Это потом, когда после войны минуло сколько-то лет, советский кинематограф пересмотрел свое отношение к немцам на экране. Мол, не годится показывать противника сворой жалких недоумков. Иначе поди объясни, чего это они, такие сирые и убогие, аж до Москвы дошагали, и до Волги, и до Кавказа? К тому же победа над сильным, хитрым, изощренно коварным противником почетней во сто крат.

На стезе корректировки вражеских образов киношники даже несколько перестарались. Скажем, в «Семнадцати мгновениях весны» матерые фашистюги в исполнении Олега Табакова и Леонида Броневого так обаятельны, что попробуй еще их возненавидь.

В кино второй половины 1940-х годов с этой темой особо не церемонились. Немец на экране был вызывающе мерзок, с ходу тянуло вцепиться такому в глотку. Что весьма соответствовало общему настроению зрительных залов. Советского человека не надо было убеждать, что нацизм — это плохо. Убийственные свойства свастики миллионы наших людей испытали на собственной шкуре.

С фашизмом не шутят. Ряженых оккупантов едва спасли от растерзания жителями Донбасса

Горбатова ничто не исправит: Неоконченная повесть знатока дам и рабочих лошадок
Горбатова ничто не исправит: Неоконченная повесть знатока дам и рабочих лошадок
© РИА Новости, Анатолий Гаранин Актриса Татьяна Окуневская и писатель Борис Горбатов | Перейти в фотобанк
Работал над картиной крепкий творческий коллектив во главе с классиком советского кино Леонидом Луковым, уроженец Мариуполя. В основу сценария уложили литературные изыскания другого маститого автора, тоже знатного донбассовца — Бориса Горбатова.

Чтобы действо на экране шло позабористей, был применен излюбленный в кинематографе прием (и Луков брал его на вооружение нередко) — перекличка времен. Например, вот вам некий донбасский город сразу после Октябрьской революции — юные и энергичные попиратели пыльной архаики начинают строить светлое будущее, изрядно измочалив мрачное прошлое. А вот они же, только посолидневшие или, еще лучше, их дети отважно сражаются на фронтах Отечественной войны и в подполье.

Между прочим, у фильма было второе название — «Отцы и дети». Оно соответствовало, конечно, тому, что происходило на экране, но попахивало Тургеневым и как-то не прижилось.

Записная красавица той эпохи Татьяна Окуневская (она, кстати сказать, была одной из жен Горбатова, а он — одним из ее мужей, такое в творческой среде случалось даже в те целомудренные времена) сыграла в фильме две главные роли: мать и дочь.

Азовское побережье. Классовая борьба с элементами цирка и буффонады
Азовское побережье. Классовая борьба с элементами цирка и буффонады
© Приключения_Артёмки (1956)
Первая — из приличной семьи, папа старорежимный доктор, а она взяла и ушла в комсомол, на войну и даже на виселицу во имя революционных идеалов. Дочь продолжает дело родителей, сколачивает молодежное подполье, дерзко досаждает оккупантам листовками, а потом и предотвращает вывоз в Германию донбасских девушек. А там и наши подошли…

В принципе, была в советском кино такая себе возрастная проблема. Синдром престарелой Снегурочки, если угодно. В том смысле, что до главных ролей надо еще добраться, а годы-то летят… Короче говоря, Окуневская была прилично старше своих героинь. Лет на десять. Что, в принципе, сложно было скрыть, даже ловко подсвечивая и искусственно молодя центральный персонаж. Хотя, знаете, это же искусство, где не стоит мелочно придираться к деталям. Важны символы, идеологические коды, дух времени. Со всем этим Татьяна Окуневская мастерски управилась.

С фашизмом не шутят. Ряженых оккупантов едва спасли от растерзания жителями Донбасса

То ли от недостатка кадров, то ли еще по какой причине, актеры второго плана по ходу съемки вживались в два, а то и в три образа. Допустим, Сергей Комаров играл старого рабочего, а в другом прикиде — фашиста. Ничего себе контраст, согласитесь? А любимец Лукова Лаврентий Масоха на этот раз стал аллегорическим парнем с гармошкой, еще подпольщиком, а кроме того, и матросом Васей. Роли небольшие, но суммарно получался значительный вклад в создание картины.

Плохой парень спел главную песню Донбасса и резко похорошел
Плохой парень спел главную песню Донбасса и резко похорошел
© Скриншот

А еще в съемках были заняты два крайне разных германца. Один из них — потомок переселенцев, русский немец Иван (Йоганн, вообще-то) Пельтцер. Леонид Луков нещадно эксплуатировал его радующий глаз образ честного старого труженика. В каких только фильмах Иван Романович не играл у Леонида Давидовича…

Второй — натуральный немец, самый немецкий из всех немецких немцев — Генрих Грайф, антифашист, политэмигрант и ответственный работник «Московского радио». В данном случае он появился на экране в роли начальника биржи труда. Вражина, понятно, повадился девчат в вагоны для отправки на чужбину заталкивать, а еще искал кадры для восстановления шахт.

Товарищ Грайф неоднократно участвовал в советских фильмах, причем, как правило, в роли фашистов. Ничего не попишешь — типаж! Неудивительно, что жители Сталино хотели его удавить, о чем скажем чуть позже.

С фашизмом не шутят. Ряженых оккупантов едва спасли от растерзания жителями Донбасса

Примечательна сцена, когда Грайф (шеф биржи и свинья нацистская) соблазняет Пельтцера (пролетария-угольщика) хлебом, колбасой, кислой капустой и сладкой жизнью, чтобы тот помог поднять шахту «Пролетарская»… Два немца, а такие полярные судьбы в кино. Кстати, герой Пельтцера шахту взорвал вместе с собой и с высокой комиссией из Германии. Такой уж он был героический человек.

Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
Донецк: Не сметь стрелять в нашего мамонта! Фоторепортаж
© Павел Нырков

Особую ценность картина «Это было в Донбассе» представляет для почитателей истории шахтерского края. Там просто бесценные кадры: послевоенные улицы Сталино — нынешний бульвар Пушкина, Комсомольский проспект, улица Артема. Не все легко идентифицировать, но, скажем, ЦУМ отлично узнаваем, пусть и с пустыми глазницами окон. Как же фашисты город порушили, просто жуть! А его потом восстановили, развили до приличного уровня. И вовсе, разумеется, не для того, чтобы кто-то его сейчас минами и снарядами кромсал. 

Когда в Сталино снимались сцены фильма «Это было в Донбассе» и на улицах появились актеры в фашистской форме, местное население, не смекнув поначалу, что это кино, чуть не порвало артистов в лоскуты. Антифашиста Грайфа тоже с трудом вырвали из рук неистовых советских людей. Шел всего-то 1945 год. Память о войне и немецкой оккупации кровоточила, даже корочкой еще не взялась.