"Вокруг Булгакова": домработница Наташа

Начнём с того, что домашняя прислуга присутствует во многих произведениях Булгакова, причём иногда она играет довольно значительную роль. Это не удивительно если вспомнить, что и в жизни самого Булгакова домработницы иногда оказывались в ситуациях вполне фанастических.

В январе 1932 года у Булгаковых появилась новая домработница – девушка толстая и потрясающе глупая. Однажды она зашла в комнату к Михаилу Афанасьевичу и твёрдым голосом заявила: "Трубная пьеса Ваша пойдеть, заработаете тыщу". 15 января Булгакову позвонил администратор МХАТ Фёдор Михальский – по предложению Сталина театр возобновляет постановки "Дней Турбиных", снятых решением Главреперткома в 1929 году.

Ну как после того не поверить в то, что домработницы с нечистой силой знаются? По крайней мере – некоторые…

Впрочем, возвращаемся к творчеству…

Прежде всего, наличие в семействе прислуги свидетельствует об определённом уровне благосостояния. Но это с нашей современной точки зрения. С точки зрения Булгакова немного не так – наличие прислуги в достаточно богатой семье является частью нормальной жизни, разрушенной революцией. Не обязательной (у Булгаковых домработницы не было), но важной.

В этом смысле очень наглядным был эпизод одного из обсуждений пьесы. Критики выражали недоумение относительно отсутствия у Турбиных домашней прислуги, на что Булгаков ответил, что в Киеве 1918 года было невозможно найти прислугу ни за какие деньги. И это был, в представлении Булгакова, признак глубокого нездоровья общества.

Впрочем, наличие прислуги может говорить о том же самом. В "Днях Турбиных" лакей гетмана Фёдор становится символом наступившей катастрофы. В конце первой картины второго действия он единственный остаётся в кабинете Скоропадского и отвечает на телефонный звонок:

"Слушаю... Чем ж я вам могу помочь?.. Знаете что? Бросайте всё к чёртовой матери и бегите... Фёдор говорит... Фёдор!.."

В других произведениях служебные персонажи осуществляют важнейшую функцию связи мира интеллигенции с более широким миром обычных людей.

В "Белой гвардии" разновидность прислуги – молочница Явдоха – передаёт через Василису послание о настроениях в обществе, которые не дают "белой гвардии" шансов на победу.

В "Собачьем сердце" прислуга, опять же, показывает отношение простых людей к экспериментам профессора Преображенского – не очень хорошее (в "Роковых яйцах" это отношение приобретает другие формы и становится причиной гибели Персикова). Главное же – они становятся корреспондентами ИА ОБС ("одна баба сказала") – передают слухи.

Собственно, знакомство читателя романа "Мастер и Маргарита" с Наташей как раз именно со слухов начинается – она пересказывает хозяйке слухи о последствиях сеанса в Варьете. Хозяйка не верит, но делает Наташе ценные подарки…

Обычная бытовая сценка? Как бы не так… Рассказ Наташи – первый контакт Маргариты с миром Воланда. Через посредника, из заведомо ненадёжного источника, но потом факты неведомого множатся и уже к концу дня Маргарита рада, что ей позвонил чёрт…

Кстати, а так ли уж случайно Наташа рванула в неизвестность за хозяйкой?

С одной стороны, как бы ничего особенного – прислугой обычно служили малообразованные девочки из села, которые к нечистой силе относились куда как проще, чем городские жители – они росли в окружении домовых, леших, овинников и прочих сверхъестественных сущностей.

С другой стороны… Маргарита в беседе с Азазелло упоминает о возможности подкупа Наташи. О талант писателя – Азазелло даже не пытается ответить на это предположение, что мы механически расцениваем как признание несерьёзности такого предположения. Но на самом-то деле он ничего не сказал…

Позже эта тема не поднимается, хотя есть и такой эпизод:

"- Домработницы всё знают, – заметил кот, многозначительно поднимая лапу, – это ошибка думать, что они слепые".

Котик что-то знает? Никто его ни о чём не переспрашивает, а ведь Азазелло упоминает, что на встречу с человеком могут отправить и кота – он обаятельный. Кота у Маргариты нет, но у Наташи может быть какая-никакая личная жизнь (хватает же ей время на общение со сплетницей Дарьей) – Бегемот ведь принимает и человеческий вид, причём не обязательно толстяка с примусом…

Что ещё можно сказать о Наташе?

Наташа очень красивая – это подчёркивается в тексте неоднократно.

Случайность? Вряд ли… Женщины обычно ревниво относятся к чужой внешности и не всякая хозяйка будет терпеть рядом с собой красивую горничную. Маргарита же терпит, более того, отношения с горничной у неё вполне дружеские, насколько это допускается разницей их положения. Правда сама Маргарита тоже описывается как женщина "непомерной красоты", но тут скорее всего большую роль играет не объективная красота, а высокая самооценка.

Наташа, судя по всему, хорошая домработница – Маргарита по дому ничего не делает, да и отношения между нею и Наташей наводят на мысль, что конфликтов между ними не бывает. Правда, Маргарита не особенно требовательна в быту – ей хорошо и в подвальчике мастера, где они пекут картошку в печи, а по крайней мере часть домашней работы выполняет как раз Маргарита. Учтите и то, что детство и юность Маргариты, по логике, должна была прийтись на время Гражданской войны, когда с бытовыми удобствами было туго.

