https://ukraina.ru/20260521/petroyuan-ne-ubet-neftedollar-on-ego-potesnit-kak-stroitsya-finansovaya-alternativa-ssha-1079234264.html
Петроюань не убьет нефтедоллар, он его потеснит. Как строится финансовая альтернатива США
Петроюань не убьет нефтедоллар, он его потеснит. Как строится финансовая альтернатива США - 21.05.2026 Украина.ру
Петроюань не убьет нефтедоллар, он его потеснит. Как строится финансовая альтернатива США
Когда страна принимает лидеров двух противоборствующих сверхдержав подряд — это либо признак величия, либо признак намечающейся серьёзной заварушки. А возможно, что и то, и другое.
2026-05-21T06:50
2026-05-21T06:50
2026-05-21T06:50
китай
сша
пекин
дональд трамп
си цзиньпин
опек
мвф
brent
эксклюзив
внутри и снаружи
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/03/1a/1077182900_0:156:3000:1844_1920x0_80_0_0_13be8d98c6d98036cc4ada453185a18e.jpg
14-15 мая председатель КНР Си Цзиньпин принимал президента США Дональда Трампа. Переговоры прошли в целом по понятному для китайско-американского дискурса треку: торговые тарифы, соевые бобы, искусственный интеллект, снова торговые тарифы. И ровно через четыре дня после того, как президент США сел на борт в Air Force One, в Пекине приземлился Ил-96 с российским флагом на хвосте.Автор журнала Time Чарли Кэмпбелл оценил насыщенность календаря Си и написал, что Китай закрепил свою роль центра всё более фрагментирующегося мирового порядка. А его собеседник, политолог из Университета Нового Южного Уэльса Александр Королёв высказался и того жёстче: "Си укрепил позицию, согласно которой политика великих держав теперь должна проходить через Пекин. Именно здесь сейчас обсуждаются важнейшие вопросы глобальной геополитики".А вот финансовое измерение этих дипломатических манёвров западная пресса воспринимает очень утрированно. В российском контексте чаще всего упоминают газопровод "Сила Сибири —2", хотя главный сюжет остаётся в тени: прямо сейчас на наших глазах строится финансовая архитектура — и Россия в ней сыграла одну из главных ролей. Но чтобы это понять, нужно обратить свой взор не на Пекин, а на Абу-Даби.Эмиратский демарш28 апреля 2026 года Министерство энергетики ОАЭ объявило о выходе из ОПЕК. Официальная формулировка Абу-Даби звучит так: "В годы членства мы сделали значительный вклад и принесли немалые жертвы в общих интересах. Однако пришло время сосредоточить усилия на том, что диктуют наши национальные интересы". Министр энергетики Сухайль аль-Мазруи добавил, что выход "окажет минимальное влияние на цену". Рынок не вполне поверил.Аналитики подсчитали: ОАЭ контролировали около 14% совокупных мощностей ОПЕК, что давало им статус третьего производителя картеля после Саудовской Аравии и Ирака. Уход такого игрока сильно подрывает роль ОПЕК на глобальном рынке и чреват мощным обвалом цен на нефть уже в ближайшие сроки.Эмираты вложили порядка 150 млрд долларов в расширение мощностей в рамках пятилетней программы 2023–2027, цель которой — выйти на темпы добычи в 5 млн баррелей в сутки к 2027 году против нынешних 4,85 млн. При этому квота в ОПЕК+ ограничивала добычу примерно 3,2 млн б/с, что означало простой примерно 30% нефтедобывающих мощностей страны. Увидев приближающийся пик мирового спроса на нефть, Абу-Даби решил не ждать. Помимо выхода из синдиката, ОАЭ анонсировали расширение трубопровода Хабшан–Фуджейра до 5 миллионов б/с, чтобы отправить всю свою суточную добычу в обход Ормузского пролива, в котором Иран и США продолжают выяснять отношения.Реакция Белого дома была показательной. Трамп 29 апреля: "Это хорошо — в конечном счёте для снижения цен на бензин". Ни слова про угрозу нефтедолларовой системе. Трамп воспринял уход ключевого члена ОПЕК как маленькую победу для американских потребителей, не думая о последствия для глобальной финансовой гегемонии Штатов.А ведь это даже не первый удар со стороны монархий Залива. Хотя формального договора об обязательной торговле нефтью именно в долларах никогда не существовало, всегда существовал непубличный консенсус: нефтедоллары вкладываются в американские казначейские облигации, а взамен США обеспечивают безопасность монархии. Однако на фоне падающего международного авторитета Вашингтона Саудовская Аравия обратила свой взор на восток и заключила валютный своп с Народным банком Китая на 50 млрд юаней (около 7 млрд долларов). Также в июне 2024 года Эр-Рияд вошёл в цифровую расчётную платформу mBridge. Так один из столпов мировой нефтедолларовой системы серьёзно пошатнулся.