Мой дедушка, Михаил Ревякин, прошедший две войны (Великую Отечественную и Советско-Финскую), родился в 1918 году и, к сожалению (а может быть, и к счастью), не дожил до дней сегодняшних. Умер в ноябре 2015 года в Докучаевске, где и прожил почти всю жизнь. Дедушка мой всё никак не мог понять, кто с кем воюет и как же так получилось, что фашизм, с которым боролись плечом к плечу украинец, русской, белорус, грузин, армянин и т.д., снова поднял голову. И не объяснить было дедушке ни про отложенные конфликты, ни про то, что никакая империя не может распасться бескровно. Да и что тут объяснять…

Герои этого моего материала — люди, которые ещё помнят ХХ век молодым и прекрасным, доатомным. Увы, я не могу называть их фамилии, они вынуждены ездить на территорию Украины, чтобы получить свою честно заработанную пенсию, но они нашли для меня время и ответили на вопросы. А вопросы мои были очень просты, я попросила моих героев вспомнить детство, рассказать о том, как они раньше праздновали Новый год, и о том, чего ждут от 2020 года, что желают донбассовцам в новом году.

Зеленский признал, почему началась война в Донбассе. Что показал прошедший обмен пленными
Зеленский признал, почему началась война в Донбассе. Что показал прошедший обмен пленными
© РИА Новости, Валерий Мельников | Перейти в фотобанк
Начну я с самой младшей из них. Её зовут Галина, она ребёнок той другой далёкой войны. Самое поразительное в истории с Галиной то, что я теперь, кажется, до конца жизни буду помнить её глаза, вернее, какими они сделались в тот момент, когда я попросила её рассказать о детстве. Думается мне, Галину давно никто ни о чём таком не спрашивал. И пустилась Галина вплавь по реке своих воспоминаний, в которых и мама её ещё молода, и немец стоит в деревне, «не давая жизни ни человеку, ни скотине».

Галина

«Дом наш спалили, — вспоминает Галина, — и стали мы жить в большущем доме в колхозе. Это было такое специальное помещение, в котором до войны осеменяли коров. Не было ни дверей, ни коров, нас там поселили. Жили впятером: мама, бабушка, трое детей. Отец-то на фронте был. Тряслись день и ночь от холода, дверные проёмы какими-то тряпками завесили. А потом маленький немец пришёл (так Галина называет одного из немецких солдат, он был низкорослым очень), взял у матери топор и смастерил двери, в качестве платы ходил потом к нам месяц в курятник за яйцами. Наберёт фуражку и уходит».

Одно из самых жутких воспоминаний детства Галины — это момент, когда один из немцев в этом странном доме, где когда-то осеменяли коров, попытался изнасиловать её мать. Но самый большой ужас даже не в том, что немец это попытался сделать, а в том, как женщина отреагировала, как пыталась сделать так, чтобы малолетние дети ничего не поняли.

«Старшему брату было 10 лет, младшему 2 года, а мне 5 лет. Немец маму завалил, а мы стоим и смотрим, ничего понять не можем, — вспоминает Галина, — мама нам потом рассказывала, что он её душил. А что она ещё могла сказать нам тогда? Я поняла, что он её изнасиловать пытался, когда мне самой было уже за двадцать лет».

Галина, как и многие дети войны, хотя сами себя они предпочитают называть детьми Победы, в детстве мечтала о том, что однажды наступит день, в который она наконец-то вдоволь наестся.

«Фашисты третьего тысячелетия» объединяются: украинские нацисты в Италии
«Фашисты третьего тысячелетия» объединяются: украинские нацисты в Италии
© AFP, FILIPPO MONTEFORTE | Перейти в фотобанк
«Мы были постоянно голодными, — вспоминает моя героиня, — у нас совсем не было еды, хлеба не было, мы в 50-м году только начали есть хлеб, а до этого картошку варили и ели. Очень тяжёлое было время. Новый год тогда никто не праздновал, в школе был какой-то небольшой утренник, мама собирала из марли шторочки и делала мне юбку. Крахмалила её потом. Но это я уже говорю про 47-48 годы, а до этого всё было очень плохо. Это я снежинкой была, песенку пела: «Мы белые снежиночки, легкие, как всегда…» Ходили вокруг ёлки и танцевали. В общем, нищета у нас была страшная, голодными были все. В школе нам давали или по прянику, или по конфете, но это уже в более старших классах. В Деда Мороза мы никогда не верили, мы о нём и не говорили. Это уже мои дети начали в него верить. Мандарины, без которых невозможен современный Новый год, были нам недоступны. Более того, мы и не знали, что они вообще существуют. Яблоки и груши, а ещё кизил. Нам его родственники передавали».

