Киселев про Кашпировского: его сеансы стали анестезией от того невыносимого, куда мы зарулили
© Фото : Скриншот видео "Киселёв"
Главной темой очередного выпуска авторской программы Дмитрия Киселева на телеканале "Россия 1" стал Анатолий Кашпировский и его эпоха
В минувший четверг на Троекуровском кладбище в Москве простились, наверное, с целой эпохой, эпохой Кашпировского. Скромный советский психотерапевт винницкой больницы Анатолий Кашпировский под занавес СССР повел за собой сотни миллионов людей, утративших твердую основу размеренной жизни, а с ней и веру хоть во что-либо, рассказал Киселев.
Вот же мы тогда. Ведь в Советском Союзе что было в головах?
Идеология. Строим коммунизм. Когда строительство коммунизма Горбачев отменил, то идеологию заменили идеей перестройки, которая временно заняла роль новой идеологии.
Перестройка не была даже планом, а просто лозунгом, но все равно в нее на первых порах поверили. Итак, базовый кубик в голове – идеология. На нем сверху второй кубик – иллюзия, которую можно назвать верой в сверхъестественное или просто в чудо.
"Чудо коммунизма или чудо перестройки. Когда к концу 1980-х стало окончательно ясно, что не сработала и перестройка взамен коммунизма, то нижний кубик словно табуретку из-под нас кто-то вышиб. Иллюзия, как состояние массового сознания, повисла в воздухе в поисках точки опоры", - отметил Киселев.
И вот здесь важно понять, что Кашпировский, как явление во всем его объеме – это не столько он сам, сколько мы, народ, оказавшиеся в столь уязвимом состоянии, готовы вселить свою иллюзию в того, кто был способен перехватить ее, продолжил ведущий.
А на старания Кашпировского еще играла само государство – Гостелерадио СССР, у которого была монополия на любое теле- и радиовещание. Кашпировский впервые предстал перед советским народом именно на центральном телевидении в суперпопулярной тогда программе "Взгляд" в марте 1989 года.
А 9 октября 1989 года стартует уже целый авторский цикл "Сеансы здоровья" врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского на первой программе СССР. До конца года 6 выпусков раз в две недели в прайм-тайм. Цифры, от которых перехватывает дыхание, аудитория каждой передачи была 180-200 млн – от Мурманска до Ташкента и Владивостока.
Понятно, что речь не могла идти о победе над органическими изменениями, но гипнотический эффект, пусть временный, от мобилизации внутренних резервов организма вполне мог ощущаться, отметил Киселев.
В любом случае, чуть ли не вся брошенная государством страна чистосердечно играла свиту Кашпировского. Для многих людей его сеансы стали своего рода анестезией от того невыносимого, куда мы зарулили.
"А вы только прикиньте. Вот сейчас Россия – чемпион мира по экспорту зерна. Для нас это естественно, как воздух. В эпоху Кашпировского СССР покупал зерно за рубежом по 40 млн в год за золото из госрезервов. Колхозы бросили. В начале 1990-х - массовые банкротства хозяйств. Животноводство - под нож. Фермеры резали скот лишь для того, чтобы его не кормить в убыток. Корма стоили дороже, чем молоко и мясо на рынке", - рассказал Киселев.
Люди выживали огородом, лесом и натуральным обменом. Добивающий удар – импорт. С 1990 года в страну хлынули миллионы тонн замороженных куриных окорочков из США, которые народ тут же окрестил "ножки Буша" – дешевые, жирные, с бело-синей этикеткой.
По словам Киселева, они убили отечественное производство. Демпинговый импорт не оставлял нашим фермерам-птицеводам ни единого шанса. Параллельно сельскому хозяйству рушилась промышленность.
В больницах не было лекарств и должного оборудования. Вузы деградировали, а дипломы о высшем образовании продавали в подземных переходах.
Преступность зашкаливала. Лишь умышленных убийств по разным подсчетам за 1990-е – порядка 300 тыс. Пик пришелся на 1994-1995 годы – по 32 тыс. убийств в год.
Вот она какая – эпоха Кашпировского. Но Кашпировский здесь скорее даже собирательный образ.
Тихий и вкрадчиво-мягкий бывший журналист международник Алан Чумак — еще одна звезда российского телеэфира того времени. Опять же, при поддержке государства, Чумак лечил зрителей тем, что якобы заряжал целебной энергией воду, приставленную к телеэкрану. В 1992 году заряженную воду Чумака продавали в обычных гастрономах с портретом целителя на бутылке.
В перерывах между сеансами Кашпировского и Чумака телезрителей прессует реклама акционерного общества МММ - финансовой пирамиды, запущенной Сергеем Мавроди. В те годы в России действовало до 2 тыс. финансовых пирамид.
Первого октября 1992 года гражданам начали бесплатно выдавать приватизационные чеки или ваучеры. Номинал – 10 тыс. рублей. Обещание Анатолия Чубайса, ставшее метафорой эпохи: за ваучер – две "Волги".
К середине 1993 года рыночная цена ваучера упала до 3-4 тыс. рублей, а "Волга" стоила 4 млн. Дальше второй акт: 662 чековых инвестиционных фонда, куда народ сдавал ваучеры в обмен на акции. Почти все они исчезли, не оставив ничего.
Кашпировский мелко плавает.
Теперь сухая бухгалтерия катастрофы:
2 января 1992 года – либерализация цен, шоковая терапия. За год инфляция достигла порядка 2600%. Сбережения, копившиеся десятилетиями, сгорели за месяцы.
1993-й – инфляция – 840%, 1994-й – 214%.
К середине 1990-х зарплаты задерживали 60% работающих.
