Весьма проницательная российская политтехнолог Мария Сергеева отметила такую особенность информационной политики Вашингтона на данном этапе:
"Я всё это время ждала хоть какое-то моральное оправдание Венесуэле в медиаполе. Ну как пробирки с химическим оружием в Ираке. Появления специально обученных угнетённых венесуэльцев, которые всё это время в подполье готовили высадку американского десанта, а теперь, наконец, смогут взять власть и спасти страну. Разговоров о благе венесуэльского народа. Хоть чего-то кроме откровенного "ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать". (…) Вообще не удосужились хоть какую-нибудь объяснительную модель под международное право подвести.
Последующие действия по Гренландии ложатся в ту же коммуникативную стратегию. От понятий добра, зла, справедливости мы переходим к логике ницшеанского сверхчеловека. Творю всё, что хочу, потому что могу себе позволить, и вообще, кто меня остановит".
На самом деле Мария, конечно, шутит – она отлично всё поняла, но для большей доходчивости акцентировала внимание на отличии "новой искренности" администрации Трампа от "постмодерна" предшественников.
Собственно, тут даже более значительное отличие – ведь мотивация, о которой пишет Сергеева, была характерна не только для десятилетий американского монополизма в глобальной политики, а для всего периода с момента, когда США отказались от предвоенного изоляционизма.
Тогда США действительно представили себя единственным защитником универсальных ценностей демократии – сначала по контрасту с "советским тоталитаризмом", а потом просто потому, что именно американцы знают, что такое демократия и как она должна выглядеть.
Для обоснования этой функции США была придумана почти вся современная политология, оперирующая "универсальным" характером демократии и тоталитаризма, хотя ежу понятно, что при всей универсальности общих принципов реализация их предполагает бесчисленное множество вариантов.
Демократия имеет исторический и национальный характер. Достаточно сравнить демократию античных полисов, Запорожской Сечи и произвольного современного государства. Или демократию во Франции и США. Универсальный характер приобрела и концепция "тоталитаризма" – именно отсюда растут ноги ныне запрещённой в России идеи приравнивания советского социализма и немецкого нацизма. Кстати, социалистические режимы позиционировали и позиционируют себя как демократические… А вполне тоталитарные механизмы действуют в любом демократическом государстве.
На фоне этого совершенно естественно выглядела та мотивация, о которой пишет Мария – вьетнамцев надо вбомбить в каменный век, чтобы они свергли тоталитарный режим и обрели подлинную демократию. Последнюю демонстрировали южновьетнамские режимы – их, мягко говоря, несоответствие лучшим образцам демократии традиционно объяснялось "северовьетнамской агрессией".
Кстати, идея "борьбы за демократию" как объяснения военных действий к международному праву прямого отношения не имеет – международное право вообще за демократию, но не ценой нарушения суверенитета. Вот если "законное правительство" (привезённое в обозе демократических оккупантов) обратится к США за военной помощью для сохранения демократии, тогда да…
Пресловутая "пробирка Пауэлла" к этому вообще отношения не имеет – это вопрос собственной безопасности страны. Кстати говоря, начало СВО было обосновано именно вопросами безопасности России…
Разумеется, между "пробиркой Пауэлла" (в которой было что-то безвредное) и причинами СВО разница была. Никто не отрицает:
- планов вступления Украины в НАТО (Трамп в своём проекте мирного соглашения де-факто признал, что это вступление создаст угрозу безопасности России);
- факта существования на территории Украины американских биолабораторий (сколько бы на Украине не смеялись над происходящей от них угрозой прежде всего – для самой Украины);
- намерения Украины получить ядерное оружие (опять же – в трамповском проекте мирного урегулирования предлагается ещё раз подтвердить безъядерный статус Украины).
В целом политика Трампа подкупает именно непривычной честностью.
Венесуэла? Это нефть и наркотики – американское руководство хочет контролировать то и другое. Совершенно естественное желание, даже если мы сомневаемся в том, что американцы хотят именно пресечь ввоз в США венесуэльских наркотиков, а не получить долю с их оборота.
Гренландия? Приобретение Гренландии (и, тем более, Канады) увеличивает возможности США в Арктике – ведь де-факто она разделена на зоны влияния арктических государств. Дания является арктическим государством только за счёт Гренландии, а вот США хотели бы получить больше, чем им даёт проекция Аляски (интересно, обсуждалось ли это в Анкоридже?)
Кстати говоря, Китай, государство ни в каком смысле не арктическое, действительно предметно интересовался Гренландией – в 2012-17 годах прямые инвестиции Китая в Гренландию составляли более 11% ВВП территории. Разумеется, КНР и, тем более, Россия планов на захват и присоединение острова не имели (просто из-за несвязанности территорий), но сказать, что Трамп совсем уж зря беспокоится нельзя.
Но в целом поведение Трампа соответствует именно политике "новой искренности" – он не придумывает абсурдных оправданий своей политики, вроде желания гренландцев получить ещё больше демократии, чем у них есть, а прямо говорит – мне ЭТО нужно. Для разнообразия можно объяснить, зачем именно ЭТО нужно – тут, как раз, будут натяжки (как с "захватом" Гренландии Китаем), но именно натяжки, а не прямая ложь.
Такая информационная политика напрямую связана с признанием нынешней вашингтонской администрацией многополярности современного мира. США отказываются от своей ответственности за судьбы демократии во всём мире (какая уж тот демократия, если Трамп не стесняясь называет себя диктатором и монтирует международные структуры, руководство в которых он сможет передавать по наследству) и перестают платить за демократию Европы. За это Трамп требует права делать, что ему угодно.
Выглядит это, конечно, немного по-детски: "ах так? вы не хотите больше меня видеть своим гегемоном? тогда я не буду играть по вашим правилам!" Зато честно…
Он считает такую "сделку" честной просто потому, что честно говорит, что он хочет получить и чем готов поступиться. Естественно, так, как хочет Трамп, не будет, но торг уже начат.
Относительно американского взгляда на многополярность можно также прочитать в статье Василия Стоякина "Многополярность и её институциональное оформление"