Молодые украинские культурологи хотят исследовать искусство советского периода как сложный, интересный и многогранный культурый феномен, а местные депутаты из из партий "Свобода" и "Самопомощь" поднимают волну ненависти, клеймя исследователей даже за сам фактически безупречный термин.

Как сказано на странице музея в социальной сети, "Кмытивский музей советского искусства (после 1991 года КЗ "Кмытивский музей изобразительного искусства имени И.Д. Буханчука" Житомирского областного совета) — уникальная организация, расположенная в небольшом селе на Житомирщине". 

Кто же такой этот Иосиф Буханчук, что целый музей назван его именем? Оказывается, что это местный коллекционер, бывший офицер Советской Армии, ветеран Великой Отечественной войны, который после службы преподавал курс "Гражданская оборона" в Институте искусств имени Репина и в Академии искусств СССР. Где и начал коллекционировать живопись и скульптуру — естественно, советских авторов. Поэтому неудивительно, что, вернувшись в родные места, так горел идеей создания сельского худжественного музея, что "зажег" ею даже Совет Министров УССР. Благодаря авторитету и настойчивости энтузиаста были выделены средства на строительство специального здания, и с 1985 года музейная коллекция экспонируется в величественной модернистском строении, спроектированном специально для Кмитовского музея ленинградским архитектором М.Северовым под руководством И. Фомина.

В первый же год работы в новом музее побывали около 40 тысяч туристов. Потом поток туристов иссяк, но поводов посетить его до сих пор достаточно: сегодня в экспозиции музея находятся картины народных художников Украины Татьяны Яблонской, Николая Глущенко, Николая Максименко а также Ираклия Тоидзе (автора плаката "Родина-мать зовет"), Алексея Шовкуненко, Ивана-Валентина Задорожного, Виктора Зарецкого, Маргариты Керимовой-Соколовой, Евсея Моисеенка, Петра Оссовского, Эдите Крастенберг, Аракела Аракеляна и филигранные работы петербургского скульптора Наталии Никифоровой. Всего здесь около 2600 экспонатов, среди которых живопись, графика, скульптуры и посуда времен 1950-1980-х годов. На сегодня это единственный в Украине музей, полностью посвященный эпохе соцреализма.

Казалось бы, эпоха такая была, искусство той эпохи — вот оно, перед глазами. Но это если глаза не переполнены ненавистью к достижениям прошлого. А ее уровень в последние годы сильно повысил так называемый "закон о декоммунизации". Под горячую руку "патриотов" попадают сейчас поистине знаковые произведения талантливейших украинских авторов. Можно вспомнить памятник Николаю Щорсу на пересечении нынешних кивеских улиц Симона Петлюры и бульвара Тараса Шевченко — лучший конный памятник независимой Украины, у которого сгоряча отпилили конскую ногу. А тут целый музей советских артефактов!

В то же самое время, когда народные избранники занимаются троллингом и булингом всей советсткой эпохи, активисты культурного фронта ищут деньги для спасения экспонатов, многие из которых нуждаются в реставрации, на которую у власти денег не допроситься.

Именно по инициативе этих молодых, но уже достаточно компетентных искусствоведов с 2019 года в музее создан отдел современного искусства, начала работать исследовательская программа "Кмитовский музей советского искусства", а участники и участницы этой программы изучают феномен Кмитовского музея, его истории и коллекцию. Деньги ищут в закромах различных фондов, подавая заявки и выигрывая гранты. Ядро инициативной группы составляют Евгения Моляр и Никита Кадан.

 

"Почему мы должны стесняться того наследия, которое нам досталось с советских времен? Давайте его конвертировать. Брать то, что нам нужно, а что не нужно — оставлять на полках", — отмечает и известный галерист и арт-куратор Павел Гудимов, авторитет которого стал на сторону исследователей.

