На стене Института ядерных исследований НАН Украины, который владеет знаменитым реактором, сохранилась мемориальная табличка с цитатой из высказывания академика Курчатова от 29 января 1960 года: «С радостью ознакомился с циклотроном и реактором. Искренне желаю коллективу института дальнейших больших успехов».
Само собой, Игорь Васильевич пристально следил за строительством исследовательского центра и пуском, еще в 1954 году по его инициативе было принято постановление правительства о создании таких учреждений. Первый появился в Гатчине. Второй — в Киеве.
Предназначался 10-мегаваттый реактор для производства изотопов, исследований физики нейтронов и радиационного материаловедения. Теория — это хорошо, но теоретическая наука нуждалась в постоянной практике, фундаментальных исследованиях в области ядерной физики и физики твердого тела, радиохимии, радиобиологии, в материале для подготовки квалифицированных специалистов в интересах будущих АЭС.
Кроме того, радиоизотопы и радиационное излучение планировалось использовать в народном хозяйстве.
Учитывая огромную важность всего этого хозяйства, 26 марта 1970 года Совмин УССР и Президиум АН УССР постановили превратить исследовательский центр в целый Институт ядерных исследований (ИЯИ).
Нынешний Голосеевский район Киева получил свой отдельный Академгородок: здесь в тесной близости находятся еще Институт физической химии им. Писаржевского, Институт физики, Институт физики полупроводников им. Лашкарева и Центральная геофизическая обсерватория. Ну, а в самом ИЯИ, как нетрудно заметить, одним реактором дело не ограничилось.
На протяжении 10 лет здесь были введены в действие циклотрон У-120 (1956), исследовательский ядерный реактор ВВР-М (1960) и электростатический генератор ЭГП-5 (1964). В 1965 году добавился электростатический ускоритель ЭГ-5, модернизированный в 1996-м.
Для общего понимания, циклотрон — ускоритель частиц под действием электрического поля, в Европе аналогов такого оборудования не было. Все слышали про Большой адронный коллайдер — так вот, это тоже вид ускорителя, появившийся в 2008 году. Разницу во времени можно посчитать самостоятельно.
В первые годы своего существования ИЯИ состоял из отделов ядерной физики, ядерных реакций, ядерной спектроскопии, радиационной физики, ядерной электроники, теории ядра, теории плазмы, теоретической физики, научно-технической информации, лаборатории физики плазмы и Ужгородского отделения.
Теперь это звучит невероятно, но в Ужгороде были не только кофейни и контрабанда, но и наука, в 1992 году даже обернувшаяся реорганизацией филиала в Институт электронной физики НАН Украины.
В течение 1970—1980-х годов основные направления исследований конкретизировались: ядерная физика средних и низких энергий, атомная энергетика, радиационная физика твердого тела и радиационное материаловедение, физика плазмы и управляемый термоядерный синтез, радиобиология и радиоэкология.
В принципе, все достижения, которыми нынешние украинские ученые могут похвастаться, — это разработки тех уже далеких лет, «периода оккупации». И они независимой Украине не сильно-то и нужны.
Исследовательский реактор, например, мог бы давать почти 90 процентов необходимых Украине радиофармпрепаратов, но их покупают за границей. Хотя вроде бы дело почетное — диагностика и лечение онкозаболеваний, самый эффективный способ диагностики метастазов и опухолей.
Или вот еще: ученые-физики создали электрофизическую установку для очистки стоков, но их никто не очищает — зачем? И так нормально.
Заведующий сектором радиационных технологий доктор технических наук Виктор Сахно рассказывал журналистам, что давно уже изучено, как обеспечить быстрое проращивание пшеницы, определить содержание белка в каждом зернышке пшеницы и отбирать качественное зерно для посадки. Но «великая аграрная держава» таким не интересуется.
Как и использованием радиационных технологий для борьбы с насекомыми в злаковых или фруктах, продления срока хранения продуктов и улучшения их вкуса. Установку для промышленной обработки рыбы купил когда-то иностранный заказчик, и на этом всё.
«Мы изобрели специальную технологию и устройство, которое позволяет делать рыбные пресервы без соли и консервантов. Без облучения они бы испортились за три дня. Продукцию с использованием наших технологий мы показывали в разных странах мира и получили за нее множество наград», — рассказывает ученый.
Да только кого интересуют награды, когда для работы реактора нужно 624 млн гривен в год, а это неподъемная сумма для страны, живущей на кредиты.
Кто-то по инерции продолжает докладывать о достижениях, но институт застрял где-то в 1970-х. Даже пульт управления реактором выглядит чужеродно на фоне антуража советской эпохи и коричневой плитки на полу: подарили европейцы.
В 1994 году реактор научного центра ИЯИ был остановлен для проведения мероприятий по повышению уровня безопасности эксплуатации, растянувшиеся на четыре года. Тогда речь шла о продлении ресурса до 2010 года, и возлагались надежды на Министерство энергетики США, обещавшее деньги на замену оборудования системы управления и защиты.
Вопрос вообще ставился о переносе Института на новое место — подальше от разросшегося города. Однако ничего такого не случилось, и в 2014 году Госинспекция ядерного регулирования разрешила продлить эксплуатацию до 2023 года.
В общем и целом это несложно, поскольку реактор по большей части все равно не работает. Тем более что и поставка топлива для него зависит от России. Свой шанс стать производителем топливных сборок Украина безнадежно упустила.
И в этом малом отражается большое.
Точно так же живут в советском антураже украинские АЭС с энергоблоками, созданными в 70-80-е годы прошлого века, выработавшие сроки эксплуатации и ненужные власти.
Власти интереснее помочь любимым олигархам и иностранцам, вложившим деньги в «зеленую энергетику». Ради этого загнать в ничтожество высокотехнологичную отрасль, дающую половину электрической генерации в стране, совсем не жалко. Как и дать возможность заработать на поставках топлива «американским партнерам» под гордым лозунгом диверсификации.
Как заявил по данному поводу экс-президент НАЭК «Энергоатом» Юрий Недашковский, «революция достоинства дала толчок к значительным сдвигам в развитии отечественной атомной энергетики».
С 2030 по 2040 год завершится продленный срок эксплуатации 12 энергоблоков, их необходимо будет заменить новыми. Но еще в декабре 2017 года истек проектный срок эксплуатации энергоблока № 3 РАЭС, отработавший свои гарантийные 30 лет. Такая же история с другими станциями, указанный период — это уже сроки после продления.
А как строить новые и учиться на них работать — никому доподлинно не известно. Если бы было известно — такие учреждения, как ИЯИ, получили бы вторую жизнь, поскольку являются базой понимания физики реактора и управления процессами в нем. Но их дыхание только замедляется.
Теперь Институт ядерных исследований НАН Украины с гордостью сообщает, что впервые попал в мировой рейтинг The Center for World University Rankings 2020 года, «заняв в нем вторую позицию среди пяти ведущих научных учреждений Украины».
Отличная новость! Если только не заглядывать в рейтинг и не знать, что на первом месте — КНУ им. Т. Шевченко, уютно расположившийся на 1398-й позиции, и больше украинских вузов в этом рейтинге нет. Остальные четыре — институты прикладной науки НАНУ, где «вторая позиция» — 1705-е место в рейтинге.
Довольно красноречивая оценка настоящего и будущего отечественной науки.
