https://ukraina.ru/20261028/boginya-mertva-po-pribytii-chto-ne-tak-s-ukrainskoy-sistemoy-pro-freyja--1084126643.html
Богиня мертва по прибытии: что не так с украинской системой ПРО Freyja
Богиня мертва по прибытии: что не так с украинской системой ПРО Freyja - 28.10.2026 Украина.ру
Богиня мертва по прибытии: что не так с украинской системой ПРО Freyja
В сети появилась инфографика проекта Freyja от аналитического ресурса Grey Zone Europe, предлагающая оценить контуры перспективной украинской системы противоракетной обороны
2026-10-28T16:33
2026-10-28T16:33
2026-10-28T16:33
эксклюзив
владимир зеленский
урсула фон дер ляйен
украина
россия
всу
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/0a/1c/1084128319_0:0:2400:1350_1920x0_80_0_0_a9ee9a1d6f66db1b10f2cd1a5ad7b0c2.png
Разработчики преподносят ее как бюджетный аналог Patriot, способный сбивать тяжелую российскую баллистику за четверть обычной стоимости американского выстрела. Возможно ли это на практике?Иллюзия на миллионУкраинская фирма Fire Point, сделавшая имя на выпуске ударных дронов FP-1, внезапно решила перепрыгнуть через три инженерные эпохи и объявила о создании собственного перехватчика баллистики Freyja.Главный козырь, которым разработчики бьют по мозгам европейских чиновников, заключается в цене. Стоимость одного пуска декларируется на уровне менее 1 млн евро. Для сравнения: ракета PAC-3 MSE для комплекса Patriot обходится покупателям примерно в 4 млн долларов. Генеральный директор Fire Point Ирина Терех заявил, что первый кинетический перехват баллистической ракеты должен состояться к середине 2027 года.Подобные планы звучат особенно громко на фоне новостей с финансового фронта. Так, выкладки Еврокомиссии, опубликованные The Financial Times, сулят падение прямой помощи Киеву от партнеров вне ЕС почти в пять раз в 2027 году. Публику убеждают, будто производители простых беспилотников изобрели способ переиграть мировую науку. В октябре компания отчиталась о первом боевом пуске тактической ракеты FP-7 по наземной цели, и президент Владимир Зеленский тут же дал отмашку компании двигаться дальше.В карточке Army Recognition длина ракеты составляет 7,25 м, а скорость заявлена в диапазоне от 1500 до 2000 м/с.Вот только запустить семиметровую трубу с порохом по баллистической дуге в сторону склада — задача артиллерии середины прошлого века. Сбить на встречном курсе маневрирующий на гиперзвуке боевой блок "Искандера" прямым кинетическим ударом — задача принципиально иного масштаба. Здесь требуется совершенно иная точность рулевых приводов, газодинамические двигатели коррекции и реакция систем за доли миллисекунды. Заявление о том, что один корпус пригоден для обеих задач, рассчитано на то, что в еврокабинетах сидят либо законченные дилетанты, либо отпетые русофобы, либо два в одном.С миру по ниткеЕсли отвлечься от залихватских картинок и вчитаться в подписи мелким шрифтом на схеме Grey Zone Europe, магия испаряется. Схема демонстрирует по факту не готовый состав продукта, а перечень хотелок украинской стороны.Ракета FP-7.x и пусковая установка закреплены за украинской стороной. Станцией обнаружения назначен радар TRML-4D от Hensoldt, с которой заключено предварительное рамочное соглашение. Радаром наведения числится датский Weibel GFTR-2100/48, помеченный робкой ремаркой "предложенный вариант". Командный пункт отдан норвежской Kongsberg с припиской об "информационном участии", а двухдиапазонная головка самонаведения от Diehl Defence честно названа "концептуальной идеей".В оружейном бизнесе формулировки "концептуальный" и "предложенный" означают ровно одно — никакого соглашения нет, а до реального контракта и передачи технологий ещё долгие месяцы, и то в лучшем случае.Особый колорит картине придает радар Weibel GFTR-2100. Датчане делают великолепные доплеровские станции, но эти приборы созданы для полигонов и замера параметров одиночного снаряда в идеальных условиях. Превратить лабораторный радар в боевую станцию управления огнем армейской ПРО, способную отбирать реальные боеголовки среди сотен ложных целей под помехами станций РЭБ, требует многих лет испытаний.С остальными узлами ситуация аналогичная. Норвежский командный модуль от Kongsberg жестко привязан к американским ракетам AMRAAM. Головка самонаведения Diehl рассчитана на баллистику и тепловые нагрузки немецкой зенитной ракеты IRIS-T. Попытка вытащить датчик из немецкого корпуса, приклеить его к украинскому композитному конусу и надеяться на попадание обречена на провал — придется полностью переписать алгоритмы самонаведения. Собрать боевой комплекс из разнородных деталей пяти стран без единого генерального конструктора невозможно.