Однако нашлись те, кого не устраивает возвращение в культурологический дискурс — практически из забвения — экспозиции этого музея. Как следует из публикации на сайте "Украинской правды" "депутаты облсовета Елена Галагуза ("Самопомощь") и Сидор Кизин (ВО "Свобода") выразили возмущение "возвращением музею старого советского названия" и "нарушением декоммунизационного закона" и немедленно стали разносить повсюду эти "возвращение" и "нарушения" как свершившийся факт. К политикам присоединилась группа экзальтированных граждан — как носителей ультраконсервативных взглядов, так и просто жаждущих общения городских неадекватов. И тогда на коллектив музея и волонтеров посыпались обвинения. После обвинений — угрозы. После угроз — доносы. Доходит до того, что вышеназванные господа и их приспешники говорят, что музей поддерживают "любители гей-парадов", в музее засели "левые лесбиянки-феминистки", а председатель регламентной комиссии облсовета Сидор Кизин называет исследователей "ценителями идеологии Маркса-Энгельса-Ленина". Иначе, как культурным браконьерством со стороны депутатов такое поведение назвать тяжело. Ведь охота идет, по сути дела, на "исчезающие виды" — произведения крепких авторов реалистической школы. При нынешнем разгуле контемпорари арта редкость неимоверная ценности неизмеримой!

Ближайшее культурное событие начнется уже сегодня — открывается выставка "Война в музее" (очень символичное название — в контексте противостояния). Она посвящена исследованию способов советского и современного искусства смотреть на войну. В экспозиции — работы о войне, естественно, отражающие взгляд на нее авторов произведений прошлого, обусловленный советскими идеологемами. И дополненные работами современных украинских художниц.

Куратор проекта и сам известный автор Никита Кадан говорит об этом так: "Мы показываем "военные" работы из коллекции музея и привлекаем к этой выставке современное искусство чтобы с одной стороны, благодаря сравнению, сделать видимыми "границы дозволенного" в советской репрезентации войны, а с другой — показать как политические мифологемы родом из пропаганды Второй мировой прошивают сегодняшний день насквозь, в том числе российско-украинское военное противостояние. Нынешняя пропаганда оперирует фразеологией середины XX века, вырывая сроки из оригинальных контекстов и свободно жонглируя ими ради оправдания или осуждення действий, выходящих из нынешних, совсем других, политических стратегий и целей".

Современные художницы, участвующих в выставке — Лада Наконечная, Влада Ралко, Дана Кавелина и Глюкля (Наталья Першина-Якиманская). Для этой выставки принципиальным является именно женская оптика, в которой конструкции военных культов и их способность маскировать антигероический характер государственного насилия становятся особенно ясными и прозрачными.

«Любая война — это война против женщин, — говорит Дана Кавелина. А любая последовательно критическая выставка о феноменах военного насилия и военной пропаганды по определению становится выставкой феминистической".

Работы художниц показывают, как логика войны наполняет собой жизнь далеко за пределами зоны военных действий. «Я рисую не войну, я рисую эту измененную войной реальность, к тому же измененную повсюду, не только на линии фронта. И эта реальность показывает сейчас все секреты. Буквально, безжалостно, неприлично. Мир вывернутый, перевернутый вверх тормашками. Неожиданно стало очевидным, что ни один из механизмов привычной мирной жизни не работает", — говорит Влада Ралко.

"Мы говорим о войне в музее, задавая вопросы: может ли музей, который показывает войну, не превращаться в инструмент пропаганды и прояснять сам механизм работы пропаганды? И могут быть показаны в музее те стороны войны, не охваченные пропагандой, которые остаются в ее слепых пятнах?"

Очевидно, что такое глубокое культурологическое исследование прошлого и современности во многом не устраивает власть предержащих даже на местном уровне. Представители, безо всякого сомнения, "партий войны" всячески противодействуют любым попыткам разобраться в причинах, истоках и последствиях вооруженных конфликтов вообще и современного украинского конфликта в частности.

Однако, как говорил классик, "красота спасет мир", даже если красота, подчас, оказывается не очень привлекательной, а мир означает не только пространство, но и состояние. Поэтому спасение Музея советского искусства — это задача даже не настоящего, а будущего. В котором не должно быть таких узколобых и оголтелых "свобод" и "самопомощей".