В начале третьей декады мая 1919 г. поезд с проживавшим в нём Временным рабоче-крестьянским правительством Бессарабской ССР прибыл из Одессы в Тирасполь. Начиналась финальная стадия операции по установлению советской власти над Пруто-Днестровским междуречьем, которое годом ранее было оккупировано румынскими войсками, а затем и аннексировано Бухарестом.

В ходе намеченных боевых действий против румын Временное правительство Бессарабии (с 5 мая официально именовалось как Временный Совет Народных Комиссаров) планировало закрепиться на правом берегу Днестра и провозгласить свою власть над спорным регионом.

Однако этот сценарий так и не был реализован по ряду причин. Одна из них оставалась в тени многие десятилетия, вероятно, из-за того, что могла подорвать миф о «непоколебимом единстве» советских республик во время Гражданской войны.

История создания и деятельности СНК Советской Бессарабии является показательным примером того, что республиканские элиты реализовывали планы своей суверенизации не только в 90-е XX в., но и ещё на стадии складывания Советского Союза.

Итак, история создания Бессарабской ССР началась в апреле 1919 г., когда войска Украинского фронта Красной Армии, пополнившиеся перешедшими на их сторону отрядами атамана Григорьева, овладели Левобережьем Днестра.

Это поставило в очень неудобное положение правительство Румынии.

Ведь в марте 1918 г. было подписано советско-румынское соглашение о выводе из Бессарабии войск Румынского королевства. Москва требовала выполнить эту договорённость, но Румыния данные обращения игнорировала. Ведь по условиям Брест-Литовского мира, РСФСР от Бессарабии отделила территория Украинской Народной Республики (УНР), которую к тому же контролировали немцы.

Однако весной 1919 г. германцы ушли, а силы УНР были разгромлены Советами как на Украине, так и в Причерноморье. Советско-Румынское соглашение по Бессарабии вновь вставало в практическую плоскость.

Олицетворять советский суверенитет над Бессарабией был призван Временный СНК БССР.

28 апреля по решению Политбюро ЦК КП(б) Украины началось формировании Бессарабской Красной Армии. В приграничной зоне была развёрнута Особая Бессарабская стрелковая бригада, Бессарабская стрелковая дивизия, а также другие воинские подразделения, формируемые за счёт беженцев из Пруто-Днестровья.

Тогда же по ходатайству Бессарабского бюро при Одесском обкоме КП(б)У было создано Временное правительство Советской Бессарабии. Курировал процесс создания этого органа председатель Совета Народных Комиссаров Украинской ССР Христиан Раковский.

Пикантность данной ситуации определялась тем, что Раковский хоть и являлся уроженцем Болгарии, но был подданным Румынского королевства. Кроме того, в 1918 г. именно он стал главным советским подписантом упомянутого соглашения с Румынией.

 

30 апреля работа над составом Бессарабского правительства была завершена. В него вошли народные комиссары внутренних дел, просвещения, финансов, путей сообщения, юстиции, продовольствия, труда, земледелия, а также иностранных и военных дел. Состав был безупречен в том плане, что абсолютное большинство министров являлись уроженцами Бессарабской губернии. Были представлены и выходцы из Румынии. К примеру пост наркома иностранных дел занимал давний соратник Раковского Михай Бужор. В 1906 — 1916 годах он руководил в королевстве изданием газеты «Румынский рабочий».

Главу Бессарабского правительства утвердило Политбюро ЦК КП(б) Украины. Им стал профессиональный революционер Иван Криворуков (псевдоним Иваненко), экс-председатель Центрального бюро профсоюзов Кишинева, член распущенной румынами Бессарабской краевой ассамблеи Сфатул Цэрий. После эмиграции из Пруто-Днестровья именно он и возглавил Бессарабское бюро при Одесском комитете партии.

Одесский обком запрашивал в правительстве Украины дальнейших инструкций по деятельности СНК Бессарабии и ассигнований на его содержание. А 1 мая 1919 г. РСФСР и УССР предъявили ультиматум правительству Румынии, требуя немедленной эвакуации «румынских войск, чиновников и агентов из всей Бессарабии, и предоставление бессарабским рабочим и крестьянам свободы установить свою собственную власть». На раздумье Бухаресту отводилось 48 часов.

Тем временем члены вновь сформированного органа активно занимались агитационно-пропагандистской работой. В первые дни мая на правом берегу Днестра был отмечен всплеск распространения советских листовок, в т.ч. на румынском языке. Кроме того, правительство БССР наладило издание еженедельной газеты «Красная Бессарабия».

