https://ukraina.ru/20260803/doletet-lyuboy-tsenoy-kak-operatory-molnii-2-okhotyatsya-za-pekhotoy-vraga-1082102000.html
"Долететь любой ценой": как операторы "Молнии-2" охотятся за пехотой врага
"Долететь любой ценой": как операторы "Молнии-2" охотятся за пехотой врага - 03.08.2026 Украина.ру
"Долететь любой ценой": как операторы "Молнии-2" охотятся за пехотой врага
Вопреки байкам украинских пропагандистов, подразделения российской армии продолжают двигаться от уже освобождённого Красноармейска в направлении Доброполья
2026-08-03T19:51
2026-08-03T19:51
2026-08-03T19:51
эксклюзив
сво
спецоперация
доброполье
донецкая народная республика
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07ea/08/03/1082103108_0:266:3014:1961_1920x0_80_0_0_c6a93dfdd6697dd9bf4e1cc5804fe7e0.jpg
За тем, как операторы ударного БПЛА "Молния-2" 506-го гвардейского мотострелкового Познанского полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск "Центр" расчищают путь для штурмовой пехоты, наблюдал корреспондент издания "Украина.ру".Воплощая то самое ангельское российское терпение, которое всё же не безгранично, с рабочего стола на меня сурово глядит Чебурашка. В руках милый ушастик сжимает миниган, будто намекая, что новая Эра милосердия наступит чуть позже. Простенькая 3D-печать, исполненная из "уставного" зеленого пластика. Наверняка подарок волонтёров, хотя и сами на досуге распечатать могли.Помещение, в котором живут и работают "молнисты", освещается лишь мёртвым светом рабочих мониторов, чем здорово напоминает игровые клубы, где автор этих строк имел обыкновение уроки прогуливать.Столкнуться лоб в лоб с вражеским FPV-дроном в этих местах очень даже можно, просто выйдя на улицу, поэтому без нужды солнечные ванны принимать здесь не принято. К тому же на асфальте нынче можно жарить не только яичницу, но и стейк."Работаем на Добропольском направлении. Основные наши цели сейчас – это блиндажи. На днях буквально получили новую версию "Молнии". На ней стоят усовершенствованные двигатели и более емкие аккумуляторы, что позволяет нам летать дальше и таскать больше. Ну, в общем, работаем", – вводит в курс дела младший сержант с редким именем Альберт. Он командир одного из местных расчетов.Поскольку война игнорирует нормы трудового законодательства, не желая останавливаться по ночам, расчёты дежурят посменно. К моменту нашего прибытия ночная смена только-только начала просыпаться. Хотя в особых случаях (к примеру, когда штурмовым группам требуется поддержка здесь и сейчас) не спит вообще никто. Все работают, ибо чем больше расчетов, тем больше взрывчатки и поражающего элемента отправится в сторону противника.– Крайняя цель у вас какая была?– Да вот поутру летали, пехоту громили.– И как ощущения?– Отлично! Всё, что приближает нашу победу, отлично.– А снабжением передовых группы вы занимаетесь?– Да, конечно. Там все просто. Вместо БЧ устанавливается картонная коробка. В неё складываем все необходимое. Это, как правило, вода, еда и заряженные пауэрбанки. Все это упаковывается в полиэтилен, чтобы не разметало при посадке. Сверху маркируется скотчем определенного цвета.Младшему сержанту всего 22 года. Ещё полгода назад он работал на себя, будучи абсолютно гражданским человеком. На СВО же ушёл вслед за друзьями, которые, будучи срочниками, изъявили подписать контракт и принять участие в спецоперации. Решил, что не может оставаться дома, пока друзья воюют, обучился на оператора БПЛА самолётного типа "СКАТ 350м" и отправился в ДНР.– Слушай, вот еще каких-то полтора года назад все "молнисты" хотели "пересесть" на большие разведывательные БПЛА, поскольку они сложнее, интереснее и разнообразнее в плане задач. А сейчас наблюдаю обратный процесс. Это почему так?– Всем охота поражать цели, видеть конкретный результат своей работы, вносить вклад в победу и чувствовать это.За полгода, по словам командира расчёта, было поражено не менее, а то и более трёхсот целей. В среднем за смену отправляют семнадцать бортов. С учётом дронов-перехватчиков и других противодронных средств, до цели добирается четырнадцать-пятнадцать бортов, что очень даже хорошо. "Если появляется дрон-охотник, то мы переводим "птицу" в режим полного ручного контроля, начинаем маневрировать, крутить "бочки", делать мертвые петли, спускаемся пониже, чтобы сбросить "хвост". Сейчас мы работаем на дистанции 42–45 километров, но вот эта новая модель, думаю, способна улететь и на 60. Вообще, если говорить о борьбе с дронами-охотниками, то я бы добавил сервопривод на камеру, чтобы можно было контролировать обстановку сзади и по сторонам. Так было бы удобнее, хотя не критично. Мы, в принципе, что-то и сами дорабатываем уже здесь", – объясняет Альберт.