Саудовская нефть по-прежнему торгуется преимущественно в долларах. Но именно "по-прежнему" — потому что пока это ещё выгодно и привычно.Как работает петроюаньСлово "петроюань" звучит как калька с "нефтедоллара" и создаёт ложное впечатление, будто речь идёт о простой замене одной бумажки на другую, но на самом деле речь идёт о буквальном сломе парадигмы.Нефтедоллар работал одновременно примитивно и жёстко:: продаёшь нефть — получаешь доллары — конвертируешь или вкладываешь в американские облигации — остаёшься в орбите американской финансовой системы. Вся цепочка прозрачна для Вашингтона и потенциально уязвима для санкций на каждом звене. Так и закреплялось доминирование доллара в глобальной финансовой системе.Пекинская альтернатива устроена иначе. 26 марта 2018 года на Шанхайской международной энергетической бирже (INE) запустили нефтяные фьючерсы в юанях. Сегодня INE — третий по величине нефтяной бенчмарк в мире после Brent и WTI и по объёму торгов он в отдельные месяцы даже опережает WTI.Хитрость здесь не в самом контракте. Проблема юаня исторически состояла в том, что Китай жёстко контролирует движение капитала через государственное ведомство SAFE. Поэтому иностранный экспортёр, получивший выручку в юанях, сталкивался с проблемой вывода средств из-под китайской юрисдикции. Пекин решил эту проблему, разрешив конвертировать юаневую выручку в физическое золото через Шанхайскую золотую биржу (SGE) и её международную платформу, а также через канал CGSE-SGE Gold Connect. Народный банк Китая юридически классифицирует золото как валюту, а не биржевой товар, что освобождает операции с ним от экспортных ограничений.Второй элемент платформы — CIPS (Cross-Border Interbank Payment System), китайский аналог SWIFT для межбанковских расчётов. По состоянию на июнь 2025 года в систему CIPS входят 176 прямых участников, 1514 косвенных, более 180 стран и регионов и свыше 4900 финансовых институтов. Годовой оборот в 2024 году — 175,49 трлн юаней (около 24,5 трлн долларов), рост составляет на 43% год к году. Импульс этому росту во многом дало отключение российских банков от SWIFT в 2022 году и вынужденный поиск альтернативы.Третий элемент — mBridge, многосторонняя платформа цифровых валют центральных банков. В июне 2024 года к ней в качестве полноправного участника присоединился Центральный банк Саудовской Аравии — крупнейший нефтяной экспортёр мира вошёл в расчётную сеть, не зависящую от доллара. По данным Atlantic Council на ноябрь 2025 года, через mBridge прошло свыше 4000 транзакций на 55,49 млрд долларов — рост в 2500 раз по сравнению с пилотами начала 2022 года, и 95,3% объёма пришлось на цифровой юань (e-CNY).Конечно, полноценно альтернативной эта система пока не стала: даже несмотря на полную независимость от западных систем, крупные коммерческие банки всё ещё работают по схеме "нефть — юани — золото — CIPS" с оглядкой: а вдруг их всё-таки отключат от SWIFT, если узнают.Почему Россия — ключевое звено новой цепиЗа четыре года под беспрецедентными западными санкциями российская финансовая система провела полный эксперимент на выживание в условиях отключения от долларовой инфраструктуры. Результаты — в цифрах пекинской декларации: 92–95% взаимных расчётов между Россией и Китаем переведены в рубли и юани. Фонд национального благосостояния России избавился от валют G7: структура активов — 60% юаней, 40% золота. Доля юаня в российской экспортной выручке по итогам 2025 года — 40–45%.И эти цифры Пекин может показать любому потенциальному партнёру по Глобальному Югу: вот как работает (и даже развивается!) система, находящаяся под беспрецедентным гнётом Запада, что раньше означало бы полную экономическую блокаду и смерть в нищете.Для Саудовской Аравии, ОАЭ и Индии, наблюдавших этот эксперимент в прямом эфире с 2022 года, пример России будет одновременно вдохновляющим и заразительным. Альтернативный финансовый контур выдержал беспрецедентное давление и продолжает функционировать. Для крупного капитала, который всегда склонен к диверсификации как естественному инструменту защиты от рисков, это будет очень убедительный аргумент. В условиях, когда монархиям Залива очень нужны деньги, а Китаю очень нужна нефть, доказательства эффективности новой системы жизненно необходимы.