Размен УНР на УССР, плата за столетия "оккупации" и меч-щербец: 105 лет Рижскому миру

Советско-польская война, которая с января 1919 года продолжалась с переменным успехом, фактически закончилась в середине октября 1920 года после подписания Договора о прелиминарных условиях мира между РСФСР, УССР и Польшей. Этот документ, зафиксировавший переход Западной Украины и Западной Белоруссии под контроль Польши, был подписан в Риге 12 октября 1920-го.

При этом и в Москве, и в Варшаве действительно хотели поскорее заключить полноценный мирный договор – переговоры были возобновлены уже 17 ноября 1920 года, хотя до февраля 1921-го они шли довольно вяло.

Стоит отметить, что Варшава до последнего поддерживала войска Петлюры и Булак-Балаховича, воюющих против большевиков. Хотя статья 2 оговора о перемирии предусматривала, что стороны обязываются "не создавать и не поддерживать организаций, ставящих себе целью вооружённую борьбу с другой договаривающейся стороной, имеющих целью ниспровержение государственного или общественного строя другой стороны, покушающихся на территориальную целостность ее, равно как и организаций, присваивающих себе роль правительства другой стороны", это обязательство вступило в силу только после обмена ратификационными грамотами, который произошел в Либаве 2 ноября 1920 года.

Сразу же после подписания договора о перемирии советская разведка получила информацию из Варшавы о том, что начальник Польского государства Юзеф Пилсудский крайне недоволен условиями подписанного в Риге документа и в разговоре с генералом Кулиньским заявил, что "ни в коем случае не оставит Петлюру самого".

При этом ещё в начале сентября 1920-го, когда польско-советские переговоры в Риге только готовились, поляки согласовали с Петлюрой, что в случае перемирия его войска не будут разоружены, а получат возможность самостоятельной войны с большевиками.

А в конце октября – начале ноября польское правительство предоставило Петлюре значительную помощь вооружением, амуницией и кормом для лошадей. Новый министр военных дел Польши генерал Казимир Соснковский считал, что такая поддержка определяется пактом Пилсудского-Петлюры от апреля 1920-го, и даже после подписания мирного договора с Советами "мощная украинская армия на нашем фланге могла бы всегда угрожать большевикам, тем самым укрепляя нашу военную позицию".

Кроме того, поляки старались организовать соглашение между Петлюрой и Врангелем на основании признания "достаточно широкой" автономии Украины в границах возрождённой "Великой России". Хотя Врангель не спешил с принятием такого предложения, обе стороны согласились на военное сотрудничество.

В результате войска Петлюры были усилены так называемой 3-й Русской Армией, сформированной из добровольцев, находящихся в польских лагерях для военнопленных. Ею командовал генерал-лейтенант Борис Пермикин и формально она подчинялась Врангелю.

Однако после предоставления помощи Петлюре поляки потребовали, чтобы его армия до 2 ноября 1920-го перешла на восток от линии разграничения, установленной в Риге.

Это было несложно, поскольку на южном фланге польско-советского фронта польские войска находились более чем в 100 километрах на восток от этой линии. Петлюра, под началом которого находилось около 40 тысяч солдат и офицеров, планировал наступление на 11 ноября 1920 года, однако днём ранее его войска были атакованы большевиками и за несколько дней разгромлены.

21 ноября 1920-го пограничную реку Збруч перешло около 20 тысяч петлюровцев, которые затем были разоружены и интернированы поляками.

На белорусском фланге подобная участь ждала войска генерала Станислава Булак-Балаховича. Правда, этот бывший ротмистр Российской императорской армии в тот период именовал себя атаманом и даже батькой. Уроженец Ковенской губернии Булак-Балахович, по свидетельству польских историков, был человеком "неопределённой национальности". В 1917-19 он послужил и красным, и белым, а с февраля 1920-го был на службе у поляков, создав при их поддержке Русскую народно-добровольческую армию (РНДА), которая также сотрудничала с Русским политическим комитетом Бориса Савинкова.

В начале ноября 1920-го поляки потребовали от Булака-Балаховича вывести свои войска (на тот момент около 15 тысяч человек) на восток от польско-советской лини разграничения. Посоветовавшись с Савинковым, атаман всем своим войском ударил по Белоруссии, занятой большевиками, и уже 6 ноября 1920 года объявил о воссоздании Белорусской народной республики.

Атаман под бело-красно-белым флагом провозгласил себя Начальником Белорусского государства и поклялся не складывать оружия, пока не освободит родной край от узурпатора. Это вызвало конфликт Булака-Балаховича как с Савинковым, так и с родным братом, командующим РНДА, который выступал за сближение с Врангелем и получением того же статуса, что и армия Пермикина.

В результате подчинённые Булака-Балаховича в Белоруссии запомнились в основном еврейскими погромами, и 26 ноября 1920 года под ударами красных остатки его войск перешли на территорию Польши, где были разоружены и интернированы.