По признанию самих реформаторов, выводили из денежного оборота до 40-45% экономики.
"Это уже не беда, это распад государства", - отметил Киселев.
17 августа 1998 года – дефолт. ГКО "Пирамида", а это государственные казначейские обязательства, захлебнулась, рухнула половина банков.
Инфляция за год – 84,5%. Дефолт, кстати, довершил то, что пирамиды начали. Сгорели последние вклады.
Деталь, о которой стыдно вспоминать. Армия, наследующая победу, годами не получала денежное довольствие. Жены офицеров торговали на рынках, чтобы прокормить детей. Гарнизоны выживали за счет подсобных хозяйств и милостыни соседних сел.
"А вот поймал себя на мысли, что рассказываю о, в общем-то, хаосе. Поэтому, быть может, и сам рассказ об эпохе Кашпировского тоже выходит хаотичен. Вглядимся еще раз. Вот же он, обобщающий образ той эпохи. Если так, то давайте откровенно возьмем хаос, как метод повествования", - сказал Киселев.
Дефицит, нехватка товаров, повседневного спроса. С февраля 1989 года начинаются массовые забастовки и голодовки на предприятиях. В Кузбассе остановлены 123 предприятия. Не работают более 140 тыс. шахтеров. В Донецкой области - более 300 тыс.
Кладбища резко помолодели и на них появились отдельные бандитские участки. Рэкет, романтизация бандитизма, расцвет шансона. Мечта - иномарка.
Заговорили о Сибирской республике и об Уральской тоже. С благословения главы правительства Егора Гайдара для параллельного хождения в 1991-м напечатали было даже уральские франки.
Сепаратизм на нашем Кавказе вызревал, казалось бы, в безнадежную войну. Чечня однозначно нацелилась на выход, пусть даже через большую кровь.
В те же 1990-е Дагестан приписал себе право помилования, минуя президента России. Ну а в Якутии федеральные законы могли действовать лишь после их ратификации местным парламентом. Якутия взяла себе и право, независимо от Москвы, заключать международные договоры, даже размещать на своей территории иностранные войска.
Мордовия отказалась от Конституции России и пошла на полный разрыв отношений с Кремлем.
"Карта России - словно рваная тряпка", - сказал Киселев.
Первые миллионеры и миллиардеры, некие олигархи, которым можно все.
Первый президент России подолгу не появляется на публике, а эти уходы в "русскую болезнь" называются работой с документами.
Миллионы досрочно умерших, нелеченных, спившихся, покалеченных, брошенных.
3 октября, 16:00История
Памяти Анатолия Кашпировского: телемедицина без наркоза и гипноза3 октября 2026 года скончался знаменитый в конце 1980-х годов психотерапевт, уроженец Хмельницкой области (родился 11 августа 1939 года в селе Ставница) Анатолий Михайлович Кашпировский. Его имя стало нарицательным, а деятельность – предвестником чудовищных изменений, которые произошли в общественном сознании украинцев за последние десятилетия... Бич – аборты. В 1995 году, например, только зарегистрированных для госстатистики абортов сделано 2 млн 766 тыс. Родившихся же детей в 1995 году вдвое меньше – 1 млн 363 тыс.
"Но зато – свобода. Границы открылись, и мозги потянулись на запад. На восток потянулись челночники. Они и стали у нас законодателями мод. Что привезут на рынок, то и носили. И все же – свобода", - сказал Киселев.
Новая Россия с трудом вылуплялась из советской скорлупы. Скорлупа была уже разбита, но еще царапалась. Все советское стало прошлым – ненавидимым прошлым.
Люди ожесточились. Митинги на каждом шагу. И тогда казалось, что крик – это самый правильный и едва ли не единственный способ преодолеть разруху и очутиться уже в совсем другой, не советской жизни, где нет этого проклятого дефицита, где тебя уважают, где демократия, а значит и свобода.
Вообще, если мы говорим о времени Кашпировского и о том, что влияло на психологическое состояние общества, почему и какими были мы тогда, то, конечно, нельзя упустить шокирующий захват террористами Басаева больницы в Буденновске, что в Ставропольском крае. Июнь 1995 года, в заложниках 1200 человек.
Надо отдать должное: депутат Госдумы Анатолий Кашпировский участвует в переговорах с террористами и сам проводит какое-то время в захваченной больнице.
Ну и про нас дальше. Общей базовой философией, что исповедовалась и в Кремле, было следующее: Запад наш большой друг, потому что мы больше не коммунисты и спорить нам не о чем. Все государственное плохо, да и само слово "государство" стало чуть ли не ругательством. Армия нам не нужна, поскольку нам никто не угрожает и воевать не с кем. Милиция, в общем-то, тоже, поскольку это советский репрессивный аппарат, а сейчас демократия, никаких репрессий.
Свобода казалась абсолютной, до безобразия. Опять же, с помощью телевидения развелись разные колдуны и маги. Лазейкой здесь было народное целительство, нетрадиционная медицина. Государство под это дело выдавало даже лицензии. Наступил настоящий разгул вседозволенности сект.
Так что Кашпировский действовал в таком контексте и такой среде. Пока мы с вами тут говорим, тело Кашпировского в лаковом гробу упакованном в фанерный ящик где-то через транзитные страны движется на Украину для захоронения в родной для него Виннице рядом с мамой. Вот, собственно, техническая точка той эпохи, которая, к счастью, давно миновала.
А уж если о чудесах, то самым чудом конца 1990-х стало появление в стране команды, оказавшаяся способной весь этот кошмар системно преодолеть. Не будем называть имен, мы и так все знаем, живя, к счастью, совсем в другой эпохе.
Подписывайся на