Уютно расположившись за столом, парень настраивается на работу: изучает карту, проверяет экраны, крутит в руках джойстик, до смешного похожий на знакомый всякому школьнику игровой геймпад.Нам же предстоит череда коротких прогулок, ибо пункт управления, место сборки дронов и точка, с которой осуществляется запуск, — это разные локации, удалённые друг от друга настолько, чтобы неприятель, даже в случае обнаружения, не имел возможности поразить их единым ударом.Приказ о подготовке очередного борта был отдан загодя, а потому, добравшись до укрытия, застаем техника за прошивкой "птицы". Подключив ее к специальному ноутбуку, он стучит по клавиатуре, не отрываясь от экрана. Затем, кивнув самому себе, поднимает глаза на гостей и улыбается. Надо полагать, что загрузка ПО началась и сколько-то минут на беседу в запасе имеется.— Это чем же ты сейчас занимаешься?– Мои обязанности, как техника расчета, — это сборка БПЛА, прошивка, настройка.– Впервые, честно говоря, вижу, как "Молнию" прошивают.– Поскольку "птица" оснащена такими датчиками, как, например, гироскоп, чтобы все это корректно работало, "заливается" прошивка, в которой есть все нужные параметры. В ней еще кое-что есть, но об этом мы говорить не будем.– А в новой версии прошивка тоже новая?– Да. Здесь новый полетный контроллер, питание напрямую от батареи к моторам. Ну и прошивка новая, конечно. Мы их только получили. Сейчас летаем, обкатываем, выявляем какие-то недостатки. Чтобы все понять, нужно хотя бы месяц поработать.– Большой ли путь от самой первой итерации БПЛА "Молния-2" прошел изготовитель?– Вообще да. Очень много чего доработали, пробуют, экспериментируют, а мы даем обратную связь. И это на постоянной основе.Помещение, в котором орудуют сапер и техник, чисто прибранное, хорошо освещенное и, по здешним меркам, довольно просторное. На рабочем столе "загорает" под лампой дневного света уже наполовину собранный борт. С тех пор, как данный БПЛА стал применяться войсками, я видел много итераций и эта, если в нутро не соваться, визуально от предыдущих отличается мало.У одной из стен замечаю стойку с инструментами, а на ней, помимо всего прочего, небольшую канистру. – Погодите, она теперь на бензине летает? – спрашиваю удивленно. – Чего? Да нет же! В канистре вода. Это мы приспособили, чтобы балансировать "птицу" во время сборки, – смеётся техник, пораженный моим предположением до глубины души.Техник группы – рядовой Николай Востриков. В сентябре 2025 года приехал в зону конфликта из Алтайского края. Говорит, что целенаправленно шел в подразделение БПЛА, поскольку давно интересовался темой, и реальность оказалась куда глубже, чем можно подумать, когда наблюдаешь за работой "дроноводов" по телевизору."Дрон – это ведь только полдела. Сборка "птицы" — это стандартная процедура. А вот оборудование, с помощью которого она полетит, требует особой сборки и тонкой настройки. Это работа с частотами, там уйма нюансов. Сделаешь неправильно, и далеко твой беспилотник не залетит, и "картинки" нормальной тоже не будет. Мы говорим о единой и довольно сложной системе. Что же до сборки "птиц", то за сутки бывало, что в районе тридцати штук собирал. Со временем вырабатывается мышечная память, и делаешь уже на автомате. Если надо, то надо", – объясняет солдат.Покончив с прошивкой и установив все необходимые элементы, Коля передает борт в заботливые руки сапера, который, по-моему, даже моложе, чем техник и командир расчета. Они тут все достаточно юные, а потому, как и положено молодежи, периодически источают этот самый эйджизм. В БПЛА, дескать, людям постарше непросто, поскольку с компьютерами и прочей многоумной техникой работать приходится."Сейчас мы будем устанавливать сюда осколочно-фугасные боеприпасы. Это ОФБЧ-2 и ОФБЧ-3. Они довольно универсальные. Прекрасно работают против живой силы противника. Тут солидный разлет осколков. Самое то, чтобы накрывать позиции в лесополосах", – комментирует рядовой Александр Субличев, скрепляя промеж собою оливковые цилиндры прозрачным скотчем. Ловко это у него получается. Я бы точно в собственных пальцах запутался.– А каков вообще алгоритм работы?