"Вокруг Булгакова": Фрида

Появляется она во время представления Маргарите участников весеннего бала. Коровьев, конечно, прикидывается другом Маргариты (а она пребывает в уже достаточно изменённом сознании, чтобы воспринимать его серьёзно), но представляет только тех участников торжества, которые как-то намекают на прегрешения самой Маргариты.

Среди них – Фрида, которая стала жертвой изнасилования, а потом убила новорождённого ребёнка. В порядке адского наказания ей постоянно подбрасывают платок, которым она задушила дитя. Её беспокойный вид контрастирует со смыслом имени – мир, спокойствие (с немецкого или с идиш).

Прототипом, как считается, является швея Фрида Келлер (1879 года рождения – на 12 лет старше писателя), описанная в книге швейцарского психиатра Огюста Фореля "Половой вопрос. Естественно-научное, психологическое, гигиеническое и социологическое исследование" (1908).

Она родила незаконнорождённого сына и убила его в мае (!) 1904 года*, после того, как его ей выдали из приюта. На допросе говорила, что не может содержать ребёнка и боится, что имея такого ребёнка не сможет выйти замуж (что один раз уже произошло). Фриду приговорили к смертной казни, но позже, под давлением общественности, которая винила во всём отца ребёнка (он ответственности не понёс), наказание изменили на пожизненное заключение. Она пережила Булгакова – была выпущена из тюрьмы досрочно и умерла в 1941 году. Там же Форель изложил историю 19-летней работницы из Силезии Кониецко, которая в 1908 году удушила новорождённого младенца, засунув ему в рот и нос скомканный платок. Суд счёл смягчающие вину обстоятельства и приговорил Кониецко к двум годам тюрьмы.

Комментарий Фореля: "чаще действительным убийцей является не мать, фактически убившая ребенка, но низкий отец, покинувший беременную, или не пожелавший признать ребенка". Он также обращал внимание на наличие у Фриды Келлер психических отклонений.

Литературным прототипом булгаковской Фриды является героиня "Фауста" Гретхен. Она родила от Фауста внебрачного ребёнка, убила его и была казнена (потом появляется на шабаше).

Фрида случайно (нет) привлекла к себе внимание Маргариты, и та упросила Воланда её помиловать (формально выполняет это не Воланд – он может, но ему неприятно). На этом её история в романе заканчивается, и мы можем только догадываться, куда она делась (ну уж явно не в рай – кто её туда пустит-то?)

Интересны, два момента.

Во-первых, сатана и его слуги вообще не в восторге от присутствия Фриды на празднике. Коровьев называет её "скучной женщиной", а Воланд – просто дурой. О похождениях других гостей Воланда Коровьев рассказывает чуть ли не придыханием, смакуя подробности, а тут – "скучная женщина". И когда Маргарита останавливает своё внимание на Фриде тут же старается её убрать с глаз долой (формально – чтобы избежать "пробки").

Возникает впечатление, что Фрида – чужая на этом празднике не-жизни и она была приглашена специально, чтобы Маргарита не заскучала. И действительно – представление Фриды превращается в отдельное приключение с откручиванием уха безневинного кота.

Во-вторых, освобождение Фриды не входит в стоимость заключённого между Воландом и Маргаритой контракта.

Нет, Отец лжи мог и соврать и даже наверняка соврал. Королеве бала, разумеется, на время бала даётся определённая власть, но власть эта исходит от хозяина бала. Так что хозяйке потом вполне может быть выставлен отдельный счёт за сотворённое силой хозяина – они ж документа никакого кровью не подписывали (хотя какая у сатаны кровь…) и даже на словах ничего такого не обсуждали.

Однако если мы сатане поверим, то его действительно интересует мастер, а не дешёвое средство отвлечения внимания Маргариты. Мы ведь не думаем, что Воланд даёт Маргарите возможность на второе желание (на третье не может – троицу Бог любит) по доброте душевной. Нет, ему нужен определённый результат. Возможно, история с Фридой ему только мешает (как минимум, гуманистический порыв Маргариты ему неприятен), но скорее она, хоть и неожиданно для него, позволяет сделать Маргариту ещё более обязанной сатане – как же, простил глупость...

Что за вина была за Маргаритой, на которую намекнул вниманием к Фриде Коровьев?

