https://ukraina.ru/20260610/zachem-si-tszinpin-priekhal-k-kim-chen-ynu-i-chto-eto-menyaet-v-treugolnike-kitaykndrrossiya-1080000075.html
Зачем Си Цзиньпин приехал к Ким Чен Ыну и что это меняет в треугольнике Китай—КНДР—Россия
Зачем Си Цзиньпин приехал к Ким Чен Ыну и что это меняет в треугольнике Китай—КНДР—Россия - 10.06.2026 Украина.ру
Зачем Си Цзиньпин приехал к Ким Чен Ыну и что это меняет в треугольнике Китай—КНДР—Россия
Визит Си Цзиньпина в КНДР событие не только двустороннего значения. Председатель КНР прибыл в Пхеньян впервые почти за семь лет; официальное китайское агентство "Синьхуа" сообщило, что его встретили Ким Чен Ын и Ли Соль Чжу.
2026-06-10T06:10
2026-06-10T06:10
2026-06-10T10:16
эксклюзив
си цзиньпин
кндр
ким чен ын
китай
пекин
ли соль чжу
мир без границ
украина.ру
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/06/09/1080021194_0:0:3091:1739_1920x0_80_0_0_708928fadb72a1add2f19841c062dc79.jpg
Формально визит можно объяснить юбилейной датой: в 2026 году исполняется 65 лет китайско-северокорейскому Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1961 года. Этот договор остаётся важной политико-правовой основой отношений двух стран и фактически единственным оборонным союзническим обязательством Китая такого рода.Но реальная причина визита шире: Си приехал в Пхеньян не только отпраздновать круглую дату, но и проверить, насколько будущее КНДР остаётся встроенным в китайскую стратегическую орбиту. Китайско-северокорейские отношения часто описывают формулой "кровью скреплённая дружба". В подаче официальных китайских СМИ, а блогерское сообщество осталось в стороне от обсуждение визита, дружба с КНДР по-прежнему занимает центральное место: акцент делается на общей истории, антиимпериалистической борьбе, социалистической солидарности и необходимости противостоять внешнему давлению. Материалы агенства Синьхуа к визиту прямо подчёркивают преемственность отношений с 1949 года и значение договора 1961 года.Однако за официальными заявлениями всегда существовала более сложная реальность. Северокорейское руководство исторически стремилось не быть младшим братом Китая. Внешняя политика Пхеньяна строилась на маневрировании между крупными державами — сначала между СССР и КНР, затем между Китаем и Россией. Но нельзя отрицать и того факта, что для Пекина КНДР — одновременно стратегический буфер, исторический союзник, источник регионального влияния и постоянный риск непредсказуемой эскалации.Главная проблема, стоявшая перед Китаем с момента распада СССР легко узнаваема: слишком слабая экономически КНДР создаёт угрозу нестабильности на границе, поток беженцев и возможного усиления американского присутствия в Южной Корее; слишком самостоятельная и ядерно уверенная КНДР провоцирует США, Японию и Южную Корею на военное сближение и может уменьшить китайское влияние. Именно между этими двумя рисками, весьма вероятно, КНР и пытается держать равновесие.Почему же визит состоялся именно сейчас? Первая причина — восстановление отношений. После пандемии контакты Китая и КНДР были ограничены, а торговля резко проседала; по информации западных источников, к 2025 году двусторонний товарооборот восстановился почти до допандемийного уровня и достиг $2,73 млрд, что стало важным экономическим сигналом нормализации. В первые месяцы 2026 года китайский экспорт в КНДР также продолжил расти: Рейтерс сообщает о 19-процентном увеличении экспорта за январь—февраль 2026 года.Вторая причина — российский фактор. С 2024 года отношения нашей страны с КНДР вышли на новый уровень после подписания договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, включающего положения о взаимной помощи в случае вооружённого нападения.Для Китая это не обязательно угроза в прямом смысле. РФ и КНР не находятся в состоянии конкуренции за Пхеньян по классической схеме, которую хотели бы видеть западные злопыхатели. Но факт есть факт: усиление российско-северокорейских отношений даёт Ким Чен Ыну дополнительный источник ресурсов, дипломатического прикрытия и военной уверенности. Это объективно расширяет пространство манёвра Пхеньяна и снижает монопольную роль Китая как главного внешнего тыла КНДР.