Татьяна Родионова: В нашем издательстве нет разделения на красных, националистов и либералов
Татьяна Родионова: В нашем издательстве нет разделения на красных, националистов и либералов
© lug-info.com
- Дмитрий, сейчас электронные носители вытесняют традиционную книгу, сокращаются тиражи, уменьшается количество книжных магазинов. Книга умирает?

— Книга не умрёт никогда. Будут меняться форматы, объёмы, методы чтения текста, но бумажная книга будет жить всегда. Электронные носители не то чтобы убивают книгу бумажную… Электронные носители отрывают время досуга, сокращается досуг для чтения книги. Это происходит на протяжении лет пятнадцати, но тем не менее книга живёт. Да, в России сокращаются тиражи, колоссально уменьшается количество книжных магазинов — независимых в основном, но что делать? Книга будет жить, но сейчас следует выпускать книгу одновременно в трёх форматах — бумажном, электронном и аудио. Каждый из них находит своего потребителя.

— Однако выросло целое поколение, не приученное к большим объёмам текста, не нацеленное на работу с книгой. Можно ли исправить это положение дел хотя бы в русскоязычном пространстве?

— Вы знаете, действительно выросло уже не одно поколение, которое не может, не умеет и не хочет читать большие объёмы текста. У молодых постепенно мышление приобретает клиповый формат. Новые поколения, не читая больших текстов, не анализируя больших текстов, не визуализируя этих текстов, к сожалению, теряют способность и возможность к образному мышлению. Это большая проблема, но наше государство от неё отстранилось.

Автор книги «Покидая страну 404» Маргарита Водецкая: Никто не протестует против этой войны
Автор книги «Покидая страну 404» Маргарита Водецкая: Никто не протестует против этой войны
© CC0, Pixabay
Я вижу следующий путь решения данной проблемы, этот метод я подсмотрел у китайцев… Родители, воспитывая своих детей, должны сами понимать и донести своим детям следующее: если человек не читает больших текстов, если он не прочитает энное количество текстов за энное количество времени, то он должен себя позиционировать внизу социальной лестницы. Только человек, читающий энное количество текстов, энное количество художественной литературы, энное количество non-fiction, с этим багажом знаний и человеческого опыта может занимать верхние этажи социальной лестницы. У нас, увы, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и я не верю, будто нечто позитивно поменяется на государственном уровне. Наши люди должны понимать, что за них эту проблему никто не решит.

— А какие книги сейчас наиболее более популярны — non-fiction, классика, современная художественная литература, фэнтези или ещё что-то?

— Растёт уровень и популярность именно non-fiction. Отвечая на вопрос «почему?», думаю, что non-fiction позволяет человеку в этих непростых условиях жить — развиваться. Кому-то даже выживать, потому что литература non-fiction — это литература для развития, приобретения опыта, навыков. Даже если мы читаем какой-нибудь научпоп — это всё равно опыт и навыки; если мы читаем историческую литературу — это развитие! Причина роста популярности non-fiction в том, что человек, читая литературу non-fiction, творит себе пользу.

— Насколько популярны наши книги и русскоязычные авторы за рубежом? Верно ли, что иностранные книгоиздатели продвигают в первую очередь авторов либерального, прозападного толка?

— Отвечая на этот вопрос, хотел бы вас перенести мыслью к временам разрушения Советского Союза. Как мы знаем, в разрушении СССР огромную роль сыграла либеральная интеллигенция. Поэтому ельцинской группировкой вся культурная сфера была отдана на откуп либеральной интеллигенции, в том числе и литературное пространство Российской Федерации. С тех пор для писателей и издателей государственно-патриотической направленности ничего не изменилось в лучшую сторону.

До сих пор либеральной интеллигенции принадлежит право критики, право рецензирования, право освещения в СМИ и блогосфере. Например, во время Русской весны 2014 года, во время воссоединения Крыма и Севастополя с Россией, несколько издательств выпустили ряд книг, посвящённых этому торжественному событию. А тем временем на либеральном ресурсе «Медуза» вышел материал, название которого говорит само за себя, — «Ниже порога брезгливости». Этот материал подготовила одна из самых модных, самых медийных литературных критиков современности — Галина Юзефович, которая, стоит особо отметить, регулярно появляется на Первом канале, на канале «Культура», на канале «Россия» со своими обзорами, касающимися современной русской литературы.

