День в истории. 30 октября: в Одессе закатилось светило русской офтальмологии

В этот день в 1956 году на 81-м году жизни, в институте, носившем его имя, скончался человек, о способности которого возвращать людям зрение ходили легенды. Академик Филатов создавал новые методы лечения, был лауреатом Сталинской премии, обвинялся в создании контрреволюционной организации и не скрывал своей верности Православию.
Подписывайтесь на Ukraina.ru

Владимир Петрович Филатов родился в дворянской семье. Его отец построил в собственном имении больницу, где сам вел врачебную практику. Медиками были еще четверо из шести братьев отца, самым знаменитым из которых был Нил Федорович Филатов — один из основателей отечественной педиатрии.

Когда Владимиру исполнилось семь лет, семья переехала в Симбирск, где он окончил классическую гимназию, директором которой был отец А.Ф.Керенского, а на пять лет старше учился Ленин. Учитывая семейное окружение, выбор будущим великим офтальмологом жизненного призвания был очевиден. Что же касается специализации, то сохранилась история о том, как, увидав слепца с тростью, юный Володя Филатов пылко произнес: «Каждый человек должен видеть солнце!»

Филатов поступил на медицинский факультет Московского университета, где одной из кафедр заведовал его дядя Н.Ф. Филатов. На факультете в те годы преподавали такие корифеи русской медицины, как Н.В. Склифосовский и И.М. Сеченов. Окончив в 1897 г. университет с отличием Владимир Филатов несколько лет проработал ординатором в университетской клинике. 

В 1903 г. жизнь молодого врача круто изменилась. Умер его ребенок, и он расстался с первой женой. В это время в Одессе открылась кафедра офтальмологии Новороссийского императорского университета, которую возглавил С.С.Головин, ранее работавший старшим ассистентом глазной клиники Московского университета. Головин пригласил Филатова в Одессу, где в 1905 году при кафедре открылась клиника.

Как харьковская дворянка стала героем Советского СоюзаВ эти дни, 80 лет назад стало понятно, что мировой рекорд дальности беспосадочного женского авиаперелета принадлежит советскому экипажу. Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова за 26 часов 29 минут покрыли расстояние в 6450 километров. Но это не первый и не последний рекорд на счету Валентины Степановны.

В 1908 г. Филатов защитил докторскую диссертацию, на следующий год стал приват-доцентом, а еще через два — профессором Новороссийского университета, заведующим кафедрой офтальмологии и клиникой.

В 1914 году он сделал первое свое крупное открытие — новый метод трансплантации тканей, который с тех пор широко применялся в пластической хирургии.

В эти годы Филатов начинает работу над одной из ключевых занимавших его медицинских проблем — пересадкой роговицы глаза. Определенный опыт в мировой практике уже был накоплен, но трансплантации целой роговицы еще никто не проводил. Это удалось Филатову в 1912 году, однако хотя сама операция и прошла успешно, результат ее оказался неудовлетворительным. Предпринятая спустя два года повторная попытка дала тот же негативный результат — трансплантат помутнел, и зрение пациенту не вернулось.

Несмотря на революционное лихолетье Филатов продолжил свои исследования. Им был создан собственный метод трансплантации и разработан для него уникальный инструментарий. В 1924 г. они были с успехом применены на практике. Однако подлинной революции в этой сфере ученому удалось добиться 6 мая 1931 года, когда им была проведена полная пересадка роговицы, взятой у трупа.

«Не скрою, — вспоминал Филатов — что приступил к этой операции не без волнения, тем более, что слышались голоса, предупреждавшие о «трупном заражении», о «трупном яде» и так далее. Но все обошлось благополучно, и трансплантат прижился стойко, с сохранением прозрачности. Это был поворотный пункт в истории развития пересадки роговицы».

Однако до этого поворотного пункта офтальмология могла и не дойти, поскольку несколькими месяцами ранее знаменитый ученый был арестован Одесским ГПУ за участие в одесской контрреволюционной Военно-офицерской организации. 

К тому моменту ГПУ уже разрабатывало дело, первыми фигурантами которого оказались преподаватели Одесского артиллерийского училища из числа бывших офицеров царской армии. От них ниточки воображаемого заговора, изобретенного чекистами, вели с одной стороны к другим бывшим офицерам, а с другой — к представителям старой профессуры. Так одна из этих ниточек и привела «следователей» к Филатову.