– От "пилота" поступает команда. Он сообщает, какой нужен боеприпас, а мы тут уже понимаем, какую цель он собирается поразить. Устанавливаем нужный боеприпас. Это, как правило, осколочно-фугасный в последнее время. То, как чего подключается и в каком порядке работает, вам, думаю, не так интересно.Короткий доклад по рации, и вот уже мы выбираемся на солнышко. Техник несет почти готовую к вылету "птицу", сапер прикрывает. Стартовая у этого расчета на свежем воздухе. Оно-то, конечно, замаскировано, но мешкать, прямо скажем, все равно нежелательно.Подготовка катапульты, предполетная проверка а-ля советский фильм "Экипаж". "На вашем месте, ребята, я бы отошел подальше", – улыбается техник, указывая на ближайшее дерево. Там, дескать, схоронитесь. Сам же боец направляется к другому дереву и лишь в этот момент я замечаю, что провод, что тянется от пульта управления к пневматической катапульте, серьёзно нарощен. Штука же в том, что всегда есть риск атаки FPV-дроном стартовой площадки, а восемь кило осколочно-фугасных боеприпасов – это восемь кило осколочно-фугасных боеприпасов.Рация командует "пуск", звучит щелчок, будто стрелу из лука запустили, и дрон срывается в небо, качая на прощание крылышками.А в операторской – тишина. Альберт работает без очков, ориентируясь исключительно по картинке с экрана, которая то и дело превращается в чёрно-белое месиво. Противник то глушит, то перехватить пытается, но пилот, глядя на это безобразие, всё равно понимает, где находится, и птицу умудряется не терять.– Сколько до цели?– Минут пять.– Минут пять было пятнадцать минут назад.– Ты же видишь, что на экране творится. Когда лететь невозможно, приходится немножко ходить по кругу, чтобы "птицу" не потерять.Несмотря на юный возраст, с выдержкой у младшего сержанта порядочек. Даже когда изображение на экране схлопывается, он не теряется, не впадает в уныние, не истерит, но упорно ведет борт к цели, периодически сверяясь с электронной картой.Нужная лесополоса "выныривает" из океана помех лишь на секундочку. "Ага", – довольно крякает оператор и направляет "молнию" туда, куда ему нужно. Рация сообщает, что цель поражена. Бросив джойстик на стол, Альберт окидывает взглядом комнату.– Старик, ты выглядишь так, будто на себе эту бомбу туда дотащил.– Да не видно же, блин, ничего. Главное – долетели.Замкомандира штурмового взвода "Седой": я возвращался сюда, зная, что не уйду, пока СВО не закончится
https://ukraina.ru/20221110/1040688118.html
доброполье
донецкая народная республика
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
эксклюзив, сво, спецоперация, доброполье, донецкая народная республика
За тем, как операторы ударного БПЛА "Молния-2" 506-го гвардейского мотострелкового Познанского полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии группировки войск "Центр" расчищают путь для штурмовой пехоты, наблюдал корреспондент издания "Украина.ру".
Воплощая то самое ангельское российское терпение, которое всё же не безгранично, с рабочего стола на меня сурово глядит Чебурашка. В руках милый ушастик сжимает миниган, будто намекая, что новая Эра милосердия наступит чуть позже. Простенькая 3D-печать, исполненная из "уставного" зеленого пластика. Наверняка подарок волонтёров, хотя и сами на досуге распечатать могли.
Помещение, в котором живут и работают "молнисты", освещается лишь мёртвым светом рабочих мониторов, чем здорово напоминает игровые клубы, где автор этих строк имел обыкновение уроки прогуливать.
Столкнуться лоб в лоб с вражеским FPV-дроном в этих местах очень даже можно, просто выйдя на улицу, поэтому без нужды солнечные ванны принимать здесь не принято. К тому же на асфальте нынче можно жарить не только яичницу, но и стейк.
"Работаем на Добропольском направлении. Основные наши цели сейчас – это блиндажи. На днях буквально получили новую версию "Молнии". На ней стоят усовершенствованные двигатели и более емкие аккумуляторы, что позволяет нам летать дальше и таскать больше. Ну, в общем, работаем", – вводит в курс дела младший сержант с редким именем Альберт.
Он командир одного из местных расчетов.
Поскольку война игнорирует нормы трудового законодательства, не желая останавливаться по ночам, расчёты дежурят посменно. К моменту нашего прибытия ночная смена только-только начала просыпаться. Хотя в особых случаях (к примеру, когда штурмовым группам требуется поддержка здесь и сейчас) не спит вообще никто.