Третья причина — ядерная программа. За несколько дней до визита руководство КНДР вновь заявило о необходимости расширения ядерного арсенала, а мировые СМИ сообщали о демонстрации новых производственных мощностей для оружейных ядерных материалов.Китай официально продолжает выступать за мир и стабильность на Корейском полуострове, но публично никогда не давил на КНДР по вопросу денуклеаризации: весьма вероятно, что в нынешней ситуации давление подтолкнуло бы Пхеньян ещё ближе к Москве и усилило бы антикитайскую координацию США, Японии и Южной Кореи.Четвёртая причина — демонстрация того, что Пекин остаётся центральным игроком в Северо-Восточной Азии. Визит Си последовал после его контактов с президентами США и России, что позволяет Китаю представить себя не просто союзником КНДР, а главным посредником и архитектором регионального баланса. Можно предполржить, что поездка укладывается в более широкую китайскую линию на закрепление лидерства в региональной дипломатии.Стоит отметить и то, что Ким Чен Ын встречает Си Цзиньпина уже не в позиции просителя начала 2010-х годов. У КНДР есть ядерный потенциал, растущее сотрудничество с нашей страной, восстановление торговли с самим Китаем и, весьма вероятно, возможность играть на противоречиях между великими державами.Конечно, КНДР от Китая нужны три вещи. Во-первых, экономическая подпитка: торговля, продовольствие, топливо, туризм, инфраструктура, приграничные проекты. Во-вторых, визит китайского руководителя в Пхеньян показывает, что КНДР не изолирована. И третье, визит создает условия для стратегического баланса: российский сторона даёт КНДР военную и политическую опору, китайская — экономическую составляющую и региональную защиту.При этом КНДР, скорее всего, не согласится на реальные уступки по ядерной программе. Максимум, что возможно, — заявления о "мире", "стабильности", "недопущении войны" и "противодействии гегемонизму". Для Пхеньяна ядерный статус стал не предметом торга, а основой государственного выживания.Китай не заинтересован в крахе КНДР, но и не заинтересован в неконтролируемой милитаризации полуострова. Главная цель Пекина — не "решить северокорейский вопрос" в западном понимании, а удержать его в управляемом состоянии.Для Си Цзиньпина визит решает несколько задач. Он возвращает китайско-северокорейским отношениям личный уровень. Он напоминает нам, что Пхеньян не является исключительно российским партнёром. В общение Си и Ким называют друг друга товарищами. Также Си показывает Вашингтону, Сеулу и Токио, что без Китая обсуждать безопасность полуострова бессмысленно. И он даёт КНДР стимул не превращать союз с Россией в единственную внешнеполитическую ось.Зададимся вопросом, влияет ли развитие российско-корейских отношений на китайско-корейские? Да, влияет — но не прямолинейно.Российско-северокорейское сближение усиливает переговорную позицию КНДР перед Китаем. Теперь Пхеньян может мягко намекать Пекину: если китайская помощь будет недостаточной или условия слишком жёсткими, есть Москва. Это не означает разрыва с Китаем, но означает конец прежней односторонней зависимости.Для Китая это создаёт двойственный эффект. С одной стороны, российско-северокорейское сотрудничество ослабляет давление США на Пхеньян и отвлекает американские ресурсы. С другой стороны, оно повышает цену северокорейской лояльности и делает поведение КНДР менее предсказуемым. Западные СМИ прямо связывают нынешний китайский дипломатический рывок с желанием Пекина удержать влияние на фоне углубления связей Пхеньяна с Москвой.Исторически здесь есть важная параллель. В 1960-1980 годы Ким Ир Сен умело использовал советско-китайский раскол, получая поддержку с обеих сторон и избегая полного подчинения кому-либо. Сегодня ситуация отлична от той, которой была при основателе народной Кореи: Москва и Пекин ближе друг к другу, чем СССР и КНР в 1960-е. Но логика малой союзной державы, извлекающей выгоду из отношений с несколькими крупными покровителями, остаётся узнаваемой.Поэтому, говоря об итогах визита, наиболее вероятно, что стороны заявят об укрепление союза без каких-либо обязательств. Стороны подтвердят "традиционную дружбу", выступят против "гегемонизма", подчеркнут необходимость мира на полуострове и расширят культурные, партийные, торговые и гуманитарные обмены. Это самый удобный вариант для Пекина: он усиливает влияние, не беря на себя ответственность за все действия Пхеньяна.