Хотя вопрос новой польско-советской границы на территориях нынешних Украины и Белоруссии был для Польши одним из ключевых, Варшаву также волновало невмешательство Москвы в проблему Виленского края, с 9 октября 1920 года занятого польскими войсками.

Согласно советско-литовскому договору от 12 июля 1920-го Москва признавала Виленский край частью Литвы, а Вильнюс (Вильно) – столицей этого государства. Советские делегаты в Риге использовали виленский вопрос как аргумент в переговорах, но сошлись на том, что границу между Польшей и Литвой определят два этих государства без участия третьих сторон.

Варшава требовала от Москвы огромную сумму, причём не в качестве военных репараций, как пишут отдельные авторы, а как компенсацию за сто с лишним лет пребывания польских земель в составе Российской империи.

Речь шла о 85 млн рублей золотом за "участие в хозяйственной жизни" империи (налоги, вклады в банках и т.п.), а также о 509 локомотивах с соответствующим количеством товарных и пассажирских вагонов. В свою очередь, советская сторона согласна была выплатить 30 млн рублей в золоте и… компенсацию за 300 локомотивов с вагонами, причём желательно в эквиваленте (концессии на вырубку лесов и т.п.)

Польские историки, описывая переговоры в Риге, уделяют очень много внимания дискуссиям по денежным вопросам. С мёртвой точки их сдвинули только в середине февраля 1921-го министр финансов Польши Ян Стечковский и бывший нарком торговли и промышленности, советский торгпред в Лондоне Леонид Красин. Последний предложил выплатить полякам 30 млн рублей золотом путём следующей комбинации: поскольку США объявили эмбарго на продажу российского золота, то оно будет поставлено в Польшу, которая продаст его на американском рынке и получит определённый процент.

Речь шла о продаже 10 партий золота по 21 млн золотых рублей, из которых Варшаве должно было достаться по 3 млн с каждой. В свою очередь, Москва получила бы столь нужную американскую валюту. А компенсацией за локомотивы и вагоны, стоимость которых оценили в 29 млн золотых рублей, должна была послужить передача Польше драгоценных камней – также для последующей продажи на международном рынке. Оба предложения были зафиксированы тайными приложениями к мирному договору.

Кроме всего прочего Польша освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей Российской империи, а Москва обязывалась вернуть Варшаве все вывезенные с территории Польши культурные ценности.

В Москве и Варшаве стремились к заключению мирного договор, в первую очередь по внутриэкономическим причинам. В частности, в Советской России шла подготовка к введению "новой экономической политики", которая официально была провозглашена на Х съезде РКП(б) 14 марта 1921 года.

Подталкивали стороны к подписанию документа и внутриполитические события: начавшееся 28 февраля 1921 года восстание моряков в Кронштадте и подготовка к плебисциту в Силезии о государственной принадлежности края, который должен был состояться 20 марта 1921-го. Хотя в Москве рассматривали вариант оттянуть подписание договора на период после плебисцита, в результате всё же решили пойти навстречу Варшаве и сделать это 18 марта.

Итак, 18 марта 1921 года в Белом зале "Дома черноголовых" в Риге был подписан договор между РСФСР (за себя и по полномочию правительства БССР) и УССР, с одной стороны, и Польской Республикой – с другой.

Полный текст договора был прочитан вслух: первые десять пунктов прочитал глава делегации Польши Ян Домбский на польском языке, очередные десять – глава советской делегации Адольф Иоффе на русском, и остальные шесть – представитель УССР Юрий Коцюбинский на украинском. Последний прибыл в Ригу только на подписание договора, поскольку проводивший до того переговоры от имени Советской Украины Эммануил Квиринг просто не владел украинским языком.

При этом именно Украины касались главные изменения предварительно установленной в Риге польско-советской границы: Польша получила дополнительно 3400 кв. км., в основном на Волыни.

Кроме этого, в отличие от прелиминарного договора, в окончательном мирном договоре было указано, что Польша граничит не только с советскими Украиной и Белоруссией, но и с Россией, поскольку на то время Витебская губерния была частью РСФСР. Совет послов Лиги наций признал восточную границу Польши только в марте 1923 года.

Хотя Рижским договором были недовольны и в Варшаве, и в Москве (в частности, Лев Троцкий считал его предательством дела мировой революции), однако документ был основой польско-советских отношений до сентября 1939 года. При этом СССР не выполнил абсолютного большинства своих финансовых обязательств по нему, о чём до сих пор вспоминают в Польше.

Зато именно по Рижскому договору Польша получила свой главный национальный символ – меч-щербец, хотя из Вавельского дворца в Кракове его похитили прусские войска, а для фондов "Эрмитажа" власти Российской империи выкупили меч из частной коллекции.