Утром 9 февраля 1943 года село Паросле в бывшей Юго-Восточной Польше окружила группа вооруженных украинцев, пришедших из близлежащих деревень. Они были вооружены пистолетами, ружьями, ножами, у некоторых были топоры. Украинцы разделились и стали заходить в каждый дом. В доме семейства Колодинских они приказали детям и взрослым лечь на пол и связали их. Как только они повернулись лицами в пол, один украинец стал бить детей топором по головам. Значительно более мощные удары получили взрослые.

Когда украинцы вышли из комнаты, к одному из детей, Витольду, вернулось сознание. Его младшая сестра тоже выжила, но младший из детей, младенец, — нет. Черепа родителей были расколоты. Наконец, украинцы покинули дом, и оба ребенка побежали к родственникам, но никого из них не было в живых. О детях позаботился знакомый из другой деревни, который отвел их к врачу. В тот день националисты из Украинской повстанческой армии — УПА (организация запрещена в России — ред.) убили в этой деревне примерно 149 поляков и, вероятно, шесть русских.

Это было только начало жестокого вытеснения польского населения. Нельзя сказать, что о массовом уничтожении польского населения в 1943 году в бывшей Юго-восточной Польше, а точнее на Волыни и в Галиции, в Швеции совсем не известно.

Сообщения об акциях украинских националистов против поляков и евреев во время войны, однако, очень редко появлялись в шведских СМИ. Эта тема актуализировалась прежде всего в связи с исторической политикой в каждой из соответствующих стран. В апреле 2015 года Мартин Огорд (Martin Aagård) писал в «Афтонбладет» (Aftonbladet) о спорном законе, введенном на Украине, который героизирует националистические украинские группировки времен войны.

Когда Польша ввела так называемый Закон о Холокосте в феврале этого года, украинцы выразили протест, так как в поправках к закону есть формулировки, усиливающие прежние резолюции насчет геноцида польского населения на Волыни. Не считая большой статьи Торстена Чевлемарка (Torsten Kävlemark), украинские жалобы в шведских СМИ тоже остались практически незамеченными («Афтонбладет» 4/3).

В Швеции также появлялись статьи (например, «В 40-е годы они убивали евреев, а сегодня их чествуют как героев» в «Свенска Дагбладет»), где подчеркивались убийства евреев организацией УПА, но при этом тем фактом, что их главными целями были нееврейские поляки, совершенно пренебрегали. На этом фоне, чтобы пролить немного света на позабытую трагедию, случившуюся 75 лет назад, стоит несколько более подробно обрисовать событие, в Польше известное под названием Волынская резня, и коротко описать, как ее призрак продолжает витать над отношениями этих стран.

Осенью 1942 года руководство ОУН-Б (Организация украинских националистов, бандеровское движение, запрещена в России — ред.), радикальной ветви организации украинских националистов ОУН (образована в 1929 году, запрещена в России — ред.), приняло решение создать военное подразделение под названием УПА — Украинская повстанческая армия. Большинство командиров отрядов УПА и прочий личный состав ранее служили в рядах немецкой вспомогательной полиции, организованной в 1941 году. В начале 1943 года тысячи вооруженных украинских полицейских дезертировали и перешли в УПА.

ОУН-Б, которая сотрудничала с немецкими оккупационными властями в надежде, что это позволит Украине получить автономию, теперь перешла к более конфронтационной тактике, так как немцы отмели идею об украинском государстве. Немцев, однако, рассматривали только как временных врагов, тогда как евреев, большевиков и в первую очередь поляков называли вечными антагонистами. Целью ОУН-Б было укрепить границы тех областей межвоенной Польши, где доминировали украинцы, и сделать их этнически гомогенными до конца войны.

Поэтому УПА в 1943 году провела три операции по зачистке, направленные против польского населения. Самая хорошо подготовленная и кровавая из них прошла летом, начавшись 11-12 июля. За эти два дня были атакованы до 150 поселений и деревень на Волыни. Польских детей, женщин и мужчин зарубали топорами, топили в колодцах или сжигали в амбарах.

Потом очередь дошла до Восточной Галиции. Поляки пытались спастись: некоторые организовывали силы самообороны, другие искали защиты в городах, где были немецкие охранные отряды, а кто-то присоединялся к советским партизанским группам.

