Прямого запрета на выпуск иноязычных СМИ на Украине нет. Тем не менее СМИ должно быть доступно и на украинском языке. Обе версии должны издаваться под одинаковым названием, с одинаковым содержанием, соответствовать по объёму и способу печати, выпуски этих изданий должны иметь одинаковую нумерацию порядковых номеров и издаваться в один день.

Лорак объяснила, почему запела на украинском языке
Лорак объяснила, почему запела на украинском языке
© Ани Лорак/Инстаграм

Кроме того, в месте продажи по меньшей мере 50% печатных изданий должны быть на украинском языке.

Что примечательно, данные требования не распространяются на издания на крымско-татарском языке и на языках Европейского Союза. Кроме того, новые требования до 2024 года не распространяются на местную прессу.

Всё это — очередной этап вступления в силу языкового закона, нормативно-правового акта, принятого ещё в 2019 году Верховной Радой VIII созыва. Несмотря на все предвыборные обещания Владимира Зеленского и его политсилы, Верховная Рада IX созыва закон не отменила. И это притом что закон критиковали даже в Европе.

Закон с оговорками

В декабре 2019 года пресс-служба Совета Европы сообщила: в Венецианской комиссии признали, что власти Украины должны добиваться баланса в языковой политике, чтобы языковая проблема не стала источником межэтнической напряжённости на Украине.

Среди прочего в Венецианской комиссии затронули и проблему СМИ. Так, в сообщении пресс-службы СЕ отмечалось, что «Венецианская комиссия предлагает законодателям снизить квотные требования к украинскому языковому контенту, установленные законом о государственном языке для телерадиовещателей».

Речь шла при этом в том числе и о политике и агитации, а также о чрезвычайных ситуациях.

От Чахлыка до Хмарочоса. Что пошло не так с украинским языком
От Чахлыка до Хмарочоса. Что пошло не так с украинским языком
© коллаж Украина.Ру

«Возможность распространения материалов избирательной кампании на языках, отличных от украинского, не должна ограничиваться районами компактного проживания меньшинств. Закон должен предусматривать четкие исключения для использования языков, отличных от украинского, в чрезвычайных ситуациях (например, при общении со спасательными службами, такими как полиция, пожарные, персонал больниц и т. д.)», — указывалось в сообщении.

Также комиссия считала, что необходимо отменить положения, которые «требуют, чтобы печатные средства массовой информации на языке меньшинства публиковались одновременно на украинском языке в один и тот же день».

Это сообщение СЕ вспомнили на Украине и тогда, когда новые положения языкового закона вступили в силу.

Так, лидер «Оппозиционной платформы — За жизнь» Виктор Медведчук раскритиковал данное нововведение.

«С сегодняшнего дня в Украине начинают действовать дискриминационные нормы не только по отношению к русскоязычным гражданам, но и по отношению к представителям других национальный общин. Теперь каждое печатное СМИ, которое выходит на другом языке, обязано издаваться таким же тиражом и в таком же объеме на украинском. При этом размещать в прессе рекламу на любых языках, кроме украинского, английского или языков ЕС, запрещено. Эта норма сделает выпуск СМИ на русском языке нерентабельным, а получение информации на родном языке для русскоязычных граждан Украины невозможным», — отметил он.

По словам Медведчука, украинская власть «забыла о том, что обещала».

«Она вычеркнула из своего поля зрения русскоязычных детей, которые ограничены в праве на получение образования на родном языке. Русские вычеркнуты из перечня коренных народов. Одновременно с этим языковой омбудсмен не то, что не защищает — отправляет "в другие края" всех, кто с диктаторской политикой пещерной русофобии не согласен. Это исключительно антидемократическая и репрессивная политика, во главе которой стоит сам президент Владимир Зеленский», — подчеркнул политик.

Он также задал вопрос, когда мировая общественность обратит внимание на «откровенно неконституционные языковые нормы в Украине, которые не несут в себе ничего другого, кроме антироссийской истерии и пещерной русофобии, ущемляя в правах миллионы граждан Украины».

