https://ukraina.ru/20260521/evropa-ischet-posrednika-no-voyna-ne-sozrela-dlya-mira-ukraina-v-mezhdunarodnom-kontekste-1079217074.html
Европа ищет посредника, но война не созрела для мира. Украина в международном контексте
Европа ищет посредника, но война не созрела для мира. Украина в международном контексте - 21.05.2026 Украина.ру
Европа ищет посредника, но война не созрела для мира. Украина в международном контексте
Всю последнюю неделю западная пресса занималась поиском соответствующего кандидата, который мог бы представлять Евросоюз на переговорах между Россией и США по Украине
2026-05-21T06:00
2026-05-21T06:00
2026-05-21T07:12
эксклюзив
украина
россия
европа
владимир путин
владимир зеленский
дональд трамп
ес
слуга народа
офис президента
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/03/13/1076976726_0:87:1024:663_1920x0_80_0_0_aee75c1ec63cc0d19c33e6ce01202241.jpg
Этим они занялись после того, как президент России Владимир Путин 9 мая в Москве заявил, что Россия не против диалога и что европейским посредником мог бы стать, например, Герхард Шредер.Инициатива хорошая, но нереализуемаяНичего не получится – назначение европейского посредника само по себе не приведет к прочному миру, пишет американский Stratfor. Прочный мир на Украине не наступит, пока обе стороны не придут к выводу, что продолжение боевых действий в стратегическом и политическом плане гораздо дороже компромисса, но этот момент пока не наступил, полагают авторы публикации."Усиливающиеся сомнения по поводу будущего дипломатического участия США в процессе урегулирования на Украине заставляют Киев, Москву и европейских лидеров более открыто рассматривать привлечение Европы к посредническим усилиям в мирном процессе", - отмечается в публикации.По словам американских журналистов, эта идея не новая – фактически с самого начала российской специальной военной операции в феврале 2022 года Киев заявлял, что Европа должна быть напрямую вовлечена в будущее урегулирование, поскольку на карту поставлена архитектура безопасности самого европейского континента.Россия тем временем не выступает принципиально против идеи европейского посредничества, если переговоры будут идти в русле ее общих стратегических целей на Украине, говорится в статье.Кроме того, возобновившаяся дискуссия о европейском посреднике также отражает усиливающиеся сомнения Киева, Москвы и Брюсселя по поводу будущего участия США в мирном процессе, полагают авторы публикации. Поскольку Белый дом сегодня занят войной с Ираном и подготовкой к промежуточным выборам в США, которые состоятся в ноябре, все три стороны наверняка подозревают, что администрация Дональда Трампа в предстоящие месяцы будет уделять меньше внимания дипломатическим усилиям по Украине, чем в первый год второго срока Трампа, когда Вашингтон активно взаимодействовал как с Киевом, так и с Москвой, отмечают они."На этом фоне лидеры ЕС проводят внутренние дискуссии о возможности назначения переговорщика для прямого общения и взаимодействия с Россией", - пишет Stratfor.По мнению издания, естественным кандидатом на эту роль является верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас, но ее воинственная позиция по отношению к России делает крайне маловероятным то, что Кремль согласится на ее посредничество.Также авторы публикации напоминают, что европейские СМИ недавно называли в качестве возможных кандидатов бывшего канцлера Германии Ангелу Меркель, президента Финляндии Александра Стубба и бывшего премьер-министра Италии Марио Драги, но ни одна из упомянутых кандидатур не была подтверждена.При этом издание отмечает, что европейский посредник мог бы разблокировать переговорный процесс, и приводит несколько аргументов в пользу этого утверждения.Первый из них – контроль, который европейские правительства имеют над многими антироссийскими санкциями, финансовыми правилами и торговыми ограничениями, которые с началом военных действий стали центральным инструментом давления.Второй – Европа географически и стратегически связана с исходом украинского конфликта — в отличие от США. Потоки беженцев, энергетическая безопасность, развертывание военных сил, цепочки поставок продовольствия и долгосрочная региональная стабильность — все это напрямую влияет на европейские государства, отмечает издание.В-четвертых, Европа могла бы сыграть центральную роль в разработке и обеспечении соблюдения практических механизмов, таких как контроль за прекращением огня, демилитаризованные зоны, гуманитарные коридоры и программы восстановления, отмечают они."