Тридцатилетняя Маргарита бездетна, что по тем временам должно иметь какое-то серьёзное объяснение – в 20-30-е годы у женщины это была, что называется, не первая молодость – скорее аналогия нашей современницы в возрасте под 40 лет.

При этом Маргарита детей любит и ребёнка хочет. На это более чем определённо указывает сценка с безымянным ребёнком в доме драмлита. В одной из ранних редакций романа ребёнок гибнет, но там и Фриды нет. Но погибший ребёнок есть в окончательной редакции – его видит Маргарита на волшебном глобусе и он привлекает её внимание до такой степени, что Воланд даже комментирует видение – "он не успел нагрешить" (почему-то с улыбкой, хотя именно факт безгрешности ребёнка вряд ли должен его удовлетворять).

Интересный момент связан и с ухом Бегемота – Маргарита интересуется судьбой отца ребёнка, который, по идее, тоже виновен в произошедшем. При этом Фриду она не осуждает – она ей сочувствует.

Как видим, сразу несколько деталей указывают на то, что Маргарита виновна в детоубийстве и Фриду жалеет не просто так, а потому что ставит себя на её место. Конечно, у женщин богатое воображение, но тут, наверное, и личный опыт.

Вариант с убийством уже рождённого ребёнка возможен, но тут два ограничения.

По времени происходящих событий – если речь идёт о 1929 году, то юность Маргариты приходится на период Гражданской войны, которая всё или почти всё спишет. Действительно – не могла содержать, самой есть нечего. Но если речь идёт о 1938 году… Тут могут быть нюансы, связанные с правоохранительными органами. Не похожа она на человека, который с холодной головой убьёт ребёнка и спрячет труп. Хулиганства она учиняет в изменённом состоянии – в ипостаси ведьмы.

Борис Соколов вопрос хронологии решает так:

Детоубийство "оказывается перенесено в май 1899 г. – время, когда Фрида Келлер родила ребенка. Тогда утверждение Коровьева-Фагота на Великом балу у сатаны о том, что вот уже тридцать лет камеристка кладёт на стол Ф. платок, которым она задушила младенца, оказывается абсолютно точным, поскольку события "Мастера и Маргариты" в московской его части разворачиваются как раз в мае 1929 г."

По возможности обзавестись вторым ребёнком – что мешает? Нелюбимый муж? Только ли?

И тут вспоминается история первого брака Булгакова – Татьяна Николаевна беременела дважды. Первый раз – перед свадьбой, учитывая, что Булгаков ещё не закончил университет, обзаводиться ребёнком было рано. Второй – в Сычёвке. Времена были революционными, незадачливые родители небезосновательно опасались, что ребёнка не потянут (и были правы).

Кроме того, Булгаков был в это время наркоманом – он исключил для себя зачатие детей, чтобы избежать влияние наркомании (даже бывшей) отца на развитие плода. Сам он очень по этому поводу переживал, хотя детей любил. Его тёплые отношения с пасынками – детьми Елены Сергеевны, описаны и ей самой и многочисленными друзьями и знакомыми.

Операция, которую проводил сам Булгаков, оказалась неудачной (собственно, и по сей день прерывание первой беременности абортом считается нежелательным, а при прерывании ещё и второй вероятность бесплодия существенно увеличивается). Детей у Татьяны Николаевны больше не было.

Сама ситуация гибели ребёнка (нерождённого в данном случае) по вине скорее отца, чем матери – это скорее всего и есть случай Маргариты. И родить ещё одного ребёнка она не может из-за последствий неудачного аборта. Но, повторимся, Фриду она не осуждает, то есть у неё ситуация была такой, которую она считала безвыходной.

Хотя, если честно, у нас всё же есть определённые сомнения: всё же аборт и убийство уже рождённого человечка – немножко разные сущности. То ли история Маргариты более мрачная, чем история Татьяны Николаевны, то ли на восприятие Маргариты так влияет её новый, ведьминский статус. Последнее также вызывает вопросы: Маргарита не так уж сильно меняется – скорее получает новые способности и некоторую эмоциональную заторможенность, позволяющую ей проще пережить встречи с потусторонним миром.

* По неизвестной науке причине Борис Соколов пишет, что это событие произошло на пасхальной неделе. Католическая пасха в 1904 году была 3 апреля.