Откуда тогда русский язык? Безпалько о том, почему жители Украинской ССР стали националистами
Откуда тогда русский язык? Безпалько о том, почему жители Украинской ССР стали националистами
© РИА Новости, Нина Зотина

Вопрос не праздный, учитывая, что в той же Европе довольно трепетно относятся к языкам меньшинств. Даже если и речь идёт о регионах, тяготеющих к независимости.

Бесспорные права

С 1707 года мужчина — наследник британского престола носит титул принца Уэльского. Уэльс — крайне важная для британской короны земля. Завоевание Уэльса в конце XIII века было заявкой Англии на статус гегемона на Британских островах.

Неудивительно, что к каким-либо проявлениям сепаратизма в Уэльсе в Лондоне относились чрезвычайно болезненно. Уэльс старались ассимилировать. Даже в «просвещённом» ΧΙΧ веке власти Великобритании старались противодействовать распространению валлийского языка. Ученики в школах, уличённые в использовании валлийского языка, носили специальные «штрафные» таблички, которые передавали следующему подобному «нарушителю».

Всё изменилось лишь в ХХ веке. Но и то не сразу. Лишь в 1937 году был учреждён первый радиоканал на валлийском языке. В 1942 году принят закон, допускающий судопроизводство на этом языке. При этом численность носителей языка продолжала снижаться.

В 1961 году языку и вовсе предсказали скорое исчезновение: за 30 лет количество его носителей снизилось на 10% — с 31% до 21%.

Тем не менее местные жители активно боролись за свои права.

В 1967 году британский парламент принял закон о валлийском языке, который давал возможности для использования валлийского языка в государственном делопроизводстве.

В 1980 году, после того, как местные политики и активисты пригрозили голодовкой и провели ряд акций протеста, было принято решение о запуске и телеканала на валлийском языке.

В том же году принятый акт об образовании обязал местные власти по требованию родителей предоставлять возможность обучения детей валлийскому языку или на валлийском языке.

И, наконец, в 1993 году был принят Акт о валлийском языке, который был стал равным с английским во всех сферах общественной жизни. И продолжает оставаться таким, несмотря на центробежные тенденции в Великобритании: из-за Брексита такие части Соединённого Королевства, как Шотландия или Северная Ирландия, всё чаще задумываются об отделении.

Язык для ненависти. Что общего у украинских патриотов и нацистской Германии
Язык для ненависти. Что общего у украинских патриотов и нацистской Германии
© коллаж Украина.Ру

Другое европейское государство — Дания — никак не препятствует развитию фарерского языка. Тот был уравнен с датским ещё в 1938 году, а спустя десять лет — в 1948 году — был уравнен с датским на Фарерских островах. Сегодня на этих островах — пускай и автономном регионе, но всё же входящем в состав Королевства Дания — датский, скорее, иностранный язык. В общении между собой жители говорят на фарерском.

Ещё одно скандинавское государство — Финляндия — и вовсе имеет в своём составе моноязычную территорию не с финским, а со шведским языком. Это Аландские острова. Они являются автономией, имеют демилитаризованный и моноязычный статус. При этом даже в случае войны острова останутся нейтральной территорией.

Местный парламент — Лагтинг — не подчинён финскому парламенту. Кроме того, в отличие от всех остальных граждан Финляндии, жители Аландских островов не призываются на воинскую службу. Это связано с поддержанием языковой и культурной самобытности.

Однако одними Аландскими островами распространение шведского языка в Финляндии не ограничивается. Это один из двух государственных языков страны. Примечательно, что для того, чтобы стать гражданином Финляндии, нужно владеть финским или шведским языком.

И это притом что в определённый период истории Финляндия входила в состав королевства Швеции.

В общем, европейская практика свидетельствует: этническим меньшинствам предоставляют не только языковые права, но подчас и дают им широкую автономию.

Но на Украине всё по-другому. При этом данное государство декларирует евроинтеграцию как основной геополитический вектор развития.