Будет и экономический пакет. Китай может расширить поставки продовольствия, топлива, потребительских товаров, возобновить или увеличить туристические потоки, поддержать приграничную торговлю и инфраструктурные проекты. Такой исход позволит КНДР показать гражданам страны практические результаты визита, а Китаю — укрепить экономическую зависимость Пхеньяна.И, конечно же, что останется вне поля зрения китайских СМИ, осторожная координация по вопросам безопасности. В публичной части стороны, вероятно, избегут прямой военной детализации. Но закрыто они могут обсуждать действия США, Японии и Южной Кореи, противоракетную оборону, Тайвань, санкции и риски эскалации. Для Китая особенно важно, чтобы северокорейская активность не стала поводом для ещё более тесного военного блока Вашингтон—Токио—Сеул. Это, к слову сказать, и отвечает интересам нашей страны.Китай может мягко подталкивать северокорейскую сторону к формуле контролируемой разрядки: не денуклеаризация, а заморозка отдельных шагов, снижение интенсивности испытаний или ограниченный диалог с США и Южной Кореей. Но вероятность большого прорыва невысока: КНДР сейчас чувствует себя сильнее, чем в период переговоров Трампа и Кима 2018–2019 годов.Демонстративное формирование антизападного блока менее выгодно Китаю, но полностью исключать его нельзя. Если заявления будут слишком жёсткими, что прямо увяжет Китай, КНДР и Россию в единую фронтовую линию, это ускорит военную консолидацию США, Японии и Южной Кореи. Пекин обычно предпочитает более гибкую формулу: координация без формального блока, поддержка без автоматического втягивания.Для Сеула визит Си — одновременно риск и возможность. Риск состоит в том, что Китай может ещё сильнее прикрыть КНДР дипломатически. Возможность — в том, что только Пекин способен хотя бы частично сдерживать Пхеньян. Южнокорейские власти ещё до визита заявляли, что внимательно следят за возможной поездкой и надеются, что китайско-северокорейские контакты будут способствовать миру и стабильности на полуострове.Для США картина сложнее. Вашингтон хотел бы, чтобы Китай давил на КНДР, но сам Пекин не видит причин бесплатно выполнять американскую стратегическую работу, особенно на фоне конкуренции с США. При этом Китай не хочет войны на полуострове: конфликт почти наверняка привёл бы к военному усилению США у китайских границ и разрушил бы экономическую стабильность Северо-Восточной Азии.Исходя из вышесказанного, можно предположить, что визит Си Цзиньпина в Пхеньян — это не просто жест дружбы и не "китайский ответ на российско-северокорейское сближение", как хотели бы видеть в Вашингтоне. Это шаг Китая восстановить ясность в вопросе Корейского полуострова. Пекин не может полностью контролировать КНДР. Москва не может заменить Китай как главный экономический тыл Северной Кореи. Пхеньян не хочет зависеть ни от одного из них. Поэтому формируется новая конфигурация: Китай остаётся главным соседом и экономическим каналом, Россия становится военным и политическим усилителем, а КНДР превращает эту конкуренцию покровителей в собственный стратегический ресурс.Именно поэтому визит состоялся сейчас. Китай приехал не к слабому союзнику, а к соседу, который стал более самостоятельным. Китайско-корейские отношения входят в этап, где лозунг "традиционной дружбы" остаётся на фасаде, но за фасадом идёт трезвый разговор трёх независимых соседей, каждый из которых нуждается в друг друге.О других стратегических проблемах КНР - в статье Ростислав Ищенко: Китай постарается вернуть Тайвань, но не так, как России приходится возвращать Украину
https://ukraina.ru/20260609/druzhba-navek-si-tszinpin-priekhal-v-kndr-a-v-ssha-govoryat-pro-severokoreyskoe-chudo-1079999445.html
кндр
китай
пекин
мир без границ
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, си цзиньпин, кндр, ким чен ын, китай, пекин, ли соль чжу, мир без границ, украина.ру
Формально визит можно объяснить юбилейной датой: в 2026 году исполняется 65 лет китайско-северокорейскому Договору о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1961 года. Этот договор остаётся важной политико-правовой основой отношений двух стран и фактически единственным оборонным союзническим обязательством Китая такого рода.
