Маленькая эротика времен большой безнадеги
Маленькая эротика времен большой безнадеги
© kino-teatr.ru | Перейти в фотобанк
Чаще всего, да, собственно, почти всегда, экранизация книг воспринимается слабее, чем изначальный текст, положенный в основу кино. Если даже фильм отличный, это значит, что снят он по грандиозной книге, причем, суть ее удалось не испоганить.

Одним из немногочисленных исключений из этого почти универсального правила, во всяком случае, с моей субъективной точки зрения, является «Собачье сердце». Режиссер Владимир Бортко в 1988 году предложил публике свое видение булгаковского произведения. Получилось круто, во всяком случае, автора текста кинематографисты явно не подвели.

Фильм «Собачье сердце» все 30 лет после свое выхода на экраны пользуется спросом, он давно и усердно растащен на цитаты. Серьезно подозреваю, что многие граждане о похождениях беззлобного пса Шарика, которого гениальный профессор Преображенский временно сделал не самым, прямо скажем, лучшим человеком, знают как раз из кино, а не из книги. Бывает и так, у каждого свой путь познания.

Но прежде, чем сюжет «Собачьего сердца» добрался до наших читателей и тем более зрителей, произведению Михаила Булгакова пришлось прорваться через целую череду препятствий и приключений. Повесть была завершена в 1925 году. А уже через год ее изъяли при обыске в квартире автора, внесли в опись конфискованных вещей и отправили в специальное хранилище.

Собственно, было несколько версий рукописи, не самый удачный из них, изобилующий ошибками и нелепостями, каким-то удивительным образом, в конце концов, оказался за рубежом, где и вышел в виде печатного текста. Случилось это 50 лет тому назад, в 1968 году. Через 43 года после написания «Собачьего сердца» и через 28 лет после кончины Михаила Булгакова. Почти синхронно Полиграф Полиграфович Шариков улегся на страницах во Франкфурте и в Лондоне.

Шариков против Бобикова: Пса-мутанта в СССР забросили из Европы

Понятно, что в виде разовых экземпляров и самиздатовских перепечаток «Собачье сердце» доходило до советских читателей, все больше, разумеется, диссидентского ментального склада характера. Широкая аудитория СССР смогла познакомиться с хрестоматийным теперь уже булгаковсковским сюжетом уже в перестройку, в 1987 году. Тогда с ним потрудились специалисты, сверили с булгаковскими записями. В общем, тот вариант, что продается сейчас в любом книжном магазине берите без опаски.

Через год, как уже было говорено, вышел фильм Бортко с Евгением Евстигнеевым и Владимиром Толоконниковым в главных ролях. Если кто-то не видел эту киноленту на просторах Советского Союза, ей Богу, это будет удивительно.

Одесское наследство: поляки набросились, нацисты добавили, шведы покуражились, бразильцы добили
Одесское наследство: поляки набросились, нацисты добавили, шведы покуражились, бразильцы добили
© РИА Новости, Свердлов | Перейти в фотобанк
Прелесть же заключается в том, что, как и в случае с экранизацией плутовского романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», к «Собачьему сердцу» закордонные кинематографисты добрались существенно раньше отечественных. В 1976 году на экраны Европы вышел итальяно-немецкий фильм. В германском прокате он так и назывался «Собачье сердце», но итальянцы познакомились с творением Михаила Булгакова в формате «Почему лает господин Бобиков?» Вообразите себе, под руководством под руководством режиссера Альберто Латтуада пес-мутант был решительно переименован.

Если сравнить фильмы Латтуады и Бортко, придется признать, что временами они схожи до чрезвычайности. Не прямо так, буквально, конечно. Но целый ряд сцен виделся режиссерам удивительно, похоже. В тоже время, дух у кинокартин, атмосфера в кадре существенно разнится. Советское «Собачье сердце» — остро социально, фильм европейских кинематографистов не гнушается некоторым легким эротизмом.

Шариков от Бобикова, понятно, недалеко падает… В смысле, типаж в обоих случаях уместно трактуется, отнюдь, не как подарок на Рождество. Но в нашем случае собачья реинкарнация рецидивиста и алкоголика Клима Чугункина — чистый негодяй, хам и свинья. Итальянцы же, с немцами вместе, разумеется, исхитрились увидеть в Бобикове нечто трогательное, что ли, ранимое… Да, он бесчинствует. Но разве же из иррационального стремления допечь профессора, извлекшего его из звериной шкуры? Он просто не может понять какофонию инстинктов и чувств, бушующую в нем.

Шариков против Бобикова: Пса-мутанта в СССР забросили из Европы

Бобиков несчастен, он жаждет любви, а его никто не любит и не жалеет даже. Короче говоря, неуютно ему в человеческом обличье со своими животными инстинктами. Поддаваясь, правда, и не без некоего специфического удовольствия, зову природы, сначала он прямолинейно пристает к кухарке Дарье Петровне. Секретаршу Зою из подотдела очистки Бобиков рвется охмурять уже вполне решительно и инициативно. Но на самом деле он питает нежное чувство только к профессорской горничной Зине. Если угодно, это любовь.

Большой куш: Азовские и черноморские пираты заставили мирное население затаить дыхание
Большой куш: Азовские и черноморские пираты заставили мирное население затаить дыхание
© скриншот с фильма "Пираты XX века"
Стоит ли говорить, что импортные трактовке образов советских женщин — это песня. Что до Зины, то это одна из ключевых фигур повествования, а не мелкий персонаж. Горничная, надо сказать, отлично понимает, что за странное создание этот Бобиков. Ни в коем случае она не отвечает ему взаимностью, это уже было бы слишком. Она просто по-женски жалеет несчастное существо. Добрая, потому что, скорее всего. Когда дошло до обратной трансформации Бобикова в собаку, Зина искренне рыдает…

А вот актеры наши во со крат сильнее зарубежных. Хотя в европейской версии «Собачьего сердца» Филиппа Филипповича Преображенского исполнял знаменитый швед Макс фон Сюдов, до гениального Евгения Евстигнеева в данном случае ему далеко. Русскую душу сложно понять, а сыграть ее и вовсе невозможно, надо только свою собственную иметь.