Украинская провокация в Черном море. Когда размер не имеет значения
Украинская провокация в Черном море. Когда размер не имеет значения
© flickr.com, Прес-центр Командування ВМС ЗС України | Перейти в фотобанк
На наших глазах стремительно развивается провокация украинских военных в Керченском проливе. Нет сомнения, что она затеяна с единственной целью — вынудить Россию пресечь эту провокацию и затем выдать российскую реакцию за агрессию.

С военной точки абсолютно бессмысленная затея. С политической — увы, весьма перспективная, ведь к попу не ходи и НАТО, и Евросоюз опять станут стеной за киевскими провокаторами, что бы ни происходило и что ни произойдёт.

Но ни у кого не должно быть сомнений, что Россия не дрогнет и выдержит любые удары — психологические, политические или, не дай Бог, военные. Что бы ни произошло.

Украинские президентские, а затем и парламентские выборы не могут держать в заложниках всю Европу. Рано или поздно киевская истерия сойдёт на нет, а провокаторы — будут списаны в бесславную историю.

И вот здесь уместно вспомнить другую историю, славную. 2014, Крым. По прошествии времени не может быть никаких сомнений в том, что это была беспрецедентная ситуация торжества воли людей, изъявивших эту волю через несиловой сценарий гражданского и политического протеста.

И да, важную роль сыграл внешний фактор. Российский, вне всякого сомнения. Но вот тут, принципиально — это был сопутствующий фактор, а не определяющий, что бы ни лгали украинские националисты.

Почему Крым пошёл на то, что произошло, и так, как это произошло? Потому что не верил в возможность решения своих проблем несиловым, переговорным путём непосредственно с Киевом, с захватившими власть националистами.

Почему Киев не попытался успокоить Крым несиловым, переговорным путём? Потому что националисты были уверены в безоговорочной поддержке Западом силового сценария, не предусматривающего переговоров.

Почему Россия пошла на поддержку Крыма?

Это — самое важное. И помимо общеизвестных исторических обстоятельств (славных и героических для России, но никак не для Украины), то, что случилось, произошло ещё по двум, уже более современным причинам:

Первая — понимание того, что с украинской стороны сценарий решения крымской проблемы мог быть только силовым. И его нельзя было допустить.

Вторая — понимание того, что со стороны Запада произошло бы покрывательство силового сценария Украины, каким бы безобразным он ни оказался.

Мы обоснованно не доверяем стандартам Запада в сфере прав человека, считая их двойными. Покрывательство вопиющих нарушений прав человека, исходя из «геополитической целесообразности», увы, имело и будет иметь место. Нам напоминают о ценностях, при этом банально двигают интересы. Когда, помимо прочего, сам термин «сепаратисты» в ходу на украинскую тему, но никогда не используется в отношении того же Северного Кипра, Косово или Нагорного Карабаха. Ну да — там ведь права народов… а здесь — чистой воды «сепаратисты».

Крым — это кульминация кризиса недоверия между Россией и Западом. Мы вынужденно и осознанно сделали ради защиты прав людей то, что должны были бы по собственной инициативе (это же базовые ценности!) сделать либо вы, на Западе, либо мы, с российской стороны, вместе с вами на Западе — ведь по идее наши ценности совпадают. И они, эти ценности, отрицают махровый национализм, захвативший власть в Киеве.

Вы — пальцем не пошевельнули. Геополитика.

Мы — сделали.

Не ради геополитики. Не надо судить нас по вашим лекалам.

Мы сделали это ради людей.

И будем делать и впредь.

Поймёте ли?