Однако назначение европейского посредника само по себе не приведет к прочному урегулированию, поскольку структурные препятствия на пути к миру по-прежнему намного серьезнее, чем вопрос о том, кто будет выступать в качестве посредника на переговорах", - подчеркивает Stratfor.По мнению авторов публикации, главным препятствием для мирного соглашения является то, что у России и Украины принципиально несовместимые цели в отношении территории, суверенитета, механизмов безопасности и политического будущего украинского государства.Пока стороны считают, что продолжение боевых действий может улучшить их стратегическое положение, дипломатия сама по себе вряд ли сможет устранить эти разногласия, заявляют они."Посредничество обычно добивается успеха тогда, когда обе стороны приходят к выводу, что издержки от войны превосходят возможные выгоды от ее продолжения. Но у нас очень мало свидетельств того, что обе стороны пришли к такому заключению", - говорится в публикации.Также ее авторы видят проблему в том, что Европа сталкивается с серьезным кризисом доверия к себе в качестве нейтрального посредника, поскольку Россия все чаще рассматривает европейские страны в качестве прямых участников конфликта с учетом того, что они вооружают, финансируют, обучают и оказывают политическую поддержку Украине на всем протяжении конфликта.Это, в свою очередь, создает парадокс, при котором глубокая вовлеченность Европы в конфликт дает ей влияние в посреднических усилиях, но одновременно ограничивает ее способность действовать в качестве общепризнанного и пользующегося всеобщим доверием посредника, отмечается в статье.Решающими для переговоров по-прежнему остаются стратегические расчеты Москвы и Киева, полагают авторы публикации. По их словам, без более обширного сближения интересов или взаимного истощения, чего в настоящее время не наблюдается, любой посредник столкнется с серьезными ограничениями, когда будет пытаться перевести переговорный процесс в плоскость прочного мира.Расчетливый политик, но не партнерТем временем издание Neue Zürcher Zeitung ставит под вопрос надежность самого Владимира Зеленского в качестве политического партнера Европы. Глава киевского режима показал, что не в состоянии справиться с коррупцией в собственной стране, поэтому и гарантом мира вряд ли он сможет быть, следует из статьи, опубликованной изданием.В 2019 году Зеленский со своей партией "Слуга народа" пришел к власти под лозунгом борьбы с коррупцией, напоминают швейцарские журналисты. Теперь же его некогда ближайшая руководящая группа сама оказалась под подозрением: ее участники могли обогащаться по старым правилам украинской политики, отмечают они, ссылаясь на ряд громких дел, которые сотрясали украинское общественное пространство за последний год.Среди них так называемое дело "Мидас", в котором оказались вовлечены люди из ближайшего окружения Зеленского, а также так называемое дело Миндича, которое коснулось бывшего главы Офиса президента Андрея Ермака."Пользуясь тем, что все внимание приковано к конфликту, Зеленский пытается представить дело так, будто все это его не касается. При этом он опирается на огромный объем личной власти: как президент он обладает иммунитетом от уголовного преследования, а выборы, по его плану, должны состояться лишь после завершения конфликта", - пишет издание.Более того, Зеленский использует конфликт, чтобы приглушить возмущение внутри страны из-за коррупции, отмечается в статье.Все это свидетельствует о том, что Зеленский делает ровно столько для борьбы с коррупцией, сколько необходимо для сохранения поддержки народа и европейских партнеров, подчеркивает газета. В нем можно увидеть расчетливого политика, но едва ли — надежного партнера, полагают авторы публикации.По их словам, конфликт подпитывает коррупцию – в ней можно видеть зло, с которым ради более крупных целей приходится мириться."Судя по его действиям, именно так смотрит на проблему Зеленский. Но можно увидеть в этом и вершину цинизма. Ведь когда страна ведет борьбу за выживание и мобилизует все силы, коррупция выглядит еще более легкомысленной и в долгосрочной перспективе деморализует", - резюмирует издание.Самый опасный сценарий для ЗападаУкраинский конфликт никогда не был всего лишь конфликтом между Россией и Украиной, между Путином и Зеленским. Это в том числе новая фаза борьбы за более справедливый мир, в которой, кроме России, участвует Китай и многие другие страны. Об этом свидетельствует и визит российского лидера Владимира Путина в Пекин 19 и 20 мая.