Михеев: почему Лукашенко не признает Крым российским и одновременно запускает авиарейсы?
Михеев: почему Лукашенко не признает Крым российским и одновременно запускает авиарейсы?
© Украина.ру
- Сергей! Последние события, связанные с так называемой воздушной блокадой Белоруссии, вызвали несколько неожиданную реакцию белорусского президента, который заявил, что теперь самолеты Белавиа будут летать в Крым. Означает ли это, что Лукашенко решил все-таки признать Крым российским? 

— Лукашенко, судя по всему, пошел по такому хитрому и, в общем, понятному пути. С одной стороны, ситуация настолько осложнилась с точки зрения давления на Белоруссию Лукашенко лично, в том числе со стороны Украины, что этого просто невозможно не замечать.

Украинские власти ведут себя просто, я бы сказал, безумно-безобразно, вредя и самим себе, и своей собственной экономике. И при этом, видимо, выполняют чью-то команду, в том числе находясь в пылу собственного безумия. А делать вид, что этого нет, уже Александр Григорьевич просто не может. Потому что это было бы просто глупо.

Сергей Михеев: кто он
Сергей Михеев: кто он
© РИА Новости, Рамиль Ситдиков / Перейти в фотобанк
С другой стороны, он все равно продолжает играть в свою какую-то такую гибкость, и я думаю, что он ищет сейчас промежуточный вариант по поводу Крыма и Донбасса в том числе. Де-факто признать Крым российским через какие-то конкретные действия, но де-юре все-таки пока воздерживаться от каких-то официальных заявлений.

Ну и в этом русле, видимо, он будет двигаться дальше. Например, его ответы на вопрос о том, что же там будет с Крымом и как туда добираться, он там что-то такое крутил-крутил, из чего можно сделать вывод, что признавать Крым Лукашенко все-таки пока не будет официально, но самолеты из Минска в Симферополь летать, скорее всего, будут. И это будет де-факто признанием Крыма.

Я думаю, что за этим могут последовать какие-то другие шаги, например связанные с экономикой или с какими-то представительствами белорусских организаций в Крыму. Это вполне возможно. Но я думаю, что это закономерно, вернее, с той точки зрения, что совсем ничего не делать Лукашенко уже не может. Это будет просто значить утереться после того плевка, который со стороны Украины последовал, потому что то, что они говорят и делают в отношении Белоруссии, просто так спускать с рук нельзя.

Это, кстати говоря, касается и Донбасса. Вот тот факт, что Лукашенко сказал, что, возможно, Протасевича (белорусский оппозиционер, находящийся в СИЗО Минска и подозреваемый в участии со стороны Вооруженных сил Украины в двоенных действиях против мирного населения Донбасса- Ред.) допросят следователи из Луганской Народной Республики, — это, в общем-то, если это состоится, тоже такое де-факто признание этих территорий.

Я думаю, что это тоже попытка Лукашенко ответить Киеву на его крайне недружественные, на мой взгляд, крайне глупые с точки зрения интересов Украины и недальновидные действия. Потому что де-юре ДНР и ЛНР не признала даже Москва, но допустить следователей из органов власти этой непризнанной ЛНР к допросу белорусского гражданина — это, конечно, многое означает. Де-факто это, в общем-то, косвенное признание того, что эти формирования существуют, они есть, и, в общем, признание их органов власти. Кстати, я не исключаю, что эти следователи могут вытрясти из Протасевича много чего интересного. И мне кажется, Протасевич боится попасть в Луганск или Донецк гораздо больше, чем остаться в Минске. Мне кажется, он так защебетал, когда его взяли, что вот, мол, все хорошо, у меня ничего не болит, мне здесь здорово и вообще минское СИЗО — это лучшее место в мире. Я думаю, что он просто прикинул себе, и, возможно, ему сразу намекнули, что можем отправить тебя, например, туда, где ты героически, доблестно воевал за нацбат «Азов», и что из тебя там сделают — это одному богу известно.

 — Понятно, что будет суд и еще надо доказать тот факт, что он воевал в Донбассе. Вернемся к этому треугольнику — Россия, Белоруссия и Украина. Как вы считаете, сближение Белоруссии и России — чем это опасно для Украины?