Галина утверждает, что к Новому году в их семье было довольно ровное отношение, праздновали Рождество: пекли пирог из капусты, кутью варили. Галина вспоминает, что в детстве мечтала об обуви и том, чтобы немец ушёл из их мест. Обуви не было совсем, в школу ходили босиком, пока не становилось холодно. «Были у меня одни башмаки на несколько размеров больше, я их привязывала верёвками к ногам, — вспоминает Галина, — у меня в детстве очень болели ноги, наверное, это было связано с переохлаждением, меня носили в школу на руках, а обратно я медленно сама возвращалась только ближе к вечеру. Школа была в километре от дома».

Новый год для Галины стал праздником где-то в седьмом классе, появились первые наряды (те самые шторочки из марли и бинтов). Я спросила Галину, как она будет встречать Новый 2020 год. Галина вздыхает: «Ох, так много в моей жизни их было. И мечты у меня теперь снова детские, только есть нынче уже не хочется, раньше-то организм был растущий, а сейчас стареющий! Хочу, чтоб война закончилась, наконец. А как только её закончить, если не победой? Ты же видишь, что творится на Украине? Разница в том, что в годы моего детства немцы евреев истребляли, а здесь свои же своих бьют! Но с не меньшей жестокостью, чем в сороковые прошлого века»

В 2020 году Галине исполнится 85 лет, она всё ещё бодра и даже находит в себе силы шутить и улыбаться. На ноги уже не жалуется, как в детстве. «Кажется, я эту болячку переросла, — улыбается Галина, — но бывают моменты после того, как в Европу (так Галина называет Украину) съезжу за пенсией, что ноги сильно крутит». 

Я попросила Галину пожелать донбассовцам под ёлочку чего-то светлого и доброго, Галину откликнулась. «Как не пожелать! Конечно, пожелаю, но и пожурю немного, — говорит Галина, — люди ХХI века немного другие, квёлые, как цыплятки. Нет, дончане, конечно, сильные, но мы были сильней. Что нас так испортило? То, что счастье мы теперь не в труде добываем, а в покупках. Магазины ломятся, изобилие невероятное, а ведь человеку не так много и надо… Просто, чтобы его человеком считали, а не скотиной. Вот за это мы и стоим. Украина в Европу идёт, и права её будут в этой самой Европе птичьими, поэтому нам, дончанам, надо стоять до конца! Как мой отец стоял, весь искалеченный с фронта пришёл, а Победу выгрыз и наград сколько получил, собою рисковал. Пусть в Новом году у всех всё хорошо будет, и пусть все будут живы. Я это ещё в детстве поняла, год, в котором никто не умер, можно считать очень счастливым».

Пётр

Мой второй герой на сегодняшний день является одним из старейших жителей Республики. Любо-дорого с ним общаться. Ум у него острый, формулировки точные, выправка армейская. Про таких говорят «Стар да удал». Вместо ответов на мои вопросы, он начинает со своих предложений, словно только и ждал, когда же я появлюсь на его горизонте и помогу донести хотя бы тезисно его мысли руководству Республики.

Пётр вспоминает то, о чём почему-то так легко забыла современная Украина. Пётр и его одногодки, относящиеся к поколению победителей, помнят, как клялись перед своим народом, перед всем человечеством и перед будущими поколениями большой страны. Клялись сразу после Победы над фашизмом в Великой Отечественной войне вечно хранить память о тех, кто завоевал Победу, и сделать всё возможное и невозможное, для претворения в жизнь лозунга «Никто не забыт».

Рады все, кроме тех, кто за Майдан: чем обернулся обмен под Новый год
Рады все, кроме тех, кто за Майдан: чем обернулся обмен под Новый год
© РИА Новости, Валерий Мельников | Перейти в фотобанк
Годы идут, к сожалению, в живых осталось мизерное количество участников Великой Отечественной войны (как воевавших с фашизмом, с оружием в руках, так и ковавших Победу в тылу). Большее унижения и оскорбление участников Великой Отечественной войны, жителей ДНР и ЛНР, которое организовало руководство Украины, лишив их возможности получить свою заслуженную пенсию по месту жительства, трудно придумать. Украинская власть заставляет этих физически больных людей, весьма преклонного возраста, ездить за своей пенсией на Украину, добираться к месту получения пенсии на нескольких видах транспорта, рискуя здоровьем и самой жизнью простаивать в многочасовых очередях на контрольно-пропускных пунктах, и затрачивать на эту процедуру половину своей пенсии.
Пётр возлагает на 2020 год большие надежды и надеется, что в будущем году руководство Республик найдёт возможность выплачивать пожизненную достойную пенсию по месту жительства участникам Великой Отечественной войны (участникам боевых действий и работавшим во время ВОВ в тылу), достигшим 90-летнего возраста, и проживающим на территориях ДНР и ЛНР.