День в истории. 22 октября: в Киеве арестован основатель Украинской автокефальной церквиВ этот день в 1937 г. состоялся очередной и последний арест в жизни Василия Константиновича Липковского, самопровозглашенного первого митрополита Киевского и Всея Украины. История жизни одного из лидеров украинских церковных сепаратистов столетней давности особенно поучительна в наши дни, когда дело Липковского вновь поднято на щит.

Пятидесятисемилетний профессор медицины был арестован 20 февраля 1931 г. На следующий день на квартире по улице Гоголя, где он поселился еще до революции, прошел обыск, названный в протоколе «струсом» — дело было на излете украинизации.

На первом же допросе Филатову было сообщено, что имеются изобличающие его показания знакомых ему бывших царских офицеров — помимо общих антисоветских разговоров, вероятность которых Филатов не отрицал, но подробностей за давностью времени не помнил, речь шла об участии в организационном собрании заговорщиков.

Согласно материалам дела, целью организации был захват в городе власти в момент начала иностранной интервенции. После этого должен был быть образован «Комитет общественной безопасности» войти в состав которого, якобы, согласился и Филатов.

Дальнейшие события полностью укладываются в схему, известную из воспоминаний многих из тех, кто пережил советские репрессии.

Первоначально возражавший против абсурдных обвинений, в какой-то момент Филатов решился на самооговор. Вот как он описывает свои мотивы, отказавшись впоследствии от признательных показаний:

«Совершенно измученный морально от безысходности положения я избрал такой путь: я РЕШИЛ ПРИЗНАТЬСЯ В ТОМ, В ЧЕМ Я ФОРМАЛЬНО НЕ БЫЛ ВИНОВЕН, и те факты, которые Вы мне подсказали, из показаний свидетелей, признал, как действительно имевшие место. Я делал это в надежде, что, приняв их на себя, я создам достаточно материала для того, чтобы меня можно было бы признать виновным в активном участии в Организации. Я надеялся, что так скорее кончится психологически мучительный для меня процесс следствия, которое, казалось мне, не может иметь конца, если я просто буду отвергать мою виновность»

«Черный блок», «новые украинцы» и старая профессура. Как Харьков последний раз избирал городскую думуВ октябре 1919 года Харьков готовился к выборам в городскую думу. В городе стояла Добровольческая армия, которая, как всем тогда казалось, вот-вот возьмет Москву. Кого выбирали харьковцы в самый ужасный для России год?

Но не тут-то было. Получив признание в «контрреволюционной деятельности» самого Филатова, сотрудники ГПУ потребовали показаний на других членов «организации». На это уже профессор пойти не мог. Тогда им и было написано процитированное выше заявление.

Не сумев добиться оговора третьих лиц «следствие» получило от Филатова покаянное письмо, в котором он признавал свою вину и «разоружался перед советской властью». Как ни странно, этого оказалось достаточно.

«…Исходя из тех соображений, что Филатов является мировым ученым и что его роль в Организации не являлась активной, мы сочли целесообразным его из-под стражи освободить под подписку о невыезде из города Одессы» — говорится в «Справка о профессоре Филатове В.П.» отправленной одесскими чекистами на имя начальника Секретно-оперативной части ГПУ Украинской ССР Леплевского.

Знаменитый ученый вышел из тюрьмы 30 апреля, проведя за решеткой два месяца.

Показания, собственноручно написанные Филатовым и затем набранные на печатной машинке, позволяют составить о его личности довольно глубокое впечатление.

Вот как в протоколе от 27 февраля он описывал свои политические пристрастия: «К практической политике я был равнодушен, довольствовался лишь литературой. Февральскую революцию я приветствовал, как и Временное правительство. Результаты Учредительного собрания, в смысле установления способа правления, я считал удовлетворительными.

Переход власти к большевикам я не мог охватить моим настроением. Мне казалось, что это слишком сильный сдвиг. Борьба с властью большевиков Добровольческой армии генерала Корнилова вызывала сочувствие. 

Когда советская власть окончательно установилась в Одессе, то я принял ее как факт с большой долей тревоги. Так, приблизительно, относилась к ней и вся профессура за отдельными исключениями, и интеллигенция вообще».

