«Ненависть к России захлестывает»: Киркоров спел украинскую песню в ответ на запрет въезда в страну
«Ненависть к России захлестывает»: Киркоров спел украинскую песню в ответ на запрет въезда в страну
© РИА Новости, Екатерина Чеснокова / Перейти в фотобанк
Об этом он рассказал в интервью Украина.ру.

- Иосиф Леонидович, вы знаете, что у Украины есть такой черный список артистов, кому запрещают въезд в страну по политическим соображениям, но в последнее время логика его пополнения стала довольно странной, например, певца Филиппа Киркорова признали лицом, угрожающим нацбезопасности государства, а через четыре дня передумали. Как такое вообще может быть?

— Вот то, что составляются списки, я думаю, из-за того, что у Украины нет возможности реагировать на какие-то поступки, ну или, так скажем, проявления со стороны России, но вот эта реакция на уровне списков, на уровне «можно-нельзя», «хороший-плохой» или «кто что сказал», мне кажется, абсолютно неверной.

Лично для меня есть три принципиально важных решения украинской власти, с которыми я категорически не согласен. Я об этом открыто говорю и на Украине, когда там бываю, в том числе в эфире телевизионных программ, ведь одно дело о своем, а другое — о соседском, мы с Украиной соседи, и вот по-соседски я не принимаю три принципиальных по отношению к России государственных решения.

Первая и самая главная, глобальная их ошибка — дискриминация русского языка. Как бы что ни говорил, что их можно понять и простить, это дискриминация. Я вырос в Одессе и учился в украинской школе, поэтому можу размовляти з вами тільки українською мовою, якщо це потрібно.

Для меня это очень легко, но город, в котором я вырос — Одесса, — это город всемирной культуры, и эта культура, хоть и существовала с одесским акцентом, но существовала она всегда на русском языке: это и русская литература 20-30-х годов, и южно-русская школа живописи, и музыка.

То есть главная ошибка украинских властей, из-за которой очень много неприятностей — Донбасс, трагедия в Одессе и так далее, — это дискриминация русского языка. Да, ваш государственный язык украинский — это ваше право, но русский язык должен быть языком людей.

Там до сих пор говорят на русском, и когда я прихожу на украинские каналы и начинаю говорить по-украински, они мне отвечают по-русски, а я удивляюсь, почему же так, а они плохо знают украинский.

Вторая проблема — вот эти самые дурацкие списки артистов, с моей точки зрения, это проявление не силы, а слабости: «А мы вас не пустим!» Кого не пустим, по каким причинам?

«Соломинка дружбы»: Киркоров отреагировал на исключение себя из черного списка СБУ
«Соломинка дружбы»: Киркоров отреагировал на исключение себя из черного списка СБУ
© РИА Новости, Екатерина Чеснокова / Перейти в фотобанк
Я до 2014 года много лет был членом жюри, а иногда и его председателем такого большого, знаменитого, прекрасного театрально Ялтинского фестиваля. И вот после 2014 года я сознательно в Крым не ездил, чтобы не потерять право приезжать в свою родную Одессу.

Но при этом каждый раз, когда я пересекал границу после 14-го года, мне на Украине начинали говорить: «А вот вы в Ялте были в жюри!» Да, был и до сих пор считаю, что любые культурные, театральные, художественные связи — это нормально, это прекрасно, все равно это люди, которые с нами связаны кровно, кто бы как к этому ни относился.

И наконец, третий пункт, по которому я принципиально с украинскими властями не согласен, это отмена авиа- и железнодорожного сообщения. Это безобразие и глупость. Вот я хочу поехать в Одессу, планирую в июле, ну сейчас коронавирус, хоть у меня и все прививки, но я не понимаю, могу ли я въехать туда, и вопрос авиа- и ж/д-сообщения для меня такой… чудовищный.

И вот отвечая на первый ваш вопрос, скажу: я абсолютно убежден, что культурные связи обязаны быть, это нормально, это по-человечески, все равно мы живем в соседстве.

Я думаю, к сожалению, и мы очень сильно виноваты, и они виноваты в том, что случилось в последние годы. И это надолго охладит, осложнит взаимоотношения наших стран, но я уверен, а может, я просто хочу в это верить, что человеческие и культурные связи, то есть если обобщенно говорить, гуманитарные связи обязаны сохраняться.