У нас есть Институт перевода, который финансируется за счёт бюджетных средств, за счёт денег налогоплательщиков, за счёт нас с вами. Этот институт занимается переводом на многие языки народов мира литературы именно либерального направления. Более подробно и более интересно эту проблему может осветить великий русский писатель современности Юрий Михайлович Поляков, который очень помогает нам стоять на ногах, развиваться и отбивать атаки либералов.

Ещё один пример: наше патриотическое издательство не допускают на отраслевую выставку-ярмарку "Non-fiction", поскольку существует некий экспертный совет (на сайте выставки вы можете ознакомиться, кто туда входит), который рассматривает каждую заявку издательства, и нам всегда отказывают в участии в этой ярмарке. Что это — цензура или нет? Нам объясняют: мол, выставка частная, кого хотим — того выпускаем. Но выставка-то проходит при поддержке Федерального агентства по печати. Вот и делайте выводы…

— Так мы присутствуем при возрождении такого, казалось бы, забытого явления, как цензура книг? К слову сказать, книги Вашего издательства единым списком запрещены на Украине — лишь потому, что они напечатаны «Книжным миром».

— Я говорил о том, что нас не допускают на ряд либеральных книжных мероприятий, объясняя это тем, что мы «не вписывается в формат». Это либеральная цензура. Кроме того, существует так называемый закон о противодействии экстремизму. В РФ есть список запрещённых книг, что, наверное, не совсем верно. Как можно аргументированно спорить с возрождающимся неонацизмом, когда мы не знаем книги основоположника германского нацизма Адольфа Гитлера?

Кому — Non/fiction, а кому — запреты и контрабанда. Что не так с книжным рынком Украины
Кому — Non/fiction, а кому — запреты и контрабанда. Что не так с книжным рынком Украины
© РИА Новости, Кирилл Каллиников / Перейти в фотобанк
Не секрет, что самые продаваемые книги — это книги, проходящие по лезвию бритвы, которые рассказывают о каких-то скандалах и острых темах. Мы вынуждены делать превентивные экспертизы, чтобы юристы и лингвисты дали экспертное мнение, что наши произведения, наши книги не нарушают законодательство Российской Федерации. Мы на это тратим свои средства, что отрицательно сказывается на удешевлении книг для читателя.

Что же касается запрета на Украине большого количества книг нашего издательства, то я знаю, что эти книги на Украину всё-таки проникают, что их там читают, и так будет дальше!

— Может, есть смысл обойти этот украинский запрет через электронные версии книг? Хотя, как я понимаю, всё равно возникает вопрос их оплаты из Украины.

— В настоящий момент как бумажные, так и электронные книги покупают с территории Украины и доставляются украинским читателям.

— Если бы читатели из Украины поинтересовались: какие, на Ваш взгляд, наиболее интересные новые книги российских авторов, — что бы Вы могли им порекомендовать?

— Украинским читателям я порекомендовал бы многие книги, в первую очередь по истории Отечества, которое когда-то было единым. А также труды таких авторов, как Андрей Ильич Фурсов, Михаил Геннадиевич Делягин, Сергей Юрьевич Глазьев, Валентин Юрьевич Катасонов.

— Могут ли войти в круг Ваших профессиональных интересов русскоязычные авторы из Украины и какие темы в подобной работе представляются Вам наиболее перспективными?

— Да, действительно, в круг наших профессиональных интересов входят русскоязычные авторы с Украины. Я пока не буду раскрывать имена и произведения. Думаю, что этим летом, ближе к осени, вы и мы узнаем о книжных новинках авторов с Украины. Это исторические, военно-исторические, военно-технические произведения. Очень скоро они появятся на книжных полках магазинов.

— Отвлечёмся от непростых проблем настоящего и заглянем в мир будущего. Возможны ли новые формы познания книги, кроме уже существующих аудиокниг, электронных версий или почти дословных экранизаций?

— Мне сложно сказать о каких-то форматах чтения текста в будущем. Очень не хочется чипироваться и закачивать непосредственно в мозг текст. Я получаю удовольствие от чтения текстов с бумаги. Желаю и дальше продлевать и развивать это удовольствие!