Судьба этой республики, преемницей которой объявила себя на официальном уровне ДНР, удивительным образом коррелирует с судьбой нынешних донбасских республик. О том, почему это так, кем был не только для Донбасса, но и для всей России Артём, об опыте ДКР для наших дней корреспондент сайта Украина.ру беседовал с бывшим председателем Народного совета ДНР, одним из создателей в начале века общественной организации «Донецкая республика» Андреем Пургиным.

- Андрей Евгеньевич, в «нулевые» отмечать 12 февраля как День ДКР было опасно?

— Раньше это была такая фронда, люди рисковали получить преследование со стороны СБУ. Кстати, до 2007 года мы чаще отмечали дату 9 февраля 1918 года, но потом после выхода в свет капитального труда Владимира Корнилова «Донецко-Криворожская республика: расстрелянная мечта» как-то так получилось, что отмечать стали 12-е число. Но и по сей день есть приверженцы старой даты.

- Сегодня мы везде говорим о том, что ДНР — наследница ДКР.

— Надо больше говорить и о том, что преемственность Донецкой народной республики от Донецко-Криворожской республики, о которой еще в 2014 году заявил парламент ДНР —  это краеугольный камень нашей государственности, нашего бытия и роли идеологического аппарата для строительства государства.

Какая Украина нужна России, вот в чем вопрос
Какая Украина нужна России, вот в чем вопрос
© РИА Новости, Стрингер | Перейти в фотобанк

- В чем состоит эта преемственность?

— Донецко-Криворожская республика, как вы знаете, была частью Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Это важно помнить сегодня. Кроме того, ДКР строилась не на этническом, национальном принципе, а на территориально-экономическом.

- Что потом, кстати, десятилетиями отпечатывалось в менталитете жителей Донбасса.

— ДКР была частью большой Новороссии, а если говорить о современной Украине, то практически весь ее юго-восток и есть Донецко-Криворожская республика. Глава ее Артем (Федор Сергеев) отстаивал необходимость строить государство именно как экономический регион. К сожалению, в 1923 году возобладала противоположная точка зрения: внутреннее строительство Советского Союза пошло по национальному признаку. Впрочем, пример ДКР не был единичным, до того же времени существовала Закавказская Советская Социалистическая Республика, в которую входили Грузия, Армения и Азербайджан.

- И все-таки тот опыт, включая естественное тяготение Донбасса к России, нам необходим, не так ли?

— Мы шестой год живем в условиях полусамостоятельного существования, естественно, исторические обоснования нашей правоты, законности наших стремлений очень важны. Наша республика очень похожа на ДКР тем, что строится не на этническом, а на экономическом принципе и хотела бы в той или иной форме быть частью России.

- При оценке ДКР, наследницей которой является ДНР, мы неизбежно задаемся вопросом, чего было у той республики больше — левой идеи или экономических оснований для существования?

— Это был своеобразный микс. Не будем забывать, что глава ДКР, товарищ Артем, все-таки в первую очередь был профсоюзным лидером. И для него интересы работающей экономики были определяющими. Его «левость», принадлежность к большевикам в то время отступала на второй план перед желанием наладить труд и быт в республике.

- При этом, как мы знаем, у него в правительстве республики были представители разных партий. И он с ними нормально работал.

— Безусловно. И еще и результатов в экономике за короткое время сумел добиться. Наверное, эта совместная работа разных политических сил здесь была в большей степени возможной, чем в Питере или Москве, потому что Юг гибче. Здесь фронтирное сознание, оно допускает такое положение вещей. Так было всегда. Поэтому в те годы вокруг Артема и собрался пул политиков и экономистов, которые хотели строить нормальную жизнь, насколько это было возможно.

- Когда мы говорим о роли Артема для Донбасса и России, нам трудно удержаться от превосходных степеней. Но ведь он и впрямь был настоящим вождем?

— Это был самородок, безусловно.  С точки зрения технологии власти, он был мощной фигурой, так как вобрал в себя и левую идею, и организационный талант очень высокого уровня. И поди знай, что было главней. Помните, что начертано на основании монумента Артема в Святогорье?

- «Зрелище неорганизованных масс для меня невыносимо».