Но реальная причина визита шире: Си приехал в Пхеньян не только отпраздновать круглую дату, но и проверить, насколько будущее КНДР остаётся встроенным в китайскую стратегическую орбиту. Китайско-северокорейские отношения часто описывают формулой "кровью скреплённая дружба". В подаче официальных китайских СМИ, а блогерское сообщество осталось в стороне от обсуждение визита, дружба с КНДР по-прежнему занимает центральное место: акцент делается на общей истории, антиимпериалистической борьбе, социалистической солидарности и необходимости противостоять внешнему давлению. Материалы агенства Синьхуа к визиту прямо подчёркивают преемственность отношений с 1949 года и значение договора 1961 года.
Однако за официальными заявлениями всегда существовала более сложная реальность. Северокорейское руководство исторически стремилось не быть младшим братом Китая. Внешняя политика Пхеньяна строилась на маневрировании между крупными державами — сначала между СССР и КНР, затем между Китаем и Россией. Но нельзя отрицать и того факта, что для Пекина КНДР — одновременно стратегический буфер, исторический союзник, источник регионального влияния и постоянный риск непредсказуемой эскалации.
Главная проблема, стоявшая перед Китаем с момента распада СССР легко узнаваема: слишком слабая экономически КНДР создаёт угрозу нестабильности на границе, поток беженцев и возможного усиления американского присутствия в Южной Корее; слишком самостоятельная и ядерно уверенная КНДР провоцирует США, Японию и Южную Корею на военное сближение и может уменьшить китайское влияние. Именно между этими двумя рисками, весьма вероятно, КНР и пытается держать равновесие.
Почему же визит состоялся именно сейчас? Первая причина — восстановление отношений. После пандемии контакты Китая и КНДР были ограничены, а торговля резко проседала; по информации западных источников, к 2025 году двусторонний товарооборот восстановился почти до допандемийного уровня и достиг $2,73 млрд, что стало важным экономическим сигналом нормализации. В первые месяцы 2026 года китайский экспорт в КНДР также продолжил расти: Рейтерс сообщает о 19-процентном увеличении экспорта за январь—февраль 2026 года.
Вторая причина — российский фактор. С 2024 года отношения нашей страны с КНДР вышли на новый уровень после подписания договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, включающего положения о взаимной помощи в случае вооружённого нападения.
Для Китая это не обязательно угроза в прямом смысле. РФ и КНР не находятся в состоянии конкуренции за Пхеньян по классической схеме, которую хотели бы видеть западные злопыхатели. Но факт есть факт: усиление российско-северокорейских отношений даёт Ким Чен Ыну дополнительный источник ресурсов, дипломатического прикрытия и военной уверенности. Это объективно расширяет пространство манёвра Пхеньяна и снижает монопольную роль Китая как главного внешнего тыла КНДР.