Чаще всего в качестве основной причины отмены массированного наступления советских войск на Бессарабию рассматривается антисоветское восстание войск атамана Григорьева, которое перешло в открытую форму 7-9 мая 1919 г.

Однако ещё 5 мая Ленин отправил в Киев телеграмму Раковскому и командованию Украинского фронта РККА с обвинением «в самостийности и в устремлении на Румынию». Вождь российских большевиков требовал от руководителей Украины бросить все силы на Донбасс для противодействия наступлению войск Деникина.

«Цека требует напряжения всех сил и предупреждает, что иначе предаст партийному суду» — завершил своё грозное послание на Украину Ленин. Тем не менее, СНК Бессарабии действовал так, как будто никаких корректив в действия на Днестровском направлении не вносилось.

8 мая правительство Бессарабской ССР обнародовало манифест, в котором регион провозглашался Советской Социалистической Республикой в составе РСФСР. Обращение к пролетариату Бессарабии заканчивалось призывом: «Все в бой, все к оружию!.. Вперед к победе!.. Да здравствует освобожденная от румынского гнета Бессарабия!»

Наступательные настроения нагнетались и по советскую сторону границы.

В то время как антибольшевистские отряды Григорьева овладели многими городами и местечками от Кривого Рога до Умани, газета «Голос красноармейца» в номере от 14 мая писала:

«…с румынской стороны доходят радостные вести. Пробирающиеся из Бессарабии рыбаки рассказывают, что там «для большевиков все готово». Не только крестьяне и рабочие, но городское мещанство, даже буржуазия — удивительнее всего — даже русские помещики ждут Красную Армию как избавителей от невыносимых издевательств и мучительств румынских жандармов».

16 мая в Одессе прошла конференция румынских коммунистических групп в России и на Украине, делегаты которой телеграфировали председателю СНК УССР Раковскому приветствие «по поводу вступления доблестных красных войск в Бессарабию. Глубоко уверены, что в ближайшем будущем украинский и румынский пролетариат будет вместе праздновать победу над угнетателями обоих стран».

Параллельно с этим шла очень благостная информация от большевистской агентуры в Бессарабии. На стол советским руководителям в те майские дни ложились донесения, что оккупационные силы в приграничных районах малочисленны и очень подвержены влиянию коммунистов.

В 20-х числах мая были сформированы народные комиссариаты СНК БССР. Они приступили к планированию своей деятельности на территории, освобождённой от Румынии. К примеру Комиссариат продовольствия готовился к ведению хлебной монополии в Бессарабии. Комиссариат земледелия разрабатывал аграрные законы, а Комиссариат просвещения — закон о единой трудовой школе.

Апогей в деятельности СНК Бессарабской ССР наступил 27 мая 1919 г. В тот день несколько отрядов красноармейцев — бессарабцев общей численностью около 550 чел. переправились через Днестр и при помощи местных рабочих отрядов довольно быстро взяли под свой контроль основную часть города Бендеры. В колоннах бойцов присутствовали и члены СНК Бессарабии.

Румынские и французские войска первоначально восприняли этот рейд как начало масштабного наступления красных и ретировались. Многие солдаты оккупационных сил тогда решились перейти на сторону Советов.

Однако, когда выяснилось, что второй волны наступления не последовало румынские и французские подразделения пошли в контрнаступление. Им очень помогло большое превосходство в артиллерии и наличие относительно мотивированных подразделений из числа польских легионеров и алжирских стрелков.

В советской историографии неудача 27 мая объяснялось самоуправством полевых командиров. Якобы приказа на переход Днестра у них не было. Однако в связи с этим возникает вопрос: что же на правом берегу Днестра в этот день делали наркомы правительства Бессарабии?

Пойти на такой демарш «министры» большевистского СНК БССР могли только с санкции покровителя и прямого руководителя — лидера советской Украины Христиана Раковского. Именно он для них был олицетворением высшего руководства Советской власти.

Пролить свет на возможную мотивацию Раковского в обострении «Бессарабского вопроса» позволяет анализ его общей политической линии во главе Советской Украины.

В марте 1919 г. наряду с Лениным, Зиновьевым, Троцким и швейцарцем Платтеном Раковский стал членом Исполкома Коминтерна. В этом качестве он проявлял огромный интерес к Дунайско-Балканским делам, считая себя чуть ли не главой советской политики на этом направлении.

