Богдан Безпалько: кто он
Богдан Безпалько: кто он
© РИА Новости, Владимир Трефилов / Перейти в фотобанк
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

В понедельник, 15 ноября, президент России Владимир Путин подписал указ, признающий в России выданные в ДНР и ЛНР сертификаты о происхождении товаров и допускающий их наравне с российскими до госзакупок. Согласно документу, отменяются экспортные и импортные квоты для товаров, перемещаемых из России в ДНР и ЛНР и обратно. Отмечается, что указ будет действовать до политического урегулирования в Донбассе на основе Минских соглашений.

- Богдан, это де-факто признание России республик Донбасса или это один из шаг по их поддержке, который Москва оказывала и до этого?

— Да, де-факто это признание. Полноценное признание либо выражается манифесте о политическом признании на уровне политического руководства (мы признаем и обмениваемся посольствами), либо заключается ряд ключевых действенных договоров. Конечно, это один из элементов признания де-факто.

Если у нас нет экспортных/импортных пошлин, то это значит, что мы границу не то чтобы не признаем, но она получает новый статус. Пока не совсем понятно, какой, но она уже не столь важна. В любом случае, это шаг по признанию государственность ДНР/ЛНР де-факто.  

Если бы Украина со своей стороны предприняла ряд аналогичных шагов (например, заключила открытые договоренности с ДНР/ЛНР о поставках угля, которого ей сейчас не хватает), то это тоже было бы признанием де-факто. Хотя и вынужденным.

- Насколько это улучшит жизнь людей на территории республик?

— Я очень надеюсь, что улучшит. Например, я сам хотел выступить с предложением обнулить пошлины на поставки молока. В ДНР нет хороших хозяйств, которые бы обеспечивали население коровьим молоком.

В России молока очень много, но все эти сложности с пошлинами, с оформлением на границе, с досмотрами и с магазинными накрутками делают молоко на территории республики достаточно дорогим. А, учитывая, что доходы в ДНР не очень большие, для людей молоко и молочные продукты становятся не то, чтобы деликатесом, но малодоступными.

Есть еще одно не совсем понятное мне действие, когда существовали пошлины между ДНР и ЛНР. В ЛНР как раз есть развитое молочное хозяйство, и можно было бы поставлять продукты оттуда. Но эту границу сняли еще раньше, чем границу между РФ и ЛДНР.

- Отмечается, что указ будет действовать до политического урегулирования в Донбассе на основе Минских соглашений. Это простая формальность или в российском руководстве все же верят, что когда-нибудь эти договоренности будут выполнены?

— Политика допускает любые возможности. Но если смотреть на украинское руководство сейчас, то предпосылок к тому, чтобы оно выполнило Минские соглашения пока нет. Может быть, в результате катастрофических событий или желания США уйти из Украины и заниматься своими делами, там произойдет смена власти.

В этом случае новое руководство Украины сможет выполнить Минские соглашения, наладить отношения с Россией, заключить прямые договоры о поставках и транзите газа на взаимовыгодной основе. Тогда ЛНДР будет иметь другой статус, но тогда и Украина будет совершенно другой.

Но пока это все маловероятно. Каждый день идут обстрелы, а Минская группа не может прийти к четким соглашениям. Мы видим, что сейчас там фактически пытаются принять закон, в котором говорится о том, что делать с ДНР/ЛНР после их завоевания — вводятся карательные силы и отменяется амнистия.

Если этот закон будет принят, как можно надеяться на выполнение Минских соглашений? Никак. Этот закон прямо противоречит Минским соглашениям.

- Мы не раз уже обсуждали, что Донбасс остается беззащитен, потому что Россия сейчас официально не признала его статус и не может ввести туда действительно свои регулярные военные части и ответить какими-то военными методами просто на обстрелы. Учитывает ли российское руководство, что Украина перейдет не к прямым военным действиям, а уничтожению инфраструктуры с использованием беспилотников?

— Украина уже перешла к этой тактике. Она пытается точечно выбивать объекты гражданской инфраструктуры с помощью в том числе и беспилотников. А мы прекратили поставки угля и электроэнергии на Украину. 90% государственных ТЭС на Украине сейчас не работают. Это наш ответ Чемберлену.

Мы не можем их обстреливать, мы не можем за исключением экстренных случаев ввести войска, но мы можем просто перестать продавать им уголь и электричество, а, в идеале, еще и нефть. Вообще у Украины — достаточно много уязвимых точек.

- Дождемся ли мы деградации Украины до такой степени, чтобы она перестала представлять угрозу для Донбасса?

— Это сложно. Даже территории, которые находятся в состоянии деградации, все равно могут представлять угрозу. Мы видим такие территории в Африке. В Сомали государство фактически отсутствует с 1991 год с падения режима Сиада Барре, но на ее территории находится масса вооруженных людей, которые могут устроить приграничный конфликт, междоусобную войну и даже занимаются пиратством.

Украинское государство несмотря на свою деградацию тоже может представлять угрозу даже в остаточном виде — радикалы, которые могут там находиться, внешнеполитические силы, которые захотят использовать если не всю мощь украинского государства, то хотя бы его территорию и людей, которые там находятся.

Например, в Казахстане недавно открыли новую биолабораторию, которая подозрительно близко находится к нашей границе. Но на Украине таких лабораторий несколько, и они уже давно работают. Я помню, что проводили сбор генетического материала на Восточной Украине, что довольно опасно в том плане, что этот материал схож с материалом тех, кто живет в России.

Отличия наблюдаются у тех, кто живет на Западной Украине. Я не буду говорить, что их отличает, это дело генетиков, но эти отличия существуют. Фактически тут может идти речь о разработке биологического оружия, особенно на фоне пандемии COVID-19 это может представлять серьезную опасность.

До тех пор, пока Украина хоть в каком-то виде будет существовать как независимое суверенное государство, оно будет представлять угрозу не только донбасским республикам, но и России. Это как старый разваливающийся, но все еще способный плыть корабль, который могут нагрузить порохом и направить в нашу сторону, чтобы он взорвался и нанес нам ущерб.

Да, он затонет, он будет уничтожен, но он нанесет нам ущерб. Поэтому лучше бы его затопить в акватории, пока он к нам не приблизился.