Все работают, ибо чем больше расчетов, тем больше взрывчатки и поражающего элемента отправится в сторону противника.
– Крайняя цель у вас какая была?
– Да вот поутру летали, пехоту громили.
– Отлично! Всё, что приближает нашу победу, отлично.
– А снабжением передовых группы вы занимаетесь?
– Да, конечно. Там все просто. Вместо БЧ устанавливается картонная коробка. В неё складываем все необходимое. Это, как правило, вода, еда и заряженные пауэрбанки. Все это упаковывается в полиэтилен, чтобы не разметало при посадке. Сверху маркируется скотчем определенного цвета.
Младшему сержанту всего 22 года. Ещё полгода назад он работал на себя, будучи абсолютно гражданским человеком. На СВО же ушёл вслед за друзьями, которые, будучи срочниками, изъявили подписать контракт и принять участие в спецоперации. Решил, что не может оставаться дома, пока друзья воюют, обучился на оператора БПЛА самолётного типа "СКАТ 350м" и отправился в ДНР.
– Слушай, вот еще каких-то полтора года назад все "молнисты" хотели "пересесть" на большие разведывательные БПЛА, поскольку они сложнее, интереснее и разнообразнее в плане задач. А сейчас наблюдаю обратный процесс. Это почему так?
– Всем охота поражать цели, видеть конкретный результат своей работы, вносить вклад в победу и чувствовать это.
За полгода, по словам командира расчёта, было поражено не менее, а то и более трёхсот целей. В среднем за смену отправляют семнадцать бортов. С учётом дронов-перехватчиков и других противодронных средств, до цели добирается четырнадцать-пятнадцать бортов, что очень даже хорошо.
"Если появляется дрон-охотник, то мы переводим "птицу" в режим полного ручного контроля, начинаем маневрировать, крутить "бочки", делать мертвые петли, спускаемся пониже, чтобы сбросить "хвост".
Сейчас мы работаем на дистанции 42–45 километров, но вот эта новая модель, думаю, способна улететь и на 60. Вообще, если говорить о борьбе с дронами-охотниками, то я бы добавил сервопривод на камеру, чтобы можно было контролировать обстановку сзади и по сторонам. Так было бы удобнее, хотя не критично. Мы, в принципе, что-то и сами дорабатываем уже здесь", – объясняет Альберт.
Уютно расположившись за столом, парень настраивается на работу: изучает карту, проверяет экраны, крутит в руках джойстик, до смешного похожий на знакомый всякому школьнику игровой геймпад.
Нам же предстоит череда коротких прогулок, ибо пункт управления, место сборки дронов и точка, с которой осуществляется запуск, — это разные локации, удалённые друг от друга настолько, чтобы неприятель, даже в случае обнаружения, не имел возможности поразить их единым ударом.
Приказ о подготовке очередного борта был отдан загодя, а потому, добравшись до укрытия, застаем техника за прошивкой "птицы". Подключив ее к специальному ноутбуку, он стучит по клавиатуре, не отрываясь от экрана. Затем, кивнув самому себе, поднимает глаза на гостей и улыбается. Надо полагать, что загрузка ПО началась и сколько-то минут на беседу в запасе имеется.
— Это чем же ты сейчас занимаешься?
– Мои обязанности, как техника расчета, — это сборка БПЛА, прошивка, настройка.
– Впервые, честно говоря, вижу, как "Молнию" прошивают.
– Поскольку "птица" оснащена такими датчиками, как, например, гироскоп, чтобы все это корректно работало, "заливается" прошивка, в которой есть все нужные параметры. В ней еще кое-что есть, но об этом мы говорить не будем.
– А в новой версии прошивка тоже новая?
– Да. Здесь новый полетный контроллер, питание напрямую от батареи к моторам. Ну и прошивка новая, конечно. Мы их только получили. Сейчас летаем, обкатываем, выявляем какие-то недостатки. Чтобы все понять, нужно хотя бы месяц поработать.
– Большой ли путь от самой первой итерации БПЛА "Молния-2" прошел изготовитель?
– Вообще да. Очень много чего доработали, пробуют, экспериментируют, а мы даем обратную связь. И это на постоянной основе.
Помещение, в котором орудуют сапер и техник, чисто прибранное, хорошо освещенное и, по здешним меркам, довольно просторное. На рабочем столе "загорает" под лампой дневного света уже наполовину собранный борт. С тех пор, как данный БПЛА стал применяться войсками, я видел много итераций и эта, если в нутро не соваться, визуально от предыдущих отличается мало.