Заводской тупикДаже если представить, что чужие чертежи волшебным образом совпали, проект немедленно разобьется о производственные лимиты. Европейский оборонный сектор физически не приспособлен к реалиям войны на истощение. Тридцать лет европейские государства урезали военные расходы, превращая оборонные заводы в мастерские штучных заказов. Европа доказала, что растеряла всякую способность к серийному производству подобного рода продукции.Возьмем радар Hensoldt TRML-4D. По данным Defence Industry Europe, компания с трудом доводит выпуск этих станций до 30 штук в год на всю Европу. При этом портфель заказов Hensoldt забит обязательствами перед Бундесвером, странами Балтии и регулярными поставками комплексов IRIS-T SLM в рамках программы European Sky Shield. У немецкого концерна нет свободных радаров, которые можно отдать сторонней украинской фирме.С головками самонаведения Diehl Defence положение еще жестче. Немецкий производитель с трудом закрывает потребности фронта в штатных ракетах IRIS-T, защищающих украинские города. Производство сложнейших оптико-электронных сенсоров и плат первичной обработки перегружено. Чтобы выделить головки под проект FP-7.x, руководству Diehl придется забрать их с конвейера собственных комплексов.К этому добавляется бюрократический тупик трансграничной логистики. Каждый военный компонент в Европе требует многомесячных согласований через немецкое ведомство BAFA, норвежские министерства и датские ведомства. Если субподрядчик в Баварии задержит поставку специализированных микрочипов, конвейер в Киеве встанет целиком. Реальная война требует коротких, монолитных цепочек поставок внутри максимум двух юрисдикций, исключая бесконечный бюрократический пинг-понг между пятью столицами.Логи(сти)ка против УкраиныЧтобы увидеть колоссальный разрыв между рекламными эскизами и реальным оружием, достаточно взглянуть на производственную культуру проверенных западных систем противоракетной обороны.Американский комплекс MIM-104 Patriot создавался под контролем единого заказчика в лице Пентагона. Корпорация Raytheon производит радары и командные пункты, а Lockheed Martin поставляет противоракеты PAC-3 MSE. Их взаимодействие отточено 40 годами полевых испытаний и жесткими военными стандартами. Когда европейцы решили развернуть сборку противоракет в Германии через предприятие COMLOG, речь шла о простом копировании готовой американской линии. Но даже на этот шаг ушли годы переговоров и сотни миллионов евро инвестиций, хотя на конвейер ставили давно летающую ракету без малейших следов конструкторской самодеятельности.Франко-итальянский комплекс SAMP/T строился консорциумом Eurosam 35 лет. Компании Thales и MBDA десятилетиями согласовывали стандарты взаимодействия. Радарная станция, командный модуль и ракета Aster проектировались синхронно, как части одной неделимой системы. Конструкторы знали параметры каждого разъема за годы до первого пуска.Комплекс NASAMS объединил норвежскую Kongsberg и американскую Raytheon вокруг серийных ракет AMRAAM и станций Sentinel. Норвежцы создавали софт боевого управления под узлы, которые уже выпускались тысячами штук и стояли на вооружении десятка стран.Freyja предлагает противоположное: соединить неопробованную ракету с норвежским софтом, датским полигонным радаром, немецкой обзорной станцией и баварской головкой самонаведения. Обещание связать разнородные узлы воедино за полтора года в условиях дефицита компонентов выдает обыкновенную пыль в глаза.Два исходаЗа проектом Freyja просматриваются ровно два реальных исхода, бесконечно далеких от массового противоракетного щита.Первый вариант — освоение остатков европейских бюджетов. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен прямо высказывалась в поддержку финансирования совместных оружейных инициатив через неизрасходованные фонды SAFE. Перед лицом надвигающегося обвала военной помощи к 2027 году политикам в Брюсселе и Киеве жизненно необходима красивая витрина. Freyja идеально подходит для того, чтобы оправдывать выделение субсидий, проводить пресс-конференции и имитировать технологический суверенитет. Деньги будут освоены, презентации показаны, а отчеты отправлены в архив.Второй вариант — штучная потемкинская деревня ради медийного эффекта. Под давлением руководства Fire Point способна к середине 2027 года собрать один ходовой макет. Пусковую раму водрузят на грузовое шасси, установку выкатят на полигон и запустят ракету FP-7.x по заранее подготовленной мишени с включенным ответчиком. Кадры с триумфом разойдутся по мировым СМИ, политики отчитаются о создании национального перехватчика, после чего тему снимут с повестки.Между ракетой для съемок и серийным комплексом лежит пропасть. Войсковая ПРО требует десятков пусковых установок, сотен ракет, защищенных цехов и подготовленных расчетов. Европейские гиганты перегружены заказами, а украинская промышленность уязвима для ударов. Инфографика Freyja останется красивой сказкой для инвесторов, разбившейся о реалии войны на истощение.
