Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал профессор МГИМО МИД России, глава отдела европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов.
- Дмитрий Александрович, если раньше Запад пытался вести с Россией войну на истощение в надежде на то, что российская экономика вот-вот схлопнется из-за санкций, то теперь западная пресса признает, что бюджет РФ получает порядка $110-160 млн дополнительных доходов в сутки благодаря скачку цен на нефть в результате войны на Ближнем Востоке. Киев при этом жалуется на то, что война с Ираном истощила мировые запасы ракет для систем ПВО. Как долго Россия сможет использовать возможности, которые дает нынешний кризис на Ближнем Востоке?
- Складывается крайне неблагоприятное общее впечатление. Это кризис, который невозможно просчитать с точки зрения последствий не только в ближайшей перспективе, но и в геополитическом ракурсе. Он слишком многомерный.
Вопрос о том, сколько Россия можно получить на рынке энергоносителей, и сколько Украина может проиграть с точки зрения дефицита вооружения, очень сложно оценивать.
Этот конфликт не похож на предыдущие с точки зрения противоречий по линии Россия-Запад.
Давайте вспомним 2008 год, события на Кавказе. Если раньше мы говорили, что в условиях финансово-экономического кризиса ни одна из сторон не заинтересована в том, чтобы педалировать противоречия и по военно-политической линии, так как во время кризиса мы в одной лодке и отказ от сотрудничества будет бить по всем, то теперь все по-другому.
Теперь кризис с гораздо более серьёзными последствиями для всех развивается в ситуации, когда стороны не готовы договариваться. Говорить о возможности новых глобальных концертов уже не приходится.
Мы, конечно, можем калькулировать ежедневные плюсы и минусы, сводить дебет и кредит, но это никак не влияет на геополитическую стратегию бизнеса, не коммерческого, а политического.
Серьезные претензии в отношении США и Израиля со стороны международных игроков, в том числе и их союзников, за то, что они развязали эту кампанию, имеет под собой серьезные основания.
США и Трамп ввязались в эту войну без просчета возможных сценариев поражения. Причем поражения не только для США, но и всей международной системы. Это линия на нанесение поражения противнику без оценки сценариев деформации международной системы очень большой просчет американской администрации.
Возвращаясь к вашему вопросу, доход России здесь нужно калькулировать по-другому, поскольку в результате мы можем проиграть.
- Как могут выглядеть такие сценарии поражения, кроме утраты логистического коридора Север-Юг?
- Ближний Восток — это большой калейдоскоп, как сложится новая мозаика, совершенно непонятно. Куда будут перенаправлены финансовые, экономические и торговые потоки, сохранится ли роль США в регионе тоже непонятно. Каким образом будет включаться Китай в новый геополитический расклад тоже совершенно не определено.
- Можно ли рассматривать в качестве одного из вариантов развития событий потерю Трампом, чью ближневосточную политику не поддерживают в США, контроля над Конгрессом и возврата Штатов к усиленной поддержке киевского режима?
- Трамп безусловно сильно рискует. Он ввязался в кампанию без расчета сценариев выхода.
Ставки были сделаны не только на победу над иранским режимом, но и на внутриполитическую победу в США. Ясно, что в случае проигрыша Трамп проигрывает не Иран, он проигрывает страну. И не только он, но и его партия. Поэтому в преддверии ноябрьских выборов это очень серьезный вызов для нынешней администрации.
Задача победы над Ираном весьма проблематична, но без нее им не стать победителями внутри США. Ситуация становится черно-белой. Либо коалиция США и Израиля добивается смены режима в Иране, либо Иран продемонстрирует устойчивость и сопротивляемость военной экспансии и таким образом будет консолидирован внутренне на совершенно новых платформах.
Это не сулит ничего хорошего не только для США, но и для всего мира, потому что сохранение Ираном независимости будет означать расширение ядерного клуба. С этой перспективой нужно очень серьезно работать уже сейчас. Надо думать, насколько основание для начала военной кампании против Ирана было действительно мотивированным.
Тогда действия США можно будет воспринимать не только как контрпродуктивные, но и как провоцирующие Иран на совершенно новый подход в контексте денуклеаризации Ирана.
Это очень неблагоприятная и рискованная перспектива, она проглядывается все более и более четко. Особенно с учетом того, что Иран не видит возможности для будущих переговоров с США.
США выбили эту политико-дипломатическую платформу из своей иранской политики. На кого будут опираться США для обеспечения своих будущих возможных договорённостей с Ираном? Вопрос риторический, но мне кажется, что российские ставки здесь растут.