У одной из стен замечаю стойку с инструментами, а на ней, помимо всего прочего, небольшую канистру.
– Погодите, она теперь на бензине летает? – спрашиваю удивленно.
– Чего? Да нет же! В канистре вода. Это мы приспособили, чтобы балансировать "птицу" во время сборки, – смеётся техник, пораженный моим предположением до глубины души.
Техник группы – рядовой Николай Востриков. В сентябре 2025 года приехал в зону конфликта из Алтайского края. Говорит, что целенаправленно шел в подразделение БПЛА, поскольку давно интересовался темой, и реальность оказалась куда глубже, чем можно подумать, когда наблюдаешь за работой "дроноводов" по телевизору.
"Дрон – это ведь только полдела. Сборка "птицы" — это стандартная процедура. А вот оборудование, с помощью которого она полетит, требует особой сборки и тонкой настройки. Это работа с частотами, там уйма нюансов.
Сделаешь неправильно, и далеко твой беспилотник не залетит, и "картинки" нормальной тоже не будет. Мы говорим о единой и довольно сложной системе. Что же до сборки "птиц", то за сутки бывало, что в районе тридцати штук собирал. Со временем вырабатывается мышечная память, и делаешь уже на автомате. Если надо, то надо", – объясняет солдат.
Покончив с прошивкой и установив все необходимые элементы, Коля передает борт в заботливые руки сапера, который, по-моему, даже моложе, чем техник и командир расчета. Они тут все достаточно юные, а потому, как и положено молодежи, периодически источают этот самый эйджизм. В БПЛА, дескать, людям постарше непросто, поскольку с компьютерами и прочей многоумной техникой работать приходится.
"Сейчас мы будем устанавливать сюда осколочно-фугасные боеприпасы. Это ОФБЧ-2 и ОФБЧ-3. Они довольно универсальные. Прекрасно работают против живой силы противника. Тут солидный разлет осколков. Самое то, чтобы накрывать позиции в лесополосах", – комментирует рядовой Александр Субличев, скрепляя промеж собою оливковые цилиндры прозрачным скотчем.
Ловко это у него получается. Я бы точно в собственных пальцах запутался.
– А каков вообще алгоритм работы?
– От "пилота" поступает команда. Он сообщает, какой нужен боеприпас, а мы тут уже понимаем, какую цель он собирается поразить. Устанавливаем нужный боеприпас. Это, как правило, осколочно-фугасный в последнее время. То, как чего подключается и в каком порядке работает, вам, думаю, не так интересно.
Короткий доклад по рации, и вот уже мы выбираемся на солнышко. Техник несет почти готовую к вылету "птицу", сапер прикрывает. Стартовая у этого расчета на свежем воздухе. Оно-то, конечно, замаскировано, но мешкать, прямо скажем, все равно нежелательно.
Подготовка катапульты, предполетная проверка а-ля советский фильм "Экипаж".
"На вашем месте, ребята, я бы отошел подальше", – улыбается техник, указывая на ближайшее дерево.
Там, дескать, схоронитесь. Сам же боец направляется к другому дереву и лишь в этот момент я замечаю, что провод, что тянется от пульта управления к пневматической катапульте, серьёзно нарощен. Штука же в том, что всегда есть риск атаки FPV-дроном стартовой площадки, а восемь кило осколочно-фугасных боеприпасов – это восемь кило осколочно-фугасных боеприпасов.
Рация командует "пуск", звучит щелчок, будто стрелу из лука запустили, и дрон срывается в небо, качая на прощание крылышками.
А в операторской – тишина. Альберт работает без очков, ориентируясь исключительно по картинке с экрана, которая то и дело превращается в чёрно-белое месиво. Противник то глушит, то перехватить пытается, но пилот, глядя на это безобразие, всё равно понимает, где находится, и птицу умудряется не терять.
– Минут пять было пятнадцать минут назад.
– Ты же видишь, что на экране творится. Когда лететь невозможно, приходится немножко ходить по кругу, чтобы "птицу" не потерять.
Несмотря на юный возраст, с выдержкой у младшего сержанта порядочек. Даже когда изображение на экране схлопывается, он не теряется, не впадает в уныние, не истерит, но упорно ведет борт к цели, периодически сверяясь с электронной картой.
Нужная лесополоса "выныривает" из океана помех лишь на секундочку.
"Ага", – довольно крякает оператор и направляет "молнию" туда, куда ему нужно.
Рация сообщает, что цель поражена. Бросив джойстик на стол, Альберт окидывает взглядом комнату.
– Старик, ты выглядишь так, будто на себе эту бомбу туда дотащил.
– Да не видно же, блин, ничего. Главное – долетели.