«Количество таких участников ничтожно малое и не потребует значительных финансовых затрат, — считает Пётр, — но моральный эффект от реализации этого предложения, трудно будет переоценить. Как для самих участников войны, так и для всех жителей ДНР, ЛНР, жителей Украины, РФ и для всех жителей планеты, благодарных ветеранам Великой Отечественной войны, за освобождение человечества от фашизма». Эх, слова бы Петра да Богу в уши. Жаль только, что спустя 75 лет после великой Победы некоторые народы напрочь забыли о том, кто их освобождал от фашизма, а другие взрастили внутри своих стран если не фашизм, то, как минимум, нацизм. И пестуют его, и холят, и лелеют. А теперь ещё и умудряются уравнять людей, воевавших на стороне фашистской Германии и воевавших на стороне армии Советского Союза.

Любовь

Моей третьей героине за девяносто лет, сама она не воевала, воевал муж, которого похоронила в 2014 году. Муж был старше её на десять лет. «Мы с ним с 1946 года вместе были, поженились, правда, только в 50-х, первенец родился в конце сороковых, — вспоминает Любовь, — после войны много таких пар было, как наша. Без свадьбы съезжались и не расставались до самой смерти. Мы прожили 68 лет, вырастили сыновей, внуков, правнуков…»

Я спросила бабушку Любу, о чём она мечтает? «Ох, не знаю даже, — задумалась Любовь, и — мечтаю о том, что однажды проснусь утром, а у меня ничего не болит. Ещё о паспорте мечтаю, хочу паспорт России получить. Знаешь, внучка, я одной из последних поменяла паспорт СССР на паспорт Украины, это было совсем недавно. Мне в 1991 году было уже 68 лет, мне не нужно уже было менять паспорт, фотокарточку вклеивать и так далее. В 2008 поменяла на украинский паспорт. Внуки запилили меня. И хотя я паспорт свой никому почти и не показываю, всё равно это разные чувства. Я очень гордилась той другой страной, а ещё я Украиной гордилась, той старой Украиной. А этой не горжусь, я её боюсь…»

Любовь говорит, что хорошо бы всем ветеранам ВОВ выдать паспорта Российской Федерации по какой-нибудь ускоренной программе и бесплатно. «Сейчас мы по сути лишены возможности получить желанные паспорта из-за отсутствия денег. Стоимость паспорта с учётом оплаты за перевод текста, оплаты услуг нотариуса весьма высока. Всё вместе доходит до восьми тысяч. У многих нет таких денег. Разве пенсионеры, да ещё и ветераны Великой Отечественной войны это не заслужили? Мало, кто из нас сможет реально воспользоваться этим паспортом, но тут о другой пользе речь идёт…»

За нас, за вас, и за Донбасс! Мятежная республика готовится ворваться в Новый год
За нас, за вас, и за Донбасс! Мятежная республика готовится ворваться в Новый год
© goodfon.ru | Перейти в фотобанк
Я попросила мою последнюю героиню тоже что-нибудь пожелать донбассовцам. «А что я могу пожелать, — напряглась Любовь, — только мира! И чтобы все вернулись живыми с фронта, чтобы матери не хоронили детей, это самое страшное. Я сама похоронила троих детей. Сынок мой Коленька от кори сгорел в 4 года, Михаил умер через год после мужа, 66 лет ему было. И была ещё девочка, и месяца не прожила. Леночка. В 1953 родилась. Смерть детей — это самое страшное, что может быть. Я это точно знаю. Никогда я не думала, что на мою жизнь придётся целых две войны, одна страшней другой. Не знаю, смогу ли дожить до нового мира. Сдаваться нам никак нельзя. Особенно на милость страны, которая решила переписать нашу историю! Но мы-то помним, как всё было! И полицаев я помню, которые немцам прислуживали».

Много ли надо этим прекрасным стойким крепким старикам? Очень мало! Достойная пенсия, забота и внимание. Многие из них уйдут навсегда за край в новом году, с каждым годом их всё меньше и меньше становится. Они помнят, как дрался советский народ с фашистами, как ковалась та огромная Победа, как стояли плечом к плечу воины и верили, что фашизм не пройдёт! Они и сейчас в это верят, мы тоже верим, вдохновлённые их примером, поверившие им. Я очень надеюсь, что в грядущем году наступит мир, которого ждём мы, и особенно ждут старики. Один раз они его уже дождались, а дождутся ли в этот раз?