https://ukraina.ru/20261027/predateli-ukrainy-rakety-flamingo--feyk-a-ballistiki-u-vsu-ne-budet-nikogda-1084102674.html
https://ukraina.ru/20261027/1084081043.html
украина
россия
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
эксклюзив, владимир зеленский, урсула фон дер ляйен, украина, россия, всу
Богиня мертва по прибытии: что не так с украинской системой ПРО Freyja
В сети появилась инфографика проекта Freyja от аналитического ресурса Grey Zone Europe, предлагающая оценить контуры перспективной украинской системы противоракетной обороны
Разработчики преподносят ее как бюджетный аналог Patriot, способный сбивать тяжелую российскую баллистику за четверть обычной стоимости американского выстрела. Возможно ли это на практике?
Украинская фирма Fire Point, сделавшая имя на выпуске ударных дронов FP-1, внезапно решила перепрыгнуть через три инженерные эпохи и объявила о создании собственного перехватчика баллистики Freyja.
Главный козырь, которым разработчики бьют по мозгам европейских чиновников, заключается в цене. Стоимость одного пуска декларируется на уровне менее 1 млн евро. Для сравнения: ракета PAC-3 MSE для комплекса Patriot обходится покупателям примерно в 4 млн долларов. Генеральный директор Fire Point Ирина Терех заявил, что первый кинетический перехват баллистической ракеты должен состояться к середине 2027 года.
Подобные планы звучат особенно громко на фоне новостей с финансового фронта. Так, выкладки Еврокомиссии, опубликованные The Financial Times, сулят падение прямой помощи Киеву от партнеров вне ЕС почти в пять раз в 2027 году.
Публику убеждают, будто производители простых беспилотников изобрели способ переиграть мировую науку. В октябре компания отчиталась о первом боевом пуске тактической ракеты FP-7 по наземной цели, и президент Владимир Зеленский тут же дал отмашку компании двигаться дальше.
В карточке Army Recognition длина ракеты составляет 7,25 м, а скорость заявлена в диапазоне от 1500 до 2000 м/с.
Вот только запустить семиметровую трубу с порохом по баллистической дуге в сторону склада — задача артиллерии середины прошлого века. Сбить на встречном курсе маневрирующий на гиперзвуке боевой блок "Искандера" прямым кинетическим ударом — задача принципиально иного масштаба.
Здесь требуется совершенно иная точность рулевых приводов, газодинамические двигатели коррекции и реакция систем за доли миллисекунды. Заявление о том, что один корпус пригоден для обеих задач, рассчитано на то, что в еврокабинетах сидят либо законченные дилетанты, либо отпетые русофобы, либо два в одном.
Если отвлечься от залихватских картинок и вчитаться в подписи мелким шрифтом на схеме Grey Zone Europe, магия испаряется. Схема демонстрирует по факту не готовый состав продукта, а перечень хотелок украинской стороны.
Ракета FP-7.x и пусковая установка закреплены за украинской стороной. Станцией обнаружения назначен радар TRML-4D от Hensoldt, с которой заключено предварительное рамочное соглашение. Радаром наведения числится датский Weibel GFTR-2100/48, помеченный робкой ремаркой "предложенный вариант". Командный пункт отдан норвежской Kongsberg с припиской об "информационном участии", а двухдиапазонная головка самонаведения от Diehl Defence честно названа "концептуальной идеей".
В оружейном бизнесе формулировки "концептуальный" и "предложенный" означают ровно одно — никакого соглашения нет, а до реального контракта и передачи технологий ещё долгие месяцы, и то в лучшем случае.
Особый колорит картине придает радар Weibel GFTR-2100. Датчане делают великолепные доплеровские станции, но эти приборы созданы для полигонов и замера параметров одиночного снаряда в идеальных условиях. Превратить лабораторный радар в боевую станцию управления огнем армейской ПРО, способную отбирать реальные боеголовки среди сотен ложных целей под помехами станций РЭБ, требует многих лет испытаний.
С остальными узлами ситуация аналогичная. Норвежский командный модуль от Kongsberg жестко привязан к американским ракетам AMRAAM. Головка самонаведения Diehl рассчитана на баллистику и тепловые нагрузки немецкой зенитной ракеты IRIS-T.
Попытка вытащить датчик из немецкого корпуса, приклеить его к украинскому композитному конусу и надеяться на попадание обречена на провал — придется полностью переписать алгоритмы самонаведения. Собрать боевой комплекс из разнородных деталей пяти стран без единого генерального конструктора невозможно.