Наташа, как мы указали выше, очень просто относится к чудесам – она выбирает между конкретными материальными благами (кстати, ещё один плюс в её пользу – она не меркантильна и наверняка честна) и волшебным кремом с лёгкостью необыкновенной. Ей чужды сомнения и рефлексии Маргариты. Но это и логично – она моложе и не отягощена лишним образованием (про образование Маргариты мы не знаем ничего, но способность поддерживать разговор с интеллектуалом-мастером говорит сама за себя). Хотя вообще она по минимуму образована – Маргарита называет её "грамотной", но тут очевидно речь идёт об актуальном для того времени словоупотреблении – умеющей читать и писать, что было не редкостью, но всё же явлением не всеобщим – в 1926 году среди сельских женщин грамотных было 35%, среди городских – 74% ("лимита" скорее относится к первой категории, но мы не знаем – горожанка Наташа или селянка).

Наташа предана хозяйке – получив сверхспособности, она отнюдь не убегает от Маргариты, но сначала предваряет её визит на реку, а потом, не дожидаясь её, летит в Москву – предупредить о прилёте.

Тут у нас возникает вопрос – откуда она знает, куда лететь? Если в случае с Маргаритой можно предполагать наличие ведьминского "автопилота" в метле, то у Наташи-то метлы нет – у неё боров…

Однако, напрашивающийся вывод о сговоре решительно пресекается писателем в главе 22:

"- Мессир, – ответил Азазелло, – разрешите мне сказать. У нас двое посторонних: красавица, которая хнычет и умоляет, чтобы её оставили при госпоже, и кроме того, с ней, прошу прощения, её боров".

Наташу оставляют на балу в качестве прислуги только по настоянию Маргариты. Полностью это обстоятельство наши подозрения не развеивает (тема информированности Наташи о направлении и цели полёта не раскрыта), но её могли использовать "в тёмную" и без участия Азазелло, не обещая никаких наград.

Интересно, что в одной из ранних редакций факт сношения Наташей с нечистой силой напротив подчёркнут:

"Потом, пролетая над вершинами безмолвных сосен, указала свободной рукой на луну Наташа сказала:

- Поторапливайтесь, Маргарита Николаевна! Ждут вас! Мне велено сказать, что вы будете на купанье! Королевой вас сделали! А я принцесса Венера!"

В этой же редакции справка, выданная Николаю Ивановичу, выглядит так:

"Сим удостоверяется, что предъявитель сего Николай Иванович Филармонов провел упомянутую ночь на балу у сатаны, будучи привлечен в качестве перевозочного средства, в скобках — боров, ведьмы Наташи. Подпись – Бегемот".

Т.е., к этому моменту Наташа уже проходит по ведомству Воланда как ведьма. Правда, мы знаем, что ведьмой она (равно и как Маргарита) стала после использования крема, так что сам по себе этот факт ни о чём не говорит.

Напрашивается вывод, что писатель в первоначальном варианте сделал Наташу сообщницей Воланда, но потом передумал и старательно вычищал любые упоминания об этом, но почему-то не довёл до конца.

Наташа оказалась третьим живым участником бала, помимо Маргариты и Майгеля. Не упоминается, чтобы она появлялась на публике, но…

"- Мне господин Жак вчера на балу сделал предложение. – Наташа разжала кулак и показала какие-то золотые монеты".

Очевидно, что чтобы господин Жак ей сделал какое-то предложение, надо, чтобы они предварительно познакомились. Произойти это могло только на балу.

Тут, кстати, остаётся непонятным примерно всё.

Прежде всего – кто такой этот Жак? Из соображений бритвы Оккама мы предполагаем, что это Жак Ле-Кёр – один из первых гостей Воланда представленных Маргарите. Но это совершенно не обязательно.

Не совсем понятно, какого рода предложение было сделано. Руки и сердца? У Ле-Кёра есть жена… Правда, маловероятно, чтобы это могло помешать браку – с одной стороны, жена давно и надёжно мертва, с другой, многожёнство среди покойников не наказуемо, да, наверное, и не осуждаемо. Намёка на продажную любовь мы тут не видим – для этого ведьмой становиться не обязательно.

Другое дело, что дарят в таком случае кольцо, а не монеты. И тут логично предположить, что предложение другого рода – речь идёт о статусе прислуги или, даже, что более вероятно – ведьмы для особых поручений. Есть же у Воланда Гелла, которая используется в обоих смыслах.

Впрочем, в ранней редакции всё более или менее понятно – Наташа сопровождает мастера и Маргариту в подвальчик, там её отравляет Азазелло, а на выходе поджидает "чёрный мрачный всадник" (и это не Ле-Кёр – его читатель уже знает, можно было и назвать), который её и забирает. Азазелло сообщает Маргарите, что Наташа вышла замуж.

В окончательной редакции получив "расчёт" у Маргариты Наташа вылетела в окно и была такова. Позже следствие приходит к выводу, что она была похищена… Но тут наличествует определённая путаница. Следствие полагает, что Коровьев "и его шайка заставили исчезнуть из Москвы Маргариту Николаевну и её домработницу Наташу". Но как мы знаем, Маргарита-то никуда не исчезала – она умерла, причём умерла у себя дома (обгорелые останки неизвестной женщины, которые должны были быть найдены в сгоревшем доме застройщика, вряд ли были идентифицированы).

Имеет ли место тут ошибка писателя, которую он не успел исправить, или какой-то его хитрый замысел, мы, пожалуй, никогда не узнаем.