Украинский конфликт, может, и затухает, однако его след в мировой политике уже неизгладим, констатирует израильский The Jerusalem Post.Лирон Роз, автор статьи, опубликованной на страницах издания, анализирует недавнее заявление Путина о том, что украинский конфликт "приближается к завершению". Вопреки распространённой на Западе трактовке этих слов как признака слабости или истощения России, колумнист предлагает принципиально иной взгляд: Путин не ищет передышки, а фиксирует уже свершившийся геополитический сдвиг."Когда президент России Владимир Путин недавно обронил, что украинский конфликт "идет к завершению", многие на Западе немедленно сочли это за признак слабости, — пишет Роз. — После более чем трех лет конфликта любые разговоры Москвы о прекращении огня традиционно оцениваются под одним углом: экономическое давление, военное истощение или политические склоки внутри Москвы. Но формулировки Кремля говорят о более глубоких вещах".С первых дней СВО Путин позиционировал ее не как ограниченную территориальную схватку, а как часть общего противостояния с западным порядком, сложившимся после распада СССР. Соответственно, и меру успеха Россия измеряет не захваченными квадратными километрами, а тем, выполнил ли конфликт свою масштабную геополитическую задачу, полагает автор. И здесь результаты уже очевидны: Европа лишилась дешевых российских энергоносителей, Германия (экономическое сердце ЕС) продолжает страдать от последствий, а НАТО, хотя и расширилась, попала в ещё большую зависимость от США, отмечает он.При этом Россия, вопреки попыткам изоляции, укрепила связи с Китаем, Индией и ключевыми державами Ближнего Востока, пишет Роз.Это не классическая победа, но и мир теперь не тот, что был до 2022 года, подчеркивает колумнист израильской газеты.Вместе с тем автор выделяет и растущие проблемы России. По его словам, экономика, устоявшая под санкциями, все больше функционирует как военная машина.Но главной проблемой Роз считает то, что Россия попадает во все большую зависимость от Китая."То, что Москва когда-то подавала как партнерство равных, понемногу мутирует в такие отношения, когда Россия нуждается в Пекине на порядок сильнее, чем Пекин в России. Даже среди отдельных представителей российской элиты эта реальность не остается без внимания и вызывает беспокойство", — отмечает Роз.Автор выдвигает парадоксальный тезис о том, что перемирие может создать для Европы больше проблем, чем сам затяжной конфликт. Пока идут бои, Европа держится относительно единым фронтом: есть ясная угроза, общая цель и политическое оправдание для экономических лишений. Но как только выстрелы затихнут, немедленно всплывут неудобные вопросы: кто заплатит за восстановление Украины? Сможет ли ЕС абсорбировать страну такого размера и уровня разрухи? Устоят ли правительства под напором санкционного бремени? Не начнут ли отдельные государства втихую восстанавливать связи с Москвой? В военное время эти противоречия сдерживаются, в мирное — управлять ими станет куда сложнее, уточняет он.Более того, само завершение конфликта без сокрушительного поражения России станет опасным уроком для других стран."Если боевые действия завершатся без сокрушительного поражения России, многие государства сделают для себя один железный вывод: бросить вызов международному порядку можно. Можно применить военную силу, чтобы перекроить реальность на земле, выдержать жесточайшие санкции и устоять. Китай изучает этот урок в контексте Тайваня, Иран — на Ближнем Востоке", — полагает колумнист.В этом смысле украинский кризис знаменует не закат эпохи западного доминирования, а рождение новой — эпохи долгой конкуренции между враждующими державами и региональными блоками, считает Роз.И когда Путин сегодня говорит о завершении войны, он выглядит не как лидер, ищущий примирения, а как человек, уверенный в том, что глобальный расклад уже изменился в пользу России, заявляет автор. С точки зрения Запада, это, пожалуй, самый опасный сценарий из всех возможных, резюмирует Роз.
https://ukraina.ru/20260520/pochemu-zelenskogo-nikto-ne-budet-ubirat-ischenko-o-korruptsii-i-povalnykh-arestakh-na-ukraine-1079213940.html
украина
россия
европа
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, украина, россия, европа, владимир путин, владимир зеленский, дональд трамп, ес, слуга народа, офис президента
Этим они занялись после того, как президент России Владимир Путин 9 мая в Москве заявил, что Россия не против диалога и что европейским посредником мог бы стать, например, Герхард Шредер.