Даже если представить, что чужие чертежи волшебным образом совпали, проект немедленно разобьется о производственные лимиты. Европейский оборонный сектор физически не приспособлен к реалиям войны на истощение. Тридцать лет европейские государства урезали военные расходы, превращая оборонные заводы в мастерские штучных заказов. Европа доказала, что растеряла всякую способность к серийному производству подобного рода продукции.
Возьмем радар Hensoldt TRML-4D. По данным Defence Industry Europe, компания с трудом доводит выпуск этих станций до 30 штук в год на всю Европу. При этом портфель заказов Hensoldt забит обязательствами перед Бундесвером, странами Балтии и регулярными поставками комплексов IRIS-T SLM в рамках программы European Sky Shield. У немецкого концерна нет свободных радаров, которые можно отдать сторонней украинской фирме.
С головками самонаведения Diehl Defence положение еще жестче. Немецкий производитель с трудом закрывает потребности фронта в штатных ракетах IRIS-T, защищающих украинские города. Производство сложнейших оптико-электронных сенсоров и плат первичной обработки перегружено. Чтобы выделить головки под проект FP-7.x, руководству Diehl придется забрать их с конвейера собственных комплексов.
К этому добавляется бюрократический тупик трансграничной логистики. Каждый военный компонент в Европе требует многомесячных согласований через немецкое ведомство BAFA, норвежские министерства и датские ведомства. Если субподрядчик в Баварии задержит поставку специализированных микрочипов, конвейер в Киеве встанет целиком. Реальная война требует коротких, монолитных цепочек поставок внутри максимум двух юрисдикций, исключая бесконечный бюрократический пинг-понг между пятью столицами.
Логи(сти)ка против Украины
Чтобы увидеть колоссальный разрыв между рекламными эскизами и реальным оружием, достаточно взглянуть на производственную культуру проверенных западных систем противоракетной обороны.
Американский комплекс MIM-104 Patriot создавался под контролем единого заказчика в лице Пентагона. Корпорация Raytheon производит радары и командные пункты, а Lockheed Martin поставляет противоракеты PAC-3 MSE. Их взаимодействие отточено 40 годами полевых испытаний и жесткими военными стандартами. Когда европейцы решили развернуть сборку противоракет в Германии через предприятие COMLOG, речь шла о простом копировании готовой американской линии. Но даже на этот шаг ушли годы переговоров и сотни миллионов евро инвестиций, хотя на конвейер ставили давно летающую ракету без малейших следов конструкторской самодеятельности.
Франко-итальянский комплекс SAMP/T строился консорциумом Eurosam 35 лет. Компании Thales и MBDA десятилетиями согласовывали стандарты взаимодействия. Радарная станция, командный модуль и ракета Aster проектировались синхронно, как части одной неделимой системы. Конструкторы знали параметры каждого разъема за годы до первого пуска.
Комплекс NASAMS объединил норвежскую Kongsberg и американскую Raytheon вокруг серийных ракет AMRAAM и станций Sentinel. Норвежцы создавали софт боевого управления под узлы, которые уже выпускались тысячами штук и стояли на вооружении десятка стран.
Freyja предлагает противоположное: соединить неопробованную ракету с норвежским софтом, датским полигонным радаром, немецкой обзорной станцией и баварской головкой самонаведения. Обещание связать разнородные узлы воедино за полтора года в условиях дефицита компонентов выдает обыкновенную пыль в глаза.
За проектом Freyja просматриваются ровно два реальных исхода, бесконечно далеких от массового противоракетного щита.
Первый вариант — освоение остатков европейских бюджетов. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен прямо высказывалась в поддержку финансирования совместных оружейных инициатив через неизрасходованные фонды SAFE. Перед лицом надвигающегося обвала военной помощи к 2027 году политикам в Брюсселе и Киеве жизненно необходима красивая витрина.
Freyja идеально подходит для того, чтобы оправдывать выделение субсидий, проводить пресс-конференции и имитировать технологический суверенитет. Деньги будут освоены, презентации показаны, а отчеты отправлены в архив.
Второй вариант — штучная потемкинская деревня ради медийного эффекта. Под давлением руководства Fire Point способна к середине 2027 года собрать один ходовой макет. Пусковую раму водрузят на грузовое шасси, установку выкатят на полигон и запустят ракету FP-7.x по заранее подготовленной мишени с включенным ответчиком. Кадры с триумфом разойдутся по мировым СМИ, политики отчитаются о создании национального перехватчика, после чего тему снимут с повестки.
Между ракетой для съемок и серийным комплексом лежит пропасть. Войсковая ПРО требует десятков пусковых установок, сотен ракет, защищенных цехов и подготовленных расчетов. Европейские гиганты перегружены заказами, а украинская промышленность уязвима для ударов. Инфографика Freyja останется красивой сказкой для инвесторов, разбившейся о реалии войны на истощение.