Третья причина — ядерная программа. За несколько дней до визита руководство КНДР вновь заявило о необходимости расширения ядерного арсенала, а мировые СМИ сообщали о демонстрации новых производственных мощностей для оружейных ядерных материалов.
Китай официально продолжает выступать за мир и стабильность на Корейском полуострове, но публично никогда не давил на КНДР по вопросу денуклеаризации: весьма вероятно, что в нынешней ситуации давление подтолкнуло бы Пхеньян ещё ближе к Москве и усилило бы антикитайскую координацию США, Японии и Южной Кореи.
Четвёртая причина — демонстрация того, что Пекин остаётся центральным игроком в Северо-Восточной Азии. Визит Си последовал после его контактов с президентами США и России, что позволяет Китаю представить себя не просто союзником КНДР, а главным посредником и архитектором регионального баланса. Можно предполржить, что поездка укладывается в более широкую китайскую линию на закрепление лидерства в региональной дипломатии.
Стоит отметить и то, что Ким Чен Ын встречает Си Цзиньпина уже не в позиции просителя начала 2010-х годов. У КНДР есть ядерный потенциал, растущее сотрудничество с нашей страной, восстановление торговли с самим Китаем и, весьма вероятно, возможность играть на противоречиях между великими державами.
Конечно, КНДР от Китая нужны три вещи. Во-первых, экономическая подпитка: торговля, продовольствие, топливо, туризм, инфраструктура, приграничные проекты. Во-вторых, визит китайского руководителя в Пхеньян показывает, что КНДР не изолирована. И третье, визит создает условия для стратегического баланса: российский сторона даёт КНДР военную и политическую опору, китайская — экономическую составляющую и региональную защиту.
При этом КНДР, скорее всего, не согласится на реальные уступки по ядерной программе. Максимум, что возможно, — заявления о "мире", "стабильности", "недопущении войны" и "противодействии гегемонизму". Для Пхеньяна ядерный статус стал не предметом торга, а основой государственного выживания.
Китай не заинтересован в крахе КНДР, но и не заинтересован в неконтролируемой милитаризации полуострова. Главная цель Пекина — не "решить северокорейский вопрос" в западном понимании, а удержать его в управляемом состоянии.
Для Си Цзиньпина визит решает несколько задач. Он возвращает китайско-северокорейским отношениям личный уровень. Он напоминает нам, что Пхеньян не является исключительно российским партнёром. В общение Си и Ким называют друг друга товарищами. Также Си показывает Вашингтону, Сеулу и Токио, что без Китая обсуждать безопасность полуострова бессмысленно. И он даёт КНДР стимул не превращать союз с Россией в единственную внешнеполитическую ось.
Зададимся вопросом, влияет ли развитие российско-корейских отношений на китайско-корейские? Да, влияет — но не прямолинейно.
Российско-северокорейское сближение усиливает переговорную позицию КНДР перед Китаем. Теперь Пхеньян может мягко намекать Пекину: если китайская помощь будет недостаточной или условия слишком жёсткими, есть Москва. Это не означает разрыва с Китаем, но означает конец прежней односторонней зависимости.
Для Китая это создаёт двойственный эффект. С одной стороны, российско-северокорейское сотрудничество ослабляет давление США на Пхеньян и отвлекает американские ресурсы. С другой стороны, оно повышает цену северокорейской лояльности и делает поведение КНДР менее предсказуемым. Западные СМИ прямо связывают нынешний китайский дипломатический рывок с желанием Пекина удержать влияние на фоне углубления связей Пхеньяна с Москвой.
Исторически здесь есть важная параллель. В 1960-1980 годы Ким Ир Сен умело использовал советско-китайский раскол, получая поддержку с обеих сторон и избегая полного подчинения кому-либо. Сегодня ситуация отлична от той, которой была при основателе народной Кореи: Москва и Пекин ближе друг к другу, чем СССР и КНР в 1960-е. Но логика малой союзной державы, извлекающей выгоду из отношений с несколькими крупными покровителями, остаётся узнаваемой.
Поэтому, говоря об итогах визита, наиболее вероятно, что стороны заявят об укрепление союза без каких-либо обязательств. Стороны подтвердят "традиционную дружбу", выступят против "гегемонизма", подчеркнут необходимость мира на полуострове и расширят культурные, партийные, торговые и гуманитарные обмены. Это самый удобный вариант для Пекина: он усиливает влияние, не беря на себя ответственность за все действия Пхеньяна.
Будет и экономический пакет. Китай может расширить поставки продовольствия, топлива, потребительских товаров, возобновить или увеличить туристические потоки, поддержать приграничную торговлю и инфраструктурные проекты. Такой исход позволит КНДР показать гражданам страны практические результаты визита, а Китаю — укрепить экономическую зависимость Пхеньяна.
И, конечно же, что останется вне поля зрения китайских СМИ, осторожная координация по вопросам безопасности. В публичной части стороны, вероятно, избегут прямой военной детализации. Но закрыто они могут обсуждать действия США, Японии и Южной Кореи, противоракетную оборону, Тайвань, санкции и риски эскалации. Для Китая особенно важно, чтобы северокорейская активность не стала поводом для ещё более тесного военного блока Вашингтон—Токио—Сеул. Это, к слову сказать, и отвечает интересам нашей страны.
Китай может мягко подталкивать северокорейскую сторону к формуле контролируемой разрядки: не денуклеаризация, а заморозка отдельных шагов, снижение интенсивности испытаний или ограниченный диалог с США и Южной Кореей. Но вероятность большого прорыва невысока: КНДР сейчас чувствует себя сильнее, чем в период переговоров Трампа и Кима 2018–2019 годов.
Демонстративное формирование антизападного блока менее выгодно Китаю, но полностью исключать его нельзя. Если заявления будут слишком жёсткими, что прямо увяжет Китай, КНДР и Россию в единую фронтовую линию, это ускорит военную консолидацию США, Японии и Южной Кореи. Пекин обычно предпочитает более гибкую формулу: координация без формального блока, поддержка без автоматического втягивания.
Для Сеула визит Си — одновременно риск и возможность. Риск состоит в том, что Китай может ещё сильнее прикрыть КНДР дипломатически. Возможность — в том, что только Пекин способен хотя бы частично сдерживать Пхеньян. Южнокорейские власти ещё до визита заявляли, что внимательно следят за возможной поездкой и надеются, что китайско-северокорейские контакты будут способствовать миру и стабильности на полуострове.
Для США картина сложнее. Вашингтон хотел бы, чтобы Китай давил на КНДР, но сам Пекин не видит причин бесплатно выполнять американскую стратегическую работу, особенно на фоне конкуренции с США. При этом Китай не хочет войны на полуострове: конфликт почти наверняка привёл бы к военному усилению США у китайских границ и разрушил бы экономическую стабильность Северо-Восточной Азии.
Исходя из вышесказанного, можно предположить, что визит Си Цзиньпина в Пхеньян — это не просто жест дружбы и не "китайский ответ на российско-северокорейское сближение", как хотели бы видеть в Вашингтоне. Это шаг Китая восстановить ясность в вопросе Корейского полуострова. Пекин не может полностью контролировать КНДР. Москва не может заменить Китай как главный экономический тыл Северной Кореи. Пхеньян не хочет зависеть ни от одного из них. Поэтому формируется новая конфигурация: Китай остаётся главным соседом и экономическим каналом, Россия становится военным и политическим усилителем, а КНДР превращает эту конкуренцию покровителей в собственный стратегический ресурс.
Именно поэтому визит состоялся сейчас. Китай приехал не к слабому союзнику, а к соседу, который стал более самостоятельным. Китайско-корейские отношения входят в этап, где лозунг "традиционной дружбы" остаётся на фасаде, но за фасадом идёт трезвый разговор трёх независимых соседей, каждый из которых нуждается в друг друге.