«Казалось, это было невероятно. В Одессе победить нам - русским... »Судьба Одесской городской думы, избранной 1 декабря 1919 г., была печальна. Она приступила к своим обязанностям в условиях крушения белого фронта и просуществовала чуть больше месяца. Но сами эти выборы являются весьма примечательным эпизодом - в том числе и потому, что это были последние относительно свободные городские выборы в России.

Тогда же он, крупный ученый, врач, твердо обозначил свое православное исповедание: «Особенно тяжела была для меня борьба советской власти с религией и церковью. Материалистическое мировоззрение, проникая в преподавание, грозило настолько сузить работу людей идеалистически настроенных и религиозных, что нередко слышались опасения в их существовании. Я живо ощущал эти тревоги и испытывал известное преимущество от того, что область глазных болезней, в которой мне лично приходилось работать, была столь далекой от влияния мировоззрения большевиков». И далее: «я не мог бы заниматься антирелигиозной деятельностью, так как отношусь к типу идеалистических и религиозных людей»

Освобождение Филатова выглядело нетипично для той эпохи, поэтому породило различные версии заступничества высшего советского руководства. В частности в этой связи нередко упоминается и И.В.Сталин, который якобы был пациентом Филатова. Но надежных подтверждений этому найти не удалось, хотя и полностью исключать такой вариант развития событий, достаточных оснований нет.

И уже наверняка можно утверждать, что без одобрения в высших эшелонах власти уже в 1936 г. Филатов бы не смог открыть собственный институт — прежняя клиника не отвечала масштабу научных изысканий, которые вел профессор и его ученики и была не способна вместить пациентов, стекавшихся в нее со всего Союза в надежде обрести зрение.

Место для Института экспериментальной офтальмологии выбрано в престижном курортном районе Одессы, где до революции размещались дачи наиболее состоятельных одесситов — на Французском бульваре в советские годы носившем имя Пролетарского. 

Конкретно под институт была выделена территория бывшей дачи Исаковичей. Последним ее законным владельцем был профессор Александр-Даниил Исакович: выходец из караимского рода, преподаватель физиологии и анатомии в Новороссийском университете, член русского технического и библиографического обществ, меценат. Приморский особняк с окружающим парком достался ему по наследству от отца, вместе со знаменитыми на весь город банями на Преображенской и другой недвижимостью. Советской властью все это было реквизировано, и Исаковича приютил Филатов на своей квартире на Гоголя. В 1938 г., несмотря на заступничество Владимира Петровича, профессора Исаковича расстреляли.

В 1939 г. был закончен главный корпус института, выполненный в стиле «сталинского ампира». Тогда же Филатов стал членом академии наук УССР, а еще через два года — лауреатом сталинской премии. Однако начавшаяся война перечеркнула все научные планы. Институт был эвакуирован на Кавказ, затем в Среднюю Азию, а сам Филатов и его сотрудники работали в госпитале.

«Второй после Эвереста». Как одессит открыл миру новую странуРусские эмигранты, пустившиеся искать счастья по свету после Гражданской войны, дали множество колоритных типов. Однако на общем фоне выделялись некоторые поразительные личности и встречались уникальные изгибы судьбы. Одессит Борис Лисаневич едва ли думал в молодости, что войдет в историю как живая достопримечательность Непала...

В 1945 институт вернулся в Одессу, где его создание фактически приходилось начинать сначала. Тогда же ему было присвоено имя академика Филатова. Уже год спустя при институте было открыто детское отделение и начал издаваться научный «Офтальмологический журнал».

Впрочем, не все в развитии института и научной школы продвигалось так гладко. В одном из писем знаменитому хирургу (который делал операции и на органах зрения) епископу Луке Войно-Ясенецкому Филатов сетовал на сопротивление научного сообщества, которое ему приходилось преодолевать:

«Особенно трудна была поездка в Москву в июне. Мне пришлось сделать доклад в Академии Мед. Наук (по ее приглашению) о тканевой терапии. Доклад с прениями длился 2 дня по 5 часов. Хотя аудитория была настроена скептически, но победа осталась за мной».