Конец (нефте)доллара?Несмотря на то, что китайская логика стройна и сильна, цифры всё ещё неприятно отрезвляют и не дают голове закружиться от успехов. Вот SWIFT Global Currency Tracker: на доллар стабильно приходится около 49% глобальных платёжных расчётов и под 60% международных платежей (если исключить внутриевропейский контур). На юань — скромные 4,5–4,8%, что хоть и вывело его на четвёртое место и поставило выше японской иены, всё равно оставляет в другой весовой категории.Данные МВФ по структуре мировых резервов тоже показывают, что о новом тяжеловесе на глобальном рынке говорить пока рано: доллар удерживает более 56% при общем объёме резервов свыше 13 трлн долларов. Юаню же отведены скромные 1,95%. За последние пять лет доля китайской валюты не просто не показала кратного роста, а даже слегка скорректировалась под давлением регуляторных рисков.Здесь на первый план входят жёсткие структурные ограничения юаня. Контроль движения капитала не позволяет свободно формировать рыночный курс, а нефтяные монархии не имеют возможности "припарковать" профициты в китайские гособлигации так же легко, как в американские казначейские бумаги.Поэтому тот, кто утверждает, что доллар "рухнет через пять лет" в лучшем случае выдаёт желаемое за действительное, а худшем — просто врёт. Финансовая гегемония США держится не на одном соглашении и не на одной трубе. Это инфраструктура, строившаяся 80 лет, и её не сломать за несколько визитов в Пекин.Мировая экономика движется не к замене доллара юанем. Она движется к фрагментации: западная зона — SWIFT, свободное движение капитала, долларовые резервы; евразийская зона — CIPS, СПФС, mBridge, e-CNY, золото. Между ними балансируют Саудовская Аравия, Индия, Бразилия, ОАЭ, монетизируя это двоевластие.Петроюань не убьёт нефтедоллар, но на длинной дистанции точно убьёт его монополию. 92–95% российско-китайских расчётов уже вышли за пределы этого контура. Крупнейший нефтяной экспортёр мира вошёл в цифровую расчётную систему, где 95% объёма тоже приходятся на юань, а китайский нефтяной бенчмарк INE уже на равных конкурирует с WTI. Дедолларизации — быть. Как не быть и глобальной юанизации.
китай
сша
пекин
внутри и снаружи
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/03/1a/1077182900_167:0:2834:2000_1920x0_80_0_0_11f72497a5559bbbdc90af9cd49a458a.jpgУкраина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Никита Волкович
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/05/04/1078579550_361:22:853:514_100x100_80_0_0_16b0cf590fa3715aa8a6687dc8864cfb.jpg
китай, сша, пекин, дональд трамп, си цзиньпин, опек, мвф, brent, эксклюзив, внутри и снаружи
Петроюань не убьет нефтедоллар, он его потеснит. Как строится финансовая альтернатива США
Когда страна принимает лидеров двух противоборствующих сверхдержав подряд — это либо признак величия, либо признак намечающейся серьёзной заварушки. А возможно, что и то, и другое.
14-15 мая председатель КНР Си Цзиньпин принимал президента США Дональда Трампа. Переговоры прошли в целом по понятному для китайско-американского дискурса треку: торговые тарифы, соевые бобы, искусственный интеллект, снова торговые тарифы. И ровно через четыре дня после того, как президент США сел на борт в Air Force One, в Пекине приземлился Ил-96 с российским флагом на хвосте.
Автор журнала Time Чарли Кэмпбелл оценил насыщенность календаря Си и написал, что Китай закрепил свою роль центра всё более фрагментирующегося мирового порядка. А его собеседник, политолог из Университета Нового Южного Уэльса Александр Королёв высказался и того жёстче: "Си укрепил позицию, согласно которой политика великих держав теперь должна проходить через Пекин. Именно здесь сейчас обсуждаются важнейшие вопросы глобальной геополитики".
А вот финансовое измерение этих дипломатических манёвров западная пресса воспринимает очень утрированно. В российском контексте чаще всего упоминают газопровод "Сила Сибири —2", хотя главный сюжет остаётся в тени: прямо сейчас на наших глазах строится финансовая архитектура — и Россия в ней сыграла одну из главных ролей. Но чтобы это понять, нужно обратить свой взор не на Пекин, а на Абу-Даби.
