Метод трех «Т», как в России – эксперт сказала, как Казахстану побороть коронавирус
Метод трех «Т», как в России – эксперт сказала, как Казахстану побороть коронавирус
© Sputnik | Перейти в фотобанк
- Талгат, президент Токаев поручил государственной комиссии по борьбе с коронавирусом проработать и внести предложения по возврату жесткого карантина в Казахстане, который был весной. Это перестраховка или ситуация действительно ухудшается?

— Да, ситуация вокруг коронавируса серьезно ухудшается. Как вы знаете, Всемирная организация здравоохранения отнесла Казахстан к числу стран с ускоренным развитием эпидемии. Сейчас у нас уже более 41 тысячи заболевших (с учетом бессимптомных носителей), а на 19 млн человек населения это очень много. И, судя по всему, темпы прироста будут более высокими.

Согласно докладу министра здравоохранения Цоя, который очертил три сценария развития эпидемии, к концу августа прирост эпидемии будет очень ощутимый. Так что Казахстан ждут очень большие проблемы. Поэтому вполне закономерно, что Токаев обеспокоился этим. Но все, что мы сейчас имеем, это во многом вина властей.

- В чем она состоит?

— Ускоренный прирост инфицированных в нашей стране обусловлен прежде всего тем, что люди не доверяют данным властей относительно эпидемии. В нашем обществе очень широко распространено мнение, что власти ранее использовали чрезвычайное положение и карантин (который на самом деле продолжается в большинстве регионов) в политических целях. Отчасти так оно и было.

Когда недавно проходили митинги, главный санитарный врач и другие представители системы здравоохранения предупреждали, что не следует собираться на митинги, поскольку можно заразиться коронавирусом. Более того, были арестованы ряд гражданских активистов под предлогом того, что они якобы распространяли ложную информацию во время чрезвычайного положения. Вот это и есть политические цели. К тому же, официальные данные по эпидемии не отражают все реалии.

Поэтому люди перестали доверять всей информации властей, касающейся распространения коронавируса. Это было обусловлено не только политической составляющей, но и мизерной социальной помощью, которую оказали власти. Людей закрыли на чрезвычайное положение, многие из них потеряли работу, а взамен получили кость с барского стола в виде 42,5 тысяч тенге (чуть более 100 долларов). Причем многие из нуждающихся не получили эту помощь.

Вообще, что я имел в виду в своей основе, когда сказал о вине властей? Я имел в виду общие методы работы нашей власти, в первую очередь, в информационном поле. Наша власть привыкла отрицать очевидное, не признавать проблемы, зато привыкла гиперболизировать свои скромные достижения, утаивая информацию о своих огромных провалах.

Люди это видят, когда с государственных телеканалов и со страниц властных и провластных информационных агентств на них льется поток лжи. Они все это видят. Поэтому сложилась ситуация, что уровень доверия к власти со стороны населения чрезвычайно низкий. Кроме того, в обществе сегодня очень низкий уровень межличностного доверия. Люди не доверяют друг другу.

Есть три уровня доверия в обществе: межличностное доверие, доверие к государственным органам, власти и доверие к таким системам, как финансово-кредитная. И низкое доверие по всем этим трем уровням в нашей стране обусловлено в первую очередь низким доверием к власти, неэффективной государственной политикой и слабой дееспособностью всей политической системы. В целом недоверие к власти в первую очередь продиктовано тем, что одной из несущих конструкций нашего политического режима являются разные формы коррупции.

- И в чем проявляется эта слабость всей системы государственного устройства Казахстана?

— Начну с того, что в последние годы у нас развиваются неототалитарные тенденции, когда государство начинает фактически контролировать все сегменты общества. Страна начинает превращаться в большую казарму, которая функционирует по методам командно-административной системы. В Казахстане происходит возврат к советской командно-административной системе. Прежде всего в политической системе, которая является управляющей структурой всех других сегментов общества.

Это ярко видно и по экономической системе. В последние годы произошла монополизация экономической системы со стороны правящей элиты, в первую очередь семьей Назарбаева. Возьмем банковскую систему. Несколько лет назад у нас было два ключевых банка, которые принадлежали не правящей элите. Так вот эти два банка еще несколько лет назад выдавали столько кредитов, сколько сейчас выдают все банки, вместе взятые. Это показывает низкую эффективность банковской системы в целом.

Сейчас все ведущие банки монополизированы и принадлежат в большинстве своем семье Назарбаевых. Они, по сути, превратились в огромные банкоматы по освоению государственных средств. Их деятельность, как говорится, — это курить бамбук и имитировать работу. Взять хотя бы Народный банк, который принадлежит Тимуру Кулибаеву, зятю Назарбаева, который женат на его средней дочери Динаре. В некоторых регионах нашей страны на 5-6 км приходится только один банкомат, и людям приходится порой добираться до него пешком.

Это показатель, как работает ведущий банк Казахстана. Так работает вся экономическая система, в которой все крупные предприятия принадлежат правящей элите. Их функция заключается только в осваивании государственных средств. Так работает вся государственная машина. Понятное дело, что работа в таком режиме долго не будет продолжаться.

Если эпидемия будет развиваться такими темпами, как она сейчас развивается, то эта модель политической системы не выдержит нагрузок и развалится. Это уже проявляется в экономической сфере.