Пользуясь большими кадровыми и материальными возможности УССР, он направлял в Румынию и особенно в Болгарию большое количество эмиссаров для фактического руководства местными компартиями. Секретарь ЦК болгарских коммунистов Васил Коларов в 1919 г. даже вынужден был в связи с этим протестовать.

В самой же Украинской ССР Раковский чем дальше, тем больше склонялся к курсу на повышение её самостоятельности.

В июне 1919 г., когда началось широкомасштабное наступление белых от Волги до Екатеринослава Раковский выступил с идеей образования военно-политического союза советских республик. Внутри советского лагеря к тому времени существовала достаточно высокая степень военно-политической централизации. Так что налицо было стремление лидера правительства УССР, воспользовавшись кризисом, повысить статус собственной республики за счёт переформатирования отношений с Москвой.

Позицию Раковского в вопросе о международные полномочия Украинской ССР зачастую называют «конфедералистской», поскольку он категорически возражал против упразднения республиканских МИДов и передачи внешнеполитических функций в ведение РСФСР /СССР. Причём глава СНК Украины рассматривал республиканский нарком иностранных дел не просто как атрибут суверенитета, но как реальный политический механизм.

К примеру, в его архивах сохранилась директива, направленная украинским деятелям в Риге по установлению прямых политических и экономических отношений между УССР и балтийскими государствами.

Таким образом у главного большевистского эксперта по Дунайско-Балканской проблематике, да ещё и вознёсшегося на вершину одной из крупнейших советских республик, включённого в состав мирового коммунистического правительства (Интернационала) были явные возможности сыграть «свою игру» на юго-западном направлении.

Успешный экспорт социалистической революции на Балканы сулил большие дивиденды самому Раковскому, а также возглавляемой им УССР.

Так в последующей дипломатической переписке он высказывал идею раздела Бессарабии между Румынией и Украиной по примеру Верхней Силезии. Вполне возможно, что такая идея пришла к нему во время руководства СНК УССР.

Надежду же на успех социалистического восстания с центром в городе Бендеры скорее всего давал ход Хотинского восстания начала 1919 г. Тогда примерно таким же силам вторжения и местным повстанцам удалось на два месяца закрепиться в Северной Бессарабии, сформировать там свои органы власти и навязать румынским войскам упорные бои. При аналогичном ходе событий правительства УССР и РСФСР могли бы вмешаться в процессы на правом берегу Днестра.

Однако навязать долгое противоборство силам Румынии и Франции под Бендерами красным не удалось.

Тем не менее деятельность СНК Бессарабской ССР сразу после неудачи 27 мая 1919 не завершилась. Ещё два месяца народные комиссары продолжали свою работу и даже успели пережить внутренний политический кризис. В августе под напором наступления белых на Одессу и Приднестровье Бессарабский СНК был эвакуирован на Волынь, а позже упразднён.

События на Днестре 1919 г. имели массу последствий как во внутренней, так и внешней политике сформированного вскоре Советского Союза.

Однако одно из них и по сегодняшний день не стало предметом серьёзного анализа. Раковский встал первопроходцем среди лидеров Украинской ССР, которые стремились определять политику Советов в отношении Бессарабии и всего юго-западного пограничья.

Его преемником в этом вопросе стал Никита Хрущёв.

Не случайно ведь в ультимативной ноте к Румынии от 1940 г. Советское правительство заявляло, что Бессарабия — это часть Украины, отторгнутая Румынией. Именно глава УССР Хрущёв принимал тогда под советский контроль Пруто-Днестровье. Не лишним будет вспомнить о Марамурешском инциденте 1945 г., когда с санкции Хрущёва к Закарпатской Украине едва не был присоединён румынский уезд Марамуреш.

После присоединения Бессарабии к СССР, созданная на её территории Молдавская ССР попала под фактический контроль Киева. Там действовало законодательство УССР, руководители Советской Молдавии неформально определялись Компартией Украины.

Известнейшим ставленником Киева в Кишинёве стал Леонид Брежнев. По иронии судьбы только во время «Брежневского застоя» молдавским элитам удалось вырваться из-под контроля украинской партноменклатуры.

Поэтому, заявления румынских унионистов (сторонников объединения Молдовы и Румынии) о том, что «виной» раздела Великой Румынии является «советский империализм», грешат неточностью.

«Империализм» СССР существовал не сам по себе, а складывался из экспансионистских устремлений республик его составлявших. Главными инициаторами выдавливания Румынии из Бессарабии были лидеры Украинской ССР. Советская Украина долго стремилась установить свой контроль над Пруто-Днестровьем и смогла добиться этого в июне 1940 г. при содействии правительства СССР.