Инициатива хорошая, но нереализуемая
Ничего не получится – назначение европейского посредника само по себе не приведет к прочному миру, пишет американский Stratfor. Прочный мир на Украине не наступит, пока обе стороны не придут к выводу, что продолжение боевых действий в стратегическом и политическом плане гораздо дороже компромисса, но этот момент пока не наступил, полагают авторы публикации.
"Усиливающиеся сомнения по поводу будущего дипломатического участия США в процессе урегулирования на Украине заставляют Киев, Москву и европейских лидеров более открыто рассматривать привлечение Европы к посредническим усилиям в мирном процессе", - отмечается в публикации.
По словам американских журналистов, эта идея не новая – фактически с самого начала российской специальной военной операции в феврале 2022 года Киев заявлял, что Европа должна быть напрямую вовлечена в будущее урегулирование, поскольку на карту поставлена архитектура безопасности самого европейского континента.
Россия тем временем не выступает принципиально против идеи европейского посредничества, если переговоры будут идти в русле ее общих стратегических целей на Украине, говорится в статье.
Кроме того, возобновившаяся дискуссия о европейском посреднике также отражает усиливающиеся сомнения Киева, Москвы и Брюсселя по поводу будущего участия США в мирном процессе, полагают авторы публикации. Поскольку Белый дом сегодня занят войной с Ираном и подготовкой к промежуточным выборам в США, которые состоятся в ноябре, все три стороны наверняка подозревают, что администрация Дональда Трампа в предстоящие месяцы будет уделять меньше внимания дипломатическим усилиям по Украине, чем в первый год второго срока Трампа, когда Вашингтон активно взаимодействовал как с Киевом, так и с Москвой, отмечают они.
"На этом фоне лидеры ЕС проводят внутренние дискуссии о возможности назначения переговорщика для прямого общения и взаимодействия с Россией", - пишет Stratfor.
По мнению издания, естественным кандидатом на эту роль является верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас, но ее воинственная позиция по отношению к России делает крайне маловероятным то, что Кремль согласится на ее посредничество.
Также авторы публикации напоминают, что европейские СМИ недавно называли в качестве возможных кандидатов бывшего канцлера Германии Ангелу Меркель, президента Финляндии Александра Стубба и бывшего премьер-министра Италии Марио Драги, но ни одна из упомянутых кандидатур не была подтверждена.
При этом издание отмечает, что европейский посредник мог бы разблокировать переговорный процесс, и приводит несколько аргументов в пользу этого утверждения.
Первый из них – контроль, который европейские правительства имеют над многими антироссийскими санкциями, финансовыми правилами и торговыми ограничениями, которые с началом военных действий стали центральным инструментом давления.
Второй – Европа географически и стратегически связана с исходом украинского конфликта — в отличие от США. Потоки беженцев, энергетическая безопасность, развертывание военных сил, цепочки поставок продовольствия и долгосрочная региональная стабильность — все это напрямую влияет на европейские государства, отмечает издание.
"В-третьих, некоторые европейские государства сохраняют официальные каналы связи с Москвой, что будет способствовать проведению закулисных дискуссий, пусть даже их нынешний статус главных финансовых и военных спонсоров Украины ограничивает их возможности действовать в качестве нейтральных посредников", - полагают американские журналисты.
В-четвертых, Европа могла бы сыграть центральную роль в разработке и обеспечении соблюдения практических механизмов, таких как контроль за прекращением огня, демилитаризованные зоны, гуманитарные коридоры и программы восстановления, отмечают они.