Лишь в 1944 году польская Армия Крайова смогла отправить дивизию на борьбу с УПА. Некоторые польские отряды, вопреки приказам, проводили акции возмездия, убивая жителей украинских деревень. Налеты УПА прекратились, лишь когда Красная армия пошла в наступление на запад летом 1944 года. Тремя годами позже польская народная армия принудительно переселила примерно 150 тысяч украинцев из этого региона в новые западные области Польши, в качестве одной из мер, призванных уничтожить структуры поддержки УПА в сельской местности, и это сработало.

В Польше не без оснований относятся к деятельности УПА как к этнической чистке с чертами геноцида. Исследования подтвердили, что в 1943-1944 году жертвами там пали как минимум 85 тысяч поляков. Число убитых украинцев не превышает 10 тысяч. То, что УПА вела безжалостную кампанию против польского населения, подтверждается польскими, немецкими, советскими и украинскими источниками.

Украинские власти и многие ведущие украинские историки отрицают сделанные поляками выводы. Они утверждают, что эти убийства нужно рассматривать как часть агрессивной гражданской войны между украинскими группировками, боровшимися за независимость Украины, и польской Армией Крайовой (вооруженные формирования польского подполья во время Второй мировой войны — ред.).

Уничтожение польского населения всегда было открытой раной в отношениях между Варшавой и Киевом. В 1997 году тогдашние президенты Александр Квасьневский и Леонид Кучма сделали жест примирения. В тот год в Киеве они подписали декларацию обоюдного прощения за совершенные преступления. Также они открыли монумент в память жертв, а в 2002 году Квасьневский осудил принудительное переселение украинцев. Кучма ответного заявления, осуждающего убийства поляков, не сделал.

Их преемники Виктор Ющенко и Лех Качиньский, оба ставшие президентами в 2005 году, вначале продолжали поддерживать атмосферу дружелюбия. Но вскоре все стало рушиться. Ющенко ориентировался на Запад и стремился сблизить Украину с ЕС и НАТО. С историко-политической точки зрения это значило, что советских героев надо заменить украинскими, и вот тут-то и пришло время реабилитации ОУН-УПА.

Профашистcкие убеждения организации преуменьшали, а гонения на поляков стали рисовать как прискорбное следствие безжалостной гражданской войны. УПА даже стала представать в роли спасителя евреев. Был сооружен памятник Степану Бандере, который руководил ОУН-Б, пока в 1941 году не попал в немецкий концентрационный лагерь. Также выпустили марку в его честь. В 2015 году украинский парламент принял закон, героизирующий украинские националистические группировки периода войны. Согласно закону, тот, кто публично порочит УПА или отрицает или преуменьшает значение ее борьбы за независимость Украины, понесет наказание.

Польша отреагировала летом 2016 года. Польский парламент принял резолюцию, определяющую массовые убийства того времени как геноцид. В той же резолюции есть параграф о том, что польские акции возмездия нельзя игнорировать или релятивизировать. Но даже с учетом этого украинцы выразили протест, который повторился и в этом году, когда была путем голосования принята нашумевшая польская поправка к закону.

Как же относиться к тому, что Торстен Чевлемарк несколько драматически называет «войной историй» в определенных частях Европы? В конце своего текста он предлагает Швеции действовать в рамках ЕС, и дает понять, что как для стран, уже входящих в ЕС, так и для тех, кто только потенциально может в него войти на бывшем Востоке, государственная фальсификация истории неприемлема.

Такое может рекомендовать только тот, кто не понимает ни польского, ни украинского менталитета. Польша и Украина должны решить проблему без внешнего вмешательства. Польша десятилетиями была важнейшим послом Украины на Западе и несколько раз высказывалась в поддержку вступления Украины в ЕС и НАТО.

Эти две страны объединяет и масштабная украинская миграция в Польшу. Поэтому жаль, что эти в остальном безукоризненные отношения отравляет историко-политическая схизма, питающаяся заблудившимся патриотизмом и низкой национальной самооценкой. Чуткость, внутренний диалог и готовность прекратить использовать историю как политическую дубину — вот что обеспечит путь вперед.

Артур Шульц
Оригинал публикации
Перевод ИноСМИ