"Вокруг Булгакова": Бездомный, Левий и архетип ученика
По сути оба этих персонажа – и Бездомный, и Матвей – олицетворение архетипа ученика (в смысле – последователя). Они играют в романе роль самостоятельную, в какой-то мере даже большую, чем их учителя – мастер и Иешуа. Последние от них зависят – ведь сам их статус учителей связан с наличием учеников
Если уж мы заговорили об архетипах, то тут следует отметить несколько важных моментов, не вполне укладывающихся в архетипическую логику.
Во-первых, учителя совершенно не собираются быть учителями – они не ищут себе учеников, ученики у них сами заводятся – от сырости. И ответственность за своих учеников они на себя брать не спешат, фактически признавая их в таком качестве уже после своей смерти.
Иешуа только констатирует то, что Левий ничего не понял из его проповеди (суждение это он выносит из записей последнего). Никаких мер для того, чтобы Левий понял, он не предпринимает. В отличие от Иисуса, который не только сам подбирает себе учеников, но разъясняет им сложные места своего вероучения (расшифровывает содержание притч).
Того же мнения придерживается Пилат, который тоже претендует на статус ученика – кажется они оба невысокого мнения об интеллектуальных способностях Левия. При этом сам он делает нечто противоположное учению Иешуа: "ты жесток, а тот жестоким не был" – поучает он Левия и тут же сознаётся в организации убийства Иуды. Правда, тут они с Левием квиты – сознаётся он в ответ на признание последнего в намерении убить Иуду…
В этом месте, наверное, надо вспомнить о том, сколько крови было пролито во имя милосердного Бога. Причём Булгаков тут придерживается совершенно христианского представления о причинах этого – изначальная грешность людей не даёт им следовать божественным заветам. В евангелии от Матфея прямо говорится:
"Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно".
Во-вторых, чтобы два раза не вставать – обратим внимание на особенности отношений Левия и Пилата.
Они оба ученики, причём первый – старший. Это выглядит немного дико с точки зрения разницы их социальных статусов, но совершенно нормально – с точки зрения сути учения, по которому все люди изначально добрые. Тут социальное происхождение роли не играет, точнее играет, но по инверсии – более богатый и влиятельный естественным образом оказывается младшим учеником.
© Фото
Семён Стругачёв в роли Левия Матвея. Кадр из сериала "Мастер и Маргарита", 2005 год
Опять же – неявная отсылка к учению Иисуса, который говорил, что "многие из первых станут последними, а последние – первыми". Отметим, что, например, Иосиф Аримафейский – богатый и влиятельный член Синедриона, к числу апостолов не принадлежал, хотя считал себя учеником Иисуса и похоронил его по иудейскому обычаю. Это при том, что часть апостолов от 70-ти уверовали уже после Вознесения, а часть призванных Иисусом от его учения отошли (есть особое мнение Св. Иоанна Златоуста, что Иосиф всё же к числу апостолов от 70-ти относился, но оно не обещпринятое).
В отношениях старшего-младшего первый, по логике, должен быть авторитетом для второго. Мы ничего подобного не наблюдаем – Пилат настроен по отношению к Левию в целом доброжелательно (они объединены одним учением), но никакого пиетета к нему не питает, предпочитая не выслушивать его, а читать хартию. Именно читать – копировать её он никому не поручает, видимо памятуя о словах Иешуа, который не считал её содержание соответствующим своему учению. Т.е., для него этот текст не истина в последней инстанции, а только источник отдельных суждений учителя, с которыми он иным образом ознакомиться не может.
Забавно, что при этом в мелочах архетипические отношения старшего и младшего ученика соблюдаются – Пилат де-факто прислуживает старшему ученику своего учителя, совершая задуманное им убийство Иуды и одаривая Левия пергаментом.
21 сентября 2025, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": первый ученик Иешуа – Левий МатвейВ романе "Мастер и Маргарита" одна из важнейших линий – отношения ученичества и продолжения дела учителя. В московских главах учеником мастера является Иван Бездомный, в ершалаимских – отношения Иешуа с его учениками. Но тут есть один важный нюанс, отличающий роман от евангелий: в романе Булгакова есть ученики, но нет апостоловВ-третьих, архетип ученика подразумевает стремление самому стать учителем – это его долг, он должен продолжить дело учителя, когда тот отойдёт от дел. Как правило подразумевается, что ученик будет заниматься тем же делом, что учитель, или развивать его учение каким-то другим образом.
Тут есть две составляющие – признание со стороны самого учителя и собственно деятельность ученика уже в ранге учителя. В обоих пунктах у нас засада