"Однако назначение европейского посредника само по себе не приведет к прочному урегулированию, поскольку структурные препятствия на пути к миру по-прежнему намного серьезнее, чем вопрос о том, кто будет выступать в качестве посредника на переговорах", - подчеркивает Stratfor.
По мнению авторов публикации, главным препятствием для мирного соглашения является то, что у России и Украины принципиально несовместимые цели в отношении территории, суверенитета, механизмов безопасности и политического будущего украинского государства.
Пока стороны считают, что продолжение боевых действий может улучшить их стратегическое положение, дипломатия сама по себе вряд ли сможет устранить эти разногласия, заявляют они.
"Посредничество обычно добивается успеха тогда, когда обе стороны приходят к выводу, что издержки от войны превосходят возможные выгоды от ее продолжения. Но у нас очень мало свидетельств того, что обе стороны пришли к такому заключению", - говорится в публикации.
Также ее авторы видят проблему в том, что Европа сталкивается с серьезным кризисом доверия к себе в качестве нейтрального посредника, поскольку Россия все чаще рассматривает европейские страны в качестве прямых участников конфликта с учетом того, что они вооружают, финансируют, обучают и оказывают политическую поддержку Украине на всем протяжении конфликта.
Это, в свою очередь, создает парадокс, при котором глубокая вовлеченность Европы в конфликт дает ей влияние в посреднических усилиях, но одновременно ограничивает ее способность действовать в качестве общепризнанного и пользующегося всеобщим доверием посредника, отмечается в статье.
Решающими для переговоров по-прежнему остаются стратегические расчеты Москвы и Киева, полагают авторы публикации. По их словам, без более обширного сближения интересов или взаимного истощения, чего в настоящее время не наблюдается, любой посредник столкнется с серьезными ограничениями, когда будет пытаться перевести переговорный процесс в плоскость прочного мира.
Расчетливый политик, но не партнер
Тем временем издание Neue Zürcher Zeitung ставит под вопрос надежность самого Владимира Зеленского в качестве политического партнера Европы. Глава киевского режима показал, что не в состоянии справиться с коррупцией в собственной стране, поэтому и гарантом мира вряд ли он сможет быть, следует из статьи, опубликованной изданием.
В 2019 году Зеленский со своей партией "Слуга народа" пришел к власти под лозунгом борьбы с коррупцией, напоминают швейцарские журналисты. Теперь же его некогда ближайшая руководящая группа сама оказалась под подозрением: ее участники могли обогащаться по старым правилам украинской политики, отмечают они, ссылаясь на ряд громких дел, которые сотрясали украинское общественное пространство за последний год.
Среди них так называемое дело "Мидас", в котором оказались вовлечены люди из ближайшего окружения Зеленского, а также так называемое дело Миндича, которое коснулось бывшего главы Офиса президента Андрея Ермака.
"Пользуясь тем, что все внимание приковано к конфликту, Зеленский пытается представить дело так, будто все это его не касается. При этом он опирается на огромный объем личной власти: как президент он обладает иммунитетом от уголовного преследования, а выборы, по его плану, должны состояться лишь после завершения конфликта", - пишет издание.
Более того, Зеленский использует конфликт, чтобы приглушить возмущение внутри страны из-за коррупции, отмечается в статье.
Все это свидетельствует о том, что Зеленский делает ровно столько для борьбы с коррупцией, сколько необходимо для сохранения поддержки народа и европейских партнеров, подчеркивает газета. В нем можно увидеть расчетливого политика, но едва ли — надежного партнера, полагают авторы публикации.
По их словам, конфликт подпитывает коррупцию – в ней можно видеть зло, с которым ради более крупных целей приходится мириться.
"Судя по его действиям, именно так смотрит на проблему Зеленский. Но можно увидеть в этом и вершину цинизма. Ведь когда страна ведет борьбу за выживание и мобилизует все силы, коррупция выглядит еще более легкомысленной и в долгосрочной перспективе деморализует", - резюмирует издание.
