По мнению обеспокоенных критиков, в столице Союзного государства показали пропагандистский фильм о победе Украины в войне над Россией и возвращении «оккупированных» территорий. По мнению патриотов-охранителей, зрада и ганьба. Правда, никто из негодующих телеграммеров фильм не смотрел: увидеть его можно было только 8 ноября, только на одном сеансе, только в одном кинотеатре в Минске. По этой же причине претензии напрасны — нет там того, о чем скандал. Зато есть тема для разговора — личного и семейного.

Не смотрел, но осуждаю

Если бы кто-нибудь смотрел этот фильм, то не делал бы ему такую рекламу в интернете, к тому же бесплатно. А критики не смотрели, иначе не писали бы о нем ерунду. Его вообще никто, кроме фестивальной публики, не сможет увидеть как минимум полгода, если не год, пока продукт не обкатают по всем возможным фестивалям. В сети нет даже трейлера, только два коротких отрывка. По этой же причине не смотрел его и я. Но зато приложил максимум усилий и времени, чтобы максимально узнать о теме разговора. Так что пришлось выискать все доступные кадры, отрывки, статьи, отзывы, просмотреть все интервью и все, что можно знать об этом фестивальном фильме. На этот момент я являюсь самым главным экспертом по «Атлантиде» после ее создателей. И начну с тех, кто не смотрел, но осуждает.

«Украинский фильм о победе над Россией получил гран-при на кинофестивале «Золотой Лiстапад» в Минске. Это, как я понимаю, всё тот же «единственный и вернейший союзник России» Лукашенко проказничает? Или тоже примеряет на себя лавры победителя?» — пишет тг-канал «Киевлянин».

Нет, это не так. Фильм не о победе Украины над Россией, даже не о войне. По жанру этот фильм о посттравматическом, «донбасском» синдроме у бывшего солдата Сергея. Он возвращается с войны, его завод закрылся, ему нужно вписываться в жизнь после войны, и он вписывается.

До этого момента я могу привести много картин жанра. «Война» Балабанова, «Живой» Велединского, «Рембо» Котчеффа и другие. Не секрет, что ветераны никого не интересуют не только в США, России и Украине, но и в кино. Поэтому режиссеры прибегают к «цыганам и медведям»: Котчефф создал жанр «Рембо», Балабанов — комикс про русского Рембо, а Велединский — мистику про призраков Рембо. Валентин Васянович, снявший «Атлантиду», был прозаичнее: он вписал героя в миссию, занимающуюся эксгумацией погибших. Этим он сильно приукрасил действительность: никто на Украине погибших не ищет — наоборот, концы прячут в воду, в полях под Запорожьем и Днепром, где закапывали гробы с безымянными останками украинских солдат. Родным обещали ДНК-экспертизу, но кинули. Также в фильме есть любовная линия, и собственно всё.

Зрада или перемога

Нашел я и кадры презентации проекта, которая прошла в далеком 2016 году в закрытом режиме. Васянович убеждает Госкино дать ему денег на фильм про… деиндустриализацию Донбасса, утонувшую советскую цивилизацию. Никакой войны в проекте 2016 года озвучено не было. И государство, согласившись дать денег, потребовало актуальную, «патриотическую» тематику. Денег дали мало: в картине ни одного профессионального актера, все бывшие военные и волонтеры с разной степенью не киношного, а реального посттравматического синдрома. Но об их мечтах «вернуть Кубань» можно узнать только из интервью. Чада кутежа в фильме нету, иначе в Минске картину не допустили бы к конкурсу как пропагандистскую.

Кстати, напомню, что фильм Сергея Лозницы «Донбасс» был показан в Каннах. Это грязная, омерзительная чернуха в стиле Лозницы, которую он только и снимает. Ее финансировал ряд западных стран, эту гнусную кинопропаганду. Но в России ее чуть не показали в Москве в июле 2018 года. А за год до этого на фестивале Артдокфест в Москве и Питере показали фильм Беаты Бубенец «Полет пули», снятой ею в карательном батальоне «Айдар», на фронте, с вражеской стороны. Жюри фестиваля за картину вручило Беате премию в номинации «Лучший авторский фильм». А в 2015 году, сразу после Минских соглашений Беата Бубенец, она же Елена Степанова, представила в Москве и Петербурге картину «Чечен» о реальном террористе и карателе с майдана и АТО.

«Атлантида» и рядом не валялась с этим. Это замаскированный под фантастическую антиутопию артхаус, а сам Васянович на войне не бывал. Да и картина еще долго будет кататься по фестивалям, пока дойдет до экранов. Что сомнительно, потому что даже на фестивалях ее мало кто смотрел. Артхаус малосмотрибелен, кроме как на фестивалях, и то не всеми.

Украинская антиутопия

«Это фильм о конце индустриального Донбасса», — сказал сам автор в 2016 году, когда выпрашивал деньги у Украины. Госкино денег дало, но вмешалось в сценарий, после чего в общем-то важная тема умерла. Вышло постмайданное непонятно что, замешанное на постсоветской чернухе. Иных результатов вмешательства государства в творчество не бывает. Чернуху даже «патриотической», по версии Вятровича, назвать нельзя. От изначальной идеи спеть о драме гибели Атлантиды-Украины режиссер не отказался, а вивисекция Госкино вывело уродливую, нежизнеспособную химеру. Госкино использовало фильм банально и уныло: для оптичивания своей деятельности по пропаганде Украины. Фильм не для зрителей, а для фестивалей. Он на них и умрет, потому что и сегодня о нем никто не знает, а уж через год… В Википедии в статье о фильме его конкурсный показ в Венеции назван «мировой премьерой», в честь которой над островом Лидо подняли флаг Украины. Это тоже брехня. Было совсем другое: на специальной площадке для флагштоков, где висели знамена стран-участниц фестиваля, флага Украины вообще не оказалось — на его месте висел флаг Северной Кореи. Только после скандала организаторы обещали его довесить. Попытку же устроить из этого «патриотическую акцию» дирекция пресекла на корню: украинцев не пустили даже на площадку во время поднятия прапора. Организаторы перевели стрелки на техподдержку фестиваля. И когда украинцы отправились выразить им лично, виновники оказались… украинцами. В общем, место украинцев в Европе незавидно: без страны и флага — в незадачливой обслуге.

Постсоветский синдром

Все это в целом — тема для большого, семейного разговора, который только предстоит, правда, неизвестно когда. Не правы сегодня все. Охранители, которые ищут зраду, где ее нет, свидомые, которые гадят России, где могут. Тем более ни при чем собственно фильм и Бацька. Картина не про то, а про другое, президент Белоруссии ее не снимал и на фестиваль в кинотеатр «Москва» не приглашал. Она предложена на общих основаниях, согласно фестивальных правил и отбиралась в том числе российскими членами жюри. Типовой фестивальный продукт, который должен отработать по фестивалям согласно правилам конкурсных показов. Он снят в международном формате: ужасы абстрактной войны в абстрактной стране на фоне судеб, отношений и любви. В финале обязательная мысль, что война — это плохо, а мир — это хорошо, даже если от фильма депрессия и хочется повеситься. Но нам важно понимать другое: это все про нашу страну и про нас. Нет России, Украины и Белоруссии, есть мы — утонувшая Атлантида. Фильм о нашей трагедии еще не созрел, но он обязательно будет. Но не сейчас. Война еще не кончилась, мы еще не осмыслили ее. Мы еще с войной в голове.