Михеев сказал, что будет, если Россия признает Донбасс и начнет войну за Украину
Михеев сказал, что будет, если Россия признает Донбасс и начнет войну за Украину
© РИА Новости, Владимир Трефилов / Перейти в фотобанк
 — Да ничем не опасно. С точки зрения здравого смысла, с точки зрения Белоруссии и России — ничем не опасно.

А с точки зрения нынешнего украинского режима, нынешних украинских политиков, они просто бредят тем, что должны быть каким-то придатком, каким-то инструментом для коллективного Запада, и в первую очередь для Штатов.

С этой точки зрения они считают необходимым для себя всячески портить отношения с Россией и Белоруссией. Еще раз повторяю, я много раз это говорил в разных местах уже много лет, честно говоря, даже устал это все говорить: если смотреть с точки зрения Украины как независимого государства, Украине как независимому государству на самом деле нужны хорошие отношения и с Россией и с Белоруссией. Это первое.

Второе. Ей, как независимому государству, самым удобным был бы статус нейтрального государства, которое могло бы налаживать одинаково хорошие отношения и с Востоком и с Западом, но это в разумных координатах для здравомыслящих людей. А украинские политики избрали другую стезю. Они избрали стезю быть инструментом, быть используемыми в рамках чужого геополитического проекта, именно американского в первую очередь. И в этой ситуации на самом деле объективные интересы Украины как государства вступают в конфликт со здравым смыслом. И тогда можно жертвовать Украиной, лишь бы понравиться американцам, лишь бы встроиться в американский мейнстрим. Вот и все.

Поэтому с точки зрения здравого смысла, с точки зрения даже независимой Украины, хотя я лично сторонник воссоединения трех славянских народов — русских, украинцев, белорусов, но с точки зрения здравого смысла даже независимой Украины — ничем ей не вредит сближение России и Белоруссии. А вот с точки зрения шестерки в американском проекте — да, конечно, здесь одна из задач, которая на Украину была возложена, — это максимально содействовать тому, чтобы между Россией и Белоруссией усложнились отношения.

Они это пытались сделать и пытаются до сих пор. Например, известна причастность украинских властей к организации всего этого скандала с российскими ЧВК, известна причастность украинских властей к организации беспорядков в Белоруссии. Вот, собственно, и все. Они являются инструментом. С точки зрения инструмента в чужих планах они должны рушить Белоруссию, Украину, но с точки зрения самой Украины как государства и украинского народа — это абсолютно самоубийственная политика.

— Это ухудшение отношений между Украиной и Белоруссией — все-таки кто больше проиграет: Украина или Белоруссия? 

— Вопрос, кто проиграет, — это вопрос, чем мерить. В целом с точки зрения геополитической, конечно, больше проиграет Украина, вне всякого сомнения.

Потому что я лично уверен, что за все эти усилия никаких она подарков от Запада так в итоге и не получит. Может быть, им кажется, что сейчас они что-то такое сделают невероятное и их примут в долгожданное НАТО или в Евросоюз. Я думаю, что этого не произойдет.

Что касается Евросоюза — им вообще не светит, я в этом абсолютно убежден. А что касается НАТО, даже Блинкен, который недавно приезжал в Киев, сказал: ну вы пока успокойтесь, давайте живите, работайте и т.д. Я так понимаю, что политика НАТО в отношении Украины следующая: использовать Украину как члена НАТО, но не нести за нее никакой ответственности. Не нести никакой ответственности — вот это и будет политика в отношении Украины.

Поэтому усилия Украины по разрыву отношений с Белоруссией — они для Украины в перспективе будут проигрышные. Ежели читать по экономике конкретные цифры — я думаю, что это вопрос к экономистам. Потеряют оба государства в экономическом плане — и Украина потеряет, и Белоруссия потеряет, вне всякого сомнения. И Лукашенко лишится этой роли, которую пытался все семь лет после 2014 года играть, это был буфер, в том числе торгово-экономический, между Россией и Украиной. 

— Вернемся к первому вопросу. Мы знаем, что Лукашенко семь лет не признавал Крым российским. Если все-таки это произойдет юридически, что это изменит для полуострова? Почему это важно?