Со святителем Лукой академик Филатов познакомился и близко сошелся в эвакуации, где оба они руководили военными госпиталями. Их дружеская переписка, в которой академик обращался к коллеге-медику и архиерею подобающей его сану формулой «ваше преосвященство», позволяет составить впечатление о Филатове — православном христианине.

Он сетовало на то, что «психика сильно засоряется житейскими интересами и мелкими заботами и сосредоточение внимания на искании истины очень затруднено. Без помощи свыше освободить свою мысль не могу (…)

Я плохо перевоспитываю самого себя, свое тело земное, а оно и в мои годы все еще подвергается искушениям и грешным желаниям. Отсюда и мое вечное недовольство собою. Нередко прошу Господа об исцелении и часто пребываю в унынии, возвращаясь на старые навыки. Научное творчество у меня остается, но разве оно спасет меня, если я не буду очищен душевно!»

По просьбе Владыки Филатов принял на работу в институт его младшего сына В.В.Войно-Ясеневского и его супругу. Несмотря на то, что епископ к тому моменту уже получил Сталинскую премию, и был возвращен из ссылки на церковную кафедру, тем не менее для его близких вопрос трудоустройства решался непросто.

В те же годы в филатовском институте нашел приют А.А.Малиновский — ученый и философ, специалист в области биологии и генетики, кибернетики и системного подхода, сын А.А. Богданова (Малиновского) — одного из первых лидеров партии большевиков, философа, экономиста и врача. В 1948 г. на печально знаменитой августовской сессии ВАСХНИЛ он был подвергнут обструкции, как один из приверженцев «буржуазной антимарксистской генетики», а в 1951 г. принят Филатовым в штат института.

Электронное правительство СССР. Несостоявшаяся утопияАтомная и ракетная программы Советского Союза известны всему миру. Спутники, АЭС, ядерные ракеты - своего рода визитная карточка распавшегося государства. Куда менее известна судьба еще одной, не менее амбициозной научно-технической программы родом из Киева.

Лучшей ученицей Филатова, которая после его смерти возглавила институт была Надежда Александровна Пучковская, дочь репрессированного в 1937 г. знаменитого отоларинголога.

В 1950 году Филатову ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Кроме того он был кавалером четырех орденов Ленина (первый в 1944 г.), Отечественной войны 1-й степени и Красного Знамени. Он был депутатом Верховной Рады УССР нескольких созывов.

В 1955 г. академик Филатов отпраздновал восьмидесятилетний юбилей. Руководство Минздрава СССР пока не удовлетворило его просьбу о поиске замены, и он по-прежнему руководил своим институтом — строилась амбулатория, жилье для сотрудников. Приказом Минздрава УССР от 17.01.1956 за № 3 учреждение получило название Украинского научно-исследовательского экспериментального института глазных болезней и тканевой терапии им. акад. В. П. Филатова

Вскоре в институте с Филатовым произошел несчастный случай — он споткнулся о ковер, упал и травмировал ногу. После этого здоровье академика начало ухудшаться и через несколько месяцев он слег.

Незадолго до смерти его навестила Марфа Викторовна Цомакион, супруга известного одесского профессора медицины, с которым Владимир Петрович был дружен. По ее словам в эту последнюю встречу Филатов говорил о том, что «жизнь человеческая дана, чтобы выковать свой дух, что это является главной задачей, главной целью бытия».

В 19 часов 30 октября 1956 г. его не стало. Гроб с телом знаменитого одесского ученого и врача был выставлен в городской филармонии. Целый день прощались с ним горожане и многолюдною толпою проводили запряженный белоснежными лошадьми катафалк по Пушкинской, мимо Вокзала, ко Второму христианскому кладбищу, храм которого Филатов не давал властям закрыть и на его материальную поддержку истратил часть Сталинской премии.

Церковь на Французском бульваре, прихожанином которой был Филатов, вскоре закрыли во время хрущевской антирелигиозной кампании. Возродилась она только в 1990 году.

А вот Филатовский институт (который в 1966 вновь сменил название — утратил экспериментальный статус и из Украинского стал Одесским) напротив, активно развивался на протяжении 1960-х — 1980-х гг., сегодня переживает не лучшие времена. В 1992 г. из Одесского он вновь стал именоваться Украинским (до 2012 г.), но это формальное повышение статуса не могло уравновесить общего упадка науки и медицины в получившей независимость республике.

Рекомендуем