28 апреля 2026 года Министерство энергетики ОАЭ объявило о выходе из ОПЕК. Официальная формулировка Абу-Даби звучит так: "В годы членства мы сделали значительный вклад и принесли немалые жертвы в общих интересах. Однако пришло время сосредоточить усилия на том, что диктуют наши национальные интересы". Министр энергетики Сухайль аль-Мазруи добавил, что выход "окажет минимальное влияние на цену". Рынок не вполне поверил.
Аналитики подсчитали: ОАЭ контролировали около 14% совокупных мощностей ОПЕК, что давало им статус третьего производителя картеля после Саудовской Аравии и Ирака. Уход такого игрока сильно подрывает роль ОПЕК на глобальном рынке и чреват мощным обвалом цен на нефть уже в ближайшие сроки.
Эмираты вложили порядка 150 млрд долларов в расширение мощностей в рамках пятилетней программы 2023–2027, цель которой — выйти на темпы добычи в 5 млн баррелей в сутки к 2027 году против нынешних 4,85 млн. При этому квота в ОПЕК+ ограничивала добычу примерно 3,2 млн б/с, что означало простой примерно 30% нефтедобывающих мощностей страны. Увидев приближающийся пик мирового спроса на нефть, Абу-Даби решил не ждать. Помимо выхода из синдиката, ОАЭ анонсировали расширение трубопровода Хабшан–Фуджейра до 5 миллионов б/с, чтобы отправить всю свою суточную добычу в обход Ормузского пролива, в котором Иран и США продолжают выяснять отношения.
Реакция Белого дома была показательной. Трамп 29 апреля: "Это хорошо — в конечном счёте для снижения цен на бензин". Ни слова про угрозу нефтедолларовой системе. Трамп воспринял уход ключевого члена ОПЕК как маленькую победу для американских потребителей, не думая о последствия для глобальной финансовой гегемонии Штатов.
А ведь это даже не первый удар со стороны монархий Залива. Хотя формального договора об обязательной торговле нефтью именно в долларах никогда не существовало, всегда существовал непубличный консенсус: нефтедоллары вкладываются в американские казначейские облигации, а взамен США обеспечивают безопасность монархии. Однако на фоне падающего международного авторитета Вашингтона Саудовская Аравия обратила свой взор на восток и заключила валютный своп с Народным банком Китая на 50 млрд юаней (около 7 млрд долларов). Также в июне 2024 года Эр-Рияд вошёл в цифровую расчётную платформу mBridge. Так один из столпов мировой нефтедолларовой системы серьёзно пошатнулся.
Саудовская нефть по-прежнему торгуется преимущественно в долларах. Но именно "по-прежнему" — потому что пока это ещё выгодно и привычно.
Слово "петроюань" звучит как калька с "нефтедоллара" и создаёт ложное впечатление, будто речь идёт о простой замене одной бумажки на другую, но на самом деле речь идёт о буквальном сломе парадигмы.
Нефтедоллар работал одновременно примитивно и жёстко:: продаёшь нефть — получаешь доллары — конвертируешь или вкладываешь в американские облигации — остаёшься в орбите американской финансовой системы. Вся цепочка прозрачна для Вашингтона и потенциально уязвима для санкций на каждом звене. Так и закреплялось доминирование доллара в глобальной финансовой системе.
Пекинская альтернатива устроена иначе. 26 марта 2018 года на Шанхайской международной энергетической бирже (INE) запустили нефтяные фьючерсы в юанях. Сегодня INE — третий по величине нефтяной бенчмарк в мире после Brent и WTI и по объёму торгов он в отдельные месяцы даже опережает WTI.
Хитрость здесь не в самом контракте. Проблема юаня исторически состояла в том, что Китай жёстко контролирует движение капитала через государственное ведомство SAFE. Поэтому иностранный экспортёр, получивший выручку в юанях, сталкивался с проблемой вывода средств из-под китайской юрисдикции. Пекин решил эту проблему, разрешив конвертировать юаневую выручку в физическое золото через Шанхайскую золотую биржу (SGE) и её международную платформу, а также через канал CGSE-SGE Gold Connect. Народный банк Китая юридически классифицирует золото как валюту, а не биржевой товар, что освобождает операции с ним от экспортных ограничений.
Второй элемент платформы — CIPS (Cross-Border Interbank Payment System), китайский аналог SWIFT для межбанковских расчётов. По состоянию на июнь 2025 года в систему CIPS входят 176 прямых участников, 1514 косвенных, более 180 стран и регионов и свыше 4900 финансовых институтов. Годовой оборот в 2024 году — 175,49 трлн юаней (около 24,5 трлн долларов), рост составляет на 43% год к году. Импульс этому росту во многом дало отключение российских банков от SWIFT в 2022 году и вынужденный поиск альтернативы.
