимодействия с Китаем теперь будет сводиться к принуждению его компаний к передаче европейцам технологий. Это разительно отличается от прошлой практики, когда десятилетиями Европа была донором технологий для китайского бизнеса. При принятии решения о допуске китайских компаний на европейский рынок от них будут требовать создания совместных предприятий (СП), использование европейских товаров и рабочей силы, а также повышения добавленной стоимости продукции на территории ЕС, то есть углубления локализации производства.
История с попыткой отнять у китайского собственника европейские подразделения компании Nexperia показала, что не только европейцы могут встраивать другие страны в свои производственные цепочки, но и европейцам точно так же могут встроить. Тогда оказалось, что изготовленные в ЕС чипы необходимо корпусировать на китайских фабриках.
Параллельно ЕС решил заимствовать американский опыт по борьбе с китайским телекоммуникационным оборудованием. Базовые станции от ZTE и Huawei в США начали демонтировать ещё в конце первого срока Трампа. В Европе тогда рекомендовали сделать то же, однако решили обойтись без мер принуждения. Но в 2026 году подход изменится: демонтаж станет обязательным и затронет не только телекоммуникационное оборудование, но и солнечные панели и комплексы информационной безопасности. Соответственно, операторам придётся убирать китайские изделия, заказывать их европейские аналоги и расторгать соглашения на поставку китайского оборудования. На отказ от китайского "железа" планируется дать три года.
И если китайское оборудование европейцы планируют демонтировать, то с американской продукцией всё сложнее — она имеет нематериальный характер.
Три американских сервиса — Amazon Web Services, Microsoft Azure и GoogleCloud Platform— совместно контролируют около 70% европейского рынка облачных вычислений, а на серверах данных компаний хранится практически вся европейская государственная и корпоративная информация.
Office от Microsoft и Google тотально доминируют во всех сферах от образовательных учреждений до корпораций и государственной службы.
В качестве средства автоматизации в ЕС используются исключительно американские нейронные сети, также в ЕС нет собственных поисковых систем, социальных сетей и видеохостингов. Широко используются американские сетевые решения и сервисы кибербезопасности.
Поэтому ЕС, пытаясь обеспечить собственный технологический суверенитет, потребуется избавиться от критической зависимости от американского ПО и сервисов. И упомянутая во введении резолюция ЕС, принятая 471 голосом, призывает Еврокомиссию создать условия для инвестирования в европейские облачные технологии, нейронные сети, а также технологии кибербезопасности.
Вкладывать деньги планируют в следующие направления.
Во-первых, развивать собственные облачные и нейротехнологии — такие цели ставит разрабатываемый Cloud and AI Development Act.
Во-вторых, предполагается замещать ПО от американских корпораций европейскими решениями, особенно базирующимся на open-source.
В-третьих, на уровне "железа" декларируется отказ от технологий и компонентов от "высокорискованных поставщиков" в критической инфраструктуре. Таковы требования поправок к Cybersecurity Act.
Также европейцы планируют масштабные вложения в инфраструктуру и гармонизировать правила функционирования сетей в рамках инициативы Eurostack.
В общем, ЕС хочет суверенные сети, суверенное облако, модерацию соцсетей и свои средства обеспечения кибербезопасности. Цель амбициозная, но на её достижение уйдут годы.
У ЕС нет своих высокотехнологичных корпораций. Если в США возникали эволюционным путём, а затем усиливались посредством слияний и поглощений, чтобы в итоге стать мировыми монополистами, то европейцам их придётся создавать, а затем расчищать под них местный рынок. Это означает, что европейскому бизнесу придётся смириться с тем, что в ближайшие годы вырастет количество запретов и ограничений — без них, как показал российский опыт, цифровое импортозамещение не движется.
У ЕС нет такого количества IT-менеджеров, а за талантливых разработчиков придётся конкурировать с американскими корпорациями, у которых перспектив больше, бюджеты солиднее, да и продукты интереснее.
Кроме того, ЕС, ставя перед собой массу амбициозных задач, планирует их реализовывать их в крайне неблагоприятных условиях сокращения реального сектора экономики и достигшей критических значений зависимости от США в энергетике.
Отдельный вопрос — европейская бюрократия с её чудесами в правовом регулировании. Да и американские ТНК без дела не будут сидеть и сделают всё возможное и невозможное, чтобы сохранить свои рыночные доли на европейском рынке.
Путь ЕС к обретению суверенного интернета будет крайне непростым. Тем интереснее будет вернуться к данной теме через несколько лет, чтобы оценить, что вышло у европейцев.