А вот те пропагандисты с нашей стороны, которые натравливают россиян политическими шоу на Украину и украинцев, и такие же мерзавцы с той стороны, которые натравливают, закрывают определенные каналы, провоцируют на определенные проявления, они и с той, и с другой стороны для меня пропагандисты, люди абсолютно неталантливые, люди с мракобесным сознанием.

- Как вы считаете, к чему все эти запреты приведут? На Украине уверены, что к сохранению своей культуры и языка, а вы как думаете?

— Тут важно учитывать определенный контекст и определенное время. Многие понимают, я не могу сказать, что я окончательно в этом уверен, но есть ощущение, что это не гражданская война на Украине, иначе бы туда немедленно вошли украинские войска, значит, мы Донбассу помогаем.

«Даже мертвые кусаются». Дело Киркорова показало, как на самом деле Украина борется против российских артистов
«Даже мертвые кусаются». Дело Киркорова показало, как на самом деле Украина борется против российских артистов
Я не знаю, хорошо это или плохо, я в этом плохо понимаю, но однозначно могу сказать, что очень плохо, что люди гибнут. И я знаю, что на Украине ощущение, что Россия воюет с ней, а те решения, что принимаются в состоянии войны, которые в дружественное или хотя бы нейтральное время не принимались бы, естественно, они совсем другие.

У Украины ведь нет никаких средств, это у нас мощнейшая армия, флот, территория, мощнейшее население и так далее, у них ничего этого нет, им как-то нужно демонстрировать свою государственность, ну вот знаете, как человека когда слабого обижают, он говорит, вот подожди, я позову папу или старшего брата. Вот поэтому они пытаются связываться с Европой и Америкой, к сожалению, им там ничем особо не помогают.

Лично для меня эта ситуация, ну вот как сказать, боевая, тяжелая, трагическая. Мне очень жаль, у меня там огромное количество друзей, я когда-то бесконечно наш театр возил на гастроли в Киев, в Харьков, в Одессу.

У меня в Одессе на кладбище бабушка и дедушка лежат, почти с каждым домом там что-то связано, я провел там свою юность, я играл там в «Театре юного глядача», я уехал, правда, оттуда в 17 лет, но все равно это родина, жалко, обидно. Можно искать виновных, но что толку.

- Если вернуться к теме списка культурных запретов, вы видите какую-то логику попадания туда? Ведь там есть, например, Олег Табаков, которого уже нет в живых, тогда какая логика?

— Это логика противоположной стороны, они же нас не спрашивают, очевидно, что у них есть своя логика, ведь, напоминаю, каждый раз, когда я пересекаю границу, мне припоминают фестиваль в Ялте.

Между тем, за исключением вот сейчас карантинного времени, мы каждый год ездили с гастролями на Украину, и в 2015, и в 2016, и в 2017, да мне кто-то говорил, вроде Алферова, что вот она в списках, поэтому я выяснял в государственных органах, можно ли нам ехать на гастроли туда.

Более того, наше Министерство культуры очень поддерживает культурные связи с Украиной, за что я ему очень благодарен и считаю, что мы здесь красиво выглядим в сравнении с украинским Министерством культуры, потому что наше ведомство поддерживает гастроли Театра школы современной пьесы на Украине, в частности, в Одессе.

В то же время, например, есть в Одессе такой замечательный Начальный театр, которым руководит очень интересный режиссер Александр Онищенко, он, кстати, окончил мою мастерскую в ГИТИСе. Так вот мы встречаемся на крупных международных фестивалях, и вот ему нужно приехать в Москву, то есть его приглашают, Министерство поддерживает, но понимаете, сложно.

То есть логика запретов Украины в том, что они пытаются таким образом ответить на их понимание наших взаимоотношений, логика есть, но для меня она неубедительна.

Да, и я еще должен вам сказать, что наш театр на Украине играет русские пьесы на русском языке в Русском театре, параллельно мы играем в театре Начальном на русском языке, у нас всегда аншлаги, у нас всегда люди, которые хотят слышать русскую драматургию, видеть русских артистов.

Люди там сами по себе распахнуты, хотят человеческих, творческих контактов, и это главное. То есть нас связывают эти тонкие нити культуры, кстати, а хорошее было бы название для этого интервью «Тонкие нити культуры»! Они нас связывают, и очень не хотелось бы, чтобы во всяком случае с нашей стороны они оборвались.