- Как вы оцениваете эту ситуацию?

— Ситуация в социально-экономической сфере постепенно приближается к хаосу. Миллионы людей потеряли работу, перебиваются случайными заработками. Государство только два раза выплатила помощь в 42,5 тыс. тенге за время чрезвычайного положения, а после его завершения перестало выплачивать. Хотя этот режим по факту продолжает действовать. Карантин сохранился, многие люди по-прежнему сидят без работы, а помощи от государства нет.

В цивилизованных странах государство пытается стимулировать внутренний спрос, выделяя помощь населению по разным каналам. Не только путем поддержки малого бизнеса, но и в виде прямой адресной социальной помощи. У нас этого нет. Наши власти думают, что они снимут режим чрезвычайного положения, все само собой восстановится, и люди опять будут заниматься предпринимательской деятельностью.

Но ничего само не восстановится. Это фантастика. Так не бывает. Это вам любой экономист скажет. Государство должно стимулировать. Особенно в такой экономической системе, как наша. У нас ведь в своей основе командно-административная система, где государство — ключевой игрок. И оно должно задавать основное направление. Быть триггером экономических отношений.

А наше государство слабо выполняет свои базовые функции, особенно в социальной сфере. Если у нас будет в десятки раз больше заболевших, чем сейчас, настанет хаос во всех сферах жизни общества.

- Кстати, правильно ли я понимаю, что рост заболеваемости происходит в том числе потому, что общество, как вы говорите, перестало доверять власти и прекратило следовать мерам предосторожности?

— Да. Это основная причина роста числа инфицированных. Люди перестали соблюдать социальную дистанцию, проводят торжественные мероприятия, перестали даже маски носить в магазинах. После отмены чрезвычайного положения многие люди перестали носить маски, и инфекция стала распространяться. Люди говорили, что чрезвычайное положение ввели в политических целях. Это показатель недоверия к деятельности власти в целом.

Казахстанский эксперт Гусев: После пандемии жизнь в республике уже не будет прежней
Казахстанский эксперт Гусев: После пандемии жизнь в республике уже не будет прежней
© Олег Гусев
Теперь власти надеются исправить ситуацию, вернувшись опять к режиму тотального карантина. Сложно сказать, получится ли это у них. Это может привести к тому, что вся система может рухнуть.

Поскольку большинство наших монополий не занимается классическим бизнесом, а являются банкоматами по осваиванию государственных средств, значительная часть экономической жизни страны направляется в первую очередь малым бизнесом, простыми людьми, занятыми в торговле, аграрном секторе и сфере услуг. Они потеряли работу, и, когда снова введут чрезвычайное положение, экономическая жизнь в этих сегментах общества встанет. Я не экономист, но это точно будет хаос. Страшно сказать, что начнется.

- А как вы оцениваете протестный потенциал казахстанского общества в этих условиях?

— Наше общество очень конформистски настроено по отношению к власти. Наши люди в большинстве своем придерживаются авторитарных ценностей. Видимо, период сталинских репрессий научил их быть покорными, быть готовыми оказать власти услуги по их запросу. Тем более, если власть применит силу.

Даже когда в начале 90-х годов был жесткий экономический кризис, в нашем обществе не было таких жестких протестных выступлений. Но есть небольшое различие между людьми, которые жили тогда, и которые есть сейчас. Под влиянием информационной эпохи наше общество несколько изменилось. Появилось несколько больше людей с гражданским самосознанием, чем их было в начале 90-х годов. И эти островки гражданского общества могут стать катализатором протестных выступлений.

Если будет социально-экономический хаос, когда людям не на что будет купить элементарные продукты питания, тогда возможны массовые протестные выступления. Они могут возникнуть в нескольких регионах, например, в Алматы или другом крупном городе. И если власти их жестко подавят, то они покроют всю страну. Все зависит от того, как себя власть поведет.

Если власть в период социально-экономического хаоса все-таки расчехлит свой Национальный фонд (где, как они уверяют, содержится около 90 млрд долларов, и который в период жёсткого кризиса перестали расходовать по указанию Назарбаева) и начнет тратить на социальные нужды, социальная напряжённость однозначно спадет.

Но пойдет ли на это власть, большой вопрос. Они сейчас больше озабочены помощью своим монополиям. Период чрезвычайного положения показал, что вся помощь бизнесу властью была направлена на помощь близким ей монополиям. 

- Как эта ситуация повлияет на транзит власти в Казахстане?

— Те неототалитарные тенденции, о которых я говорил, обусловлены в первую очередь боязнью правящей элиты, что в период транзита верховной власти Назарбаева могут возникнуть проблемы вроде массовых протестов. И гайки они закручивают во многом из-за этого. Таково миропонимание нашей правящей элиты.  Она считает, что уступки являются признаком слабости. Они считают, что если будут уступать требованиям общества, то общество им «залезет на голову». Закручивание гаек, «пожаротушение» социальных проблем — это излюбленный метод наших властей.

Но если они и дальше будут применять этот излюбленный метод в период жесткого кризиса и коронавируса, массовые протесты покроют всю страну. И транзит власти в том виде, в каком он виделся Назарбаеву, вряд ли состоится. Тогда Назарбаев вряд ли сможет передать власть тем людям, которым хотел. Это однозначно. Тогда вся правящая элита может потерять свою власть.