— Для полуострова ничего не изменит. Еще раз говорю, может быть, какие-то экономические связи станут более активными. Или, скажем, какие-нибудь белорусские предприятия начнут работать в Крыму, может быть, придут какие-то инвестиции, хотя, мне кажется, в Белоруссии денег нет, особых инвестиций ждать от нее не приходится. Может быть, какая-то экономическая активность будет происходить, но в целом это, конечно, чисто символическое действие, это политическая акция, а не экономическая. Поэтому с этой точки зрения для Крыма ничего не изменится. 

— Как вы знаете, Сергей, на днях состоится встреча Байдена с Путиным. Как вы считаете, будут ли обсуждать лидеры России и США белорусский фактор, и таким образом поменяется ли эта напряженность между Западом и Белоруссией?

Михеев рассказал, что на самом деле Путин хочет сделать с Донбассом и Украиной
Михеев рассказал, что на самом деле Путин хочет сделать с Донбассом и Украиной
© РИА Новости, Михаил Климентьев / Перейти в фотобанк
— Собираются ли американцы этот вопрос обсуждать с Путиным — наверное, собираются, но будет ли Путин это с ними обсуждать — это не факт. И я не думаю, честно говоря, что на встрече Путина и Байдена будет решаться судьба Белоруссии. Это маловероятно, и все действия, между прочим, России по этому поводу показывают, что Россия не будет с американцами обсуждать условную сдачу Лукашенко, один из главных признаков — это то, что Лукашенко приехал в Сочи. Они с Путиным повстречались уже после всех этих инцидентов с самолетом. Это российский сигнал американцам, что вы можете ставить вопрос о Белоруссии, можете не ставить, но сливать Лукашенко, сдавать Белоруссию мы точно не собираемся.

— Тогда, на ваш взгляд, какие темы Байден и Путин должны обсудить, что важно сейчас?

— В том-то и дело, что никто не понимает, что обсуждать. Все заявления американской стороны такие достаточно воинственные, и на самом деле они не готовят предпосылок для какой-то интересной договоренности, для какого-то продвижения вперед. Поэтому это самый большой вопрос: а зачем вообще нужна эта встреча? Потому что шанс, что после этой встречи что-то станет лучше, — он просто минимальный. То есть обменяться просто позициями по вопросам или попытаться Байдену выступить как главе коллективного Запада, который предъявляет претензии Путину, — ну это пустота, это ни о чем, это игра с нулевой суммой. А может даже стать и хуже, например, если американский президент попробует вести себя как-то слишком агрессивно, но в итоге встреча может закончиться и ухудшением отношений. Поэтому пока перспективы этой встречи очень проблемные.

— Сергей, но ведь по "Северному потоку" США санкционную политику буквально на днях ослабили. С чем это связано и, может быть, есть какой-то подвох?

— Это связано с тем, что американцы поняли, что остановить строительство трубопровода у них не получается. И раз это не получается сделать, надо сделать вид, что американцы, так уж и быть, разрешают его строительство.

Для американцев достройка этого трубопровода — это очевидная неудача. Все попытки заблокировать его строительство провалились. Теперь, на самом последнем этапе, надо быстренько, пока еще не достроили его до конца, сделать вид, что американцы все равно главные и они как бы разрешают немцам достроить этот трубопровод. То есть это хорошая мина при плохой игре.

Это с одной стороны. А с другой стороны, Байден показывает как бы на этом же фоне, пытается показать Европе, немцам, что вот, мол, смотрите, я не такой плохой, как Трамп, я гибче, я умнее, вот вы говорите, что вам это надо, ну, я иду вам навстречу, поэтому лучше со мной ладить, что называется, потому что я лучше Трампа, и все такое прочее.

Но третье — за этим за всем, конечно, есть, как мне кажется, и продолжение игры. Я думаю, американцы дадут достроить трубопровод, а потом начнут пытаться душить санкциями всех тех, кто будет с этим трубопроводом пытаться работать. То есть труба-то труба, но по трубе будет идти газ, этот газ будет кто-то покупать, этот газ будет кто-то продавать, я не исключаю совершенно того, что американцы начнут шантажировать Германию, а также германский бизнес тем, что они будут накладывать санкции уже на тех, кто покупает и перепродает российский газ. Так что я не думаю, что это последняя серия в этой ситуации.

Но то, что американцы на самом деле все-таки потерпели неудачу в попытках заблокировать строительство, — это точно.