Самый опасный сценарий для Запада
Украинский конфликт никогда не был всего лишь конфликтом между Россией и Украиной, между Путином и Зеленским. Это в том числе новая фаза борьбы за более справедливый мир, в которой, кроме России, участвует Китай и многие другие страны. Об этом свидетельствует и визит российского лидера Владимира Путина в Пекин 19 и 20 мая.
Украинский конфликт, может, и затухает, однако его след в мировой политике уже неизгладим, констатирует израильский The Jerusalem Post.
Лирон Роз, автор статьи, опубликованной на страницах издания, анализирует недавнее заявление Путина о том, что украинский конфликт "приближается к завершению". Вопреки распространённой на Западе трактовке этих слов как признака слабости или истощения России, колумнист предлагает принципиально иной взгляд: Путин не ищет передышки, а фиксирует уже свершившийся геополитический сдвиг.
"Когда президент России Владимир Путин недавно обронил, что украинский конфликт "идет к завершению", многие на Западе немедленно сочли это за признак слабости, — пишет Роз. — После более чем трех лет конфликта любые разговоры Москвы о прекращении огня традиционно оцениваются под одним углом: экономическое давление, военное истощение или политические склоки внутри Москвы. Но формулировки Кремля говорят о более глубоких вещах".
С первых дней СВО Путин позиционировал ее не как ограниченную территориальную схватку, а как часть общего противостояния с западным порядком, сложившимся после распада СССР. Соответственно, и меру успеха Россия измеряет не захваченными квадратными километрами, а тем, выполнил ли конфликт свою масштабную геополитическую задачу, полагает автор. И здесь результаты уже очевидны: Европа лишилась дешевых российских энергоносителей, Германия (экономическое сердце ЕС) продолжает страдать от последствий, а НАТО, хотя и расширилась, попала в ещё большую зависимость от США, отмечает он.
При этом Россия, вопреки попыткам изоляции, укрепила связи с Китаем, Индией и ключевыми державами Ближнего Востока, пишет Роз.
Это не классическая победа, но и мир теперь не тот, что был до 2022 года, подчеркивает колумнист израильской газеты.
Вместе с тем автор выделяет и растущие проблемы России. По его словам, экономика, устоявшая под санкциями, все больше функционирует как военная машина.
Но главной проблемой Роз считает то, что Россия попадает во все большую зависимость от Китая.
"То, что Москва когда-то подавала как партнерство равных, понемногу мутирует в такие отношения, когда Россия нуждается в Пекине на порядок сильнее, чем Пекин в России. Даже среди отдельных представителей российской элиты эта реальность не остается без внимания и вызывает беспокойство", — отмечает Роз.
Автор выдвигает парадоксальный тезис о том, что перемирие может создать для Европы больше проблем, чем сам затяжной конфликт. Пока идут бои, Европа держится относительно единым фронтом: есть ясная угроза, общая цель и политическое оправдание для экономических лишений.
Но как только выстрелы затихнут, немедленно всплывут неудобные вопросы: кто заплатит за восстановление Украины? Сможет ли ЕС абсорбировать страну такого размера и уровня разрухи? Устоят ли правительства под напором санкционного бремени? Не начнут ли отдельные государства втихую восстанавливать связи с Москвой? В военное время эти противоречия сдерживаются, в мирное — управлять ими станет куда сложнее, уточняет он.
Более того, само завершение конфликта без сокрушительного поражения России станет опасным уроком для других стран.
"Если боевые действия завершатся без сокрушительного поражения России, многие государства сделают для себя один железный вывод: бросить вызов международному порядку можно. Можно применить военную силу, чтобы перекроить реальность на земле, выдержать жесточайшие санкции и устоять. Китай изучает этот урок в контексте Тайваня, Иран — на Ближнем Востоке", — полагает колумнист.
В этом смысле украинский кризис знаменует не закат эпохи западного доминирования, а рождение новой — эпохи долгой конкуренции между враждующими державами и региональными блоками, считает Роз.
И когда Путин сегодня говорит о завершении войны, он выглядит не как лидер, ищущий примирения, а как человек, уверенный в том, что глобальный расклад уже изменился в пользу России, заявляет автор. С точки зрения Запада, это, пожалуй, самый опасный сценарий из всех возможных, резюмирует Роз.