— Да, фраза, известная многим донбассовцам. Его многогранность сделала из него историческую личность, чьи дела и слова помнятся и сегодня. У него было сознание человека, нацеленного на результат — эффективный, красивый, быстрый. Везде, начиная с Донбасса и Парижа и заканчивая Австралией, где никому из эмигрантов-социалистов, кроме него, не удавалось встать во главе рабочего движения и выпускать газету.

- Если бы Артем не погиб…

— …История могла пойти несколько иным путем. Несомненно, такой человек, как Артем, отстаивал бы позицию, противоположную той, которая в итоге привела к гибели СССР. Он был убежденным противником так называемой коренизации, потаканию этническим интересам регионов, которая якобы должна была помочь устроить мировую революцию. Очень вредный взгляд на вещи. Кроме того, выпячивание украинского хуторского менталитета XIX века в условиях индустриализации было откровенным регрессом.

- Лидер такого масштаба и взглядов должен уметь чутко реагировать не только и не столько на политику партии, сколько на быстро меняющуюся обстановку.

— Артем был достаточно гибким политиком. Чистота партийных помыслов, грубо говоря, не заслоняла от него целей и задач ежедневной деятельности «на земле». Технологически он был, на мой взгляд, практически безупречен. Почти как Владимир Ильич Ленин — считалось, что он не совершал ошибок. Но Ленин всегда действовал вторым темпом — сначала продавливал главные решения в узком партийном кругу. Артем же любил работать первым темпом — умел разговаривать с массой, и разговор этот никогда не был пустой болтовней. Это был вождь прямого действия.

Программа оболванивания: эти никчёмные русские погубили наш любимый европейский Донбасс
Программа оболванивания: эти никчёмные русские погубили наш любимый европейский Донбасс
© Скриншот из видео

- После гибели Артема и ряда других ярких вождей русского восстания в рядах Коммунистической партии в 1921 году, пусть и вынужденно, но была свернута фракционность.

— Артем и ему подобные могли бы вернуть фракционность в партию, что хорошо поработало бы и на партию, вернуло бы ее в поле конкуренции идей, предотвратило бы окостенение. Увы, отказ от фракционности со всеми печальными последствиями продлился 70 лет.

- Но вернемся к Донецко-Криворожской республике. В популярной литературе можно встретить мнение, что ДКР не на пустом месте возникла. Прообразом ее была организация представителей большого бизнеса, которая называлась "Съезд горнопромышленников Юга России".

— Это не совсем так. Причины были схожие: горнопромышленники и социалисты хотели создать мощный экономический регион со снижением транзакционных расходов, говоря современным языком. И Артем, и дореволюционные промышленники смотрели в одну сторону. Они приводили в своих рассуждениях одни и те же доводы, что логично. Но прообразом республики считать съезд, наверное, не стоит — потому хотя бы, что у последнего ничего политического в действия и помыслы заложено не было. Мы можем сказать так: создавая ДКР, Артем использовал наработки и аргументы промышленников — экономические, географические, логистические, да и культурно-исторические.

- Почему важно об этом говорить, как это делает, например, Владимир Корнилов в своей известной книге о ДКР?

— Потому что Украина всячески пытается сегодня доказать, что Донецко-Криворожская республика была чем-то частным, случайным, кратковременным, буферным образованием, вынужденно созданным Советской Россией. Корнилов же показывает, что логика, которая в итоге привела к созданию ДКР, действовала задолго до февраля 1918 года. Корнилов подчеркивает, что у республики, созданной Артемом, были прочные экономические, социальные и исторические обоснования.

- Исторические границы в те времена резали кто как хотел. Мало кто знает, что Таганрог, Шахты, Миллерово, ряд других населенных пунктов Ростовской области до середины двадцатых годов прошлого века входили в состав УССР, и только по требованию тамошних жителей их вернули в РСФСР.

— А знаете, почему все это так происходило? Да потому что это все были границы ДКР. У нас в Донецке есть филателисты, которые рассказывали мне, что почтовые марки со штампами «Юзовка, РСФСР» встречались до 1926 года. Окончательно все решилось в пользу Украины только в 1928 году. Шла борьба за границы.

- Никак не хотел Донбасс из России уходить, ни по кускам, ни в целом. Но, слава Богу, нынче положение, пусть и сто лет спустя, исправляется.

Необходимо об этом говорить на всех уровнях общества.