Третий элемент — mBridge, многосторонняя платформа цифровых валют центральных банков. В июне 2024 года к ней в качестве полноправного участника присоединился Центральный банк Саудовской Аравии — крупнейший нефтяной экспортёр мира вошёл в расчётную сеть, не зависящую от доллара. По данным Atlantic Council на ноябрь 2025 года, через mBridge прошло свыше 4000 транзакций на 55,49 млрд долларов — рост в 2500 раз по сравнению с пилотами начала 2022 года, и 95,3% объёма пришлось на цифровой юань (e-CNY).
Конечно, полноценно альтернативной эта система пока не стала: даже несмотря на полную независимость от западных систем, крупные коммерческие банки всё ещё работают по схеме "нефть — юани — золото — CIPS" с оглядкой: а вдруг их всё-таки отключат от SWIFT, если узнают.
Почему Россия — ключевое звено новой цепи
За четыре года под беспрецедентными западными санкциями российская финансовая система провела полный эксперимент на выживание в условиях отключения от долларовой инфраструктуры. Результаты — в цифрах пекинской декларации: 92–95% взаимных расчётов между Россией и Китаем переведены в рубли и юани. Фонд национального благосостояния России избавился от валют G7: структура активов — 60% юаней, 40% золота. Доля юаня в российской экспортной выручке по итогам 2025 года — 40–45%.
И эти цифры Пекин может показать любому потенциальному партнёру по Глобальному Югу: вот как работает (и даже развивается!) система, находящаяся под беспрецедентным гнётом Запада, что раньше означало бы полную экономическую блокаду и смерть в нищете.
Для Саудовской Аравии, ОАЭ и Индии, наблюдавших этот эксперимент в прямом эфире с 2022 года, пример России будет одновременно вдохновляющим и заразительным. Альтернативный финансовый контур выдержал беспрецедентное давление и продолжает функционировать. Для крупного капитала, который всегда склонен к диверсификации как естественному инструменту защиты от рисков, это будет очень убедительный аргумент. В условиях, когда монархиям Залива очень нужны деньги, а Китаю очень нужна нефть, доказательства эффективности новой системы жизненно необходимы.
Несмотря на то, что китайская логика стройна и сильна, цифры всё ещё неприятно отрезвляют и не дают голове закружиться от успехов. Вот SWIFT Global Currency Tracker: на доллар стабильно приходится около 49% глобальных платёжных расчётов и под 60% международных платежей (если исключить внутриевропейский контур). На юань — скромные 4,5–4,8%, что хоть и вывело его на четвёртое место и поставило выше японской иены, всё равно оставляет в другой весовой категории.
Данные МВФ по структуре мировых резервов тоже показывают, что о новом тяжеловесе на глобальном рынке говорить пока рано: доллар удерживает более 56% при общем объёме резервов свыше 13 трлн долларов. Юаню же отведены скромные 1,95%. За последние пять лет доля китайской валюты не просто не показала кратного роста, а даже слегка скорректировалась под давлением регуляторных рисков.
Здесь на первый план входят жёсткие структурные ограничения юаня. Контроль движения капитала не позволяет свободно формировать рыночный курс, а нефтяные монархии не имеют возможности "припарковать" профициты в китайские гособлигации так же легко, как в американские казначейские бумаги.
Поэтому тот, кто утверждает, что доллар "рухнет через пять лет" в лучшем случае выдаёт желаемое за действительное, а худшем — просто врёт. Финансовая гегемония США держится не на одном соглашении и не на одной трубе. Это инфраструктура, строившаяся 80 лет, и её не сломать за несколько визитов в Пекин.
Мировая экономика движется не к замене доллара юанем. Она движется к фрагментации: западная зона — SWIFT, свободное движение капитала, долларовые резервы; евразийская зона — CIPS, СПФС, mBridge, e-CNY, золото. Между ними балансируют Саудовская Аравия, Индия, Бразилия, ОАЭ, монетизируя это двоевластие.
Петроюань не убьёт нефтедоллар, но на длинной дистанции точно убьёт его монополию. 92–95% российско-китайских расчётов уже вышли за пределы этого контура. Крупнейший нефтяной экспортёр мира вошёл в цифровую расчётную систему, где 95% объёма тоже приходятся на юань, а китайский нефтяной бенчмарк INE уже на равных конкурирует с WTI. Дедолларизации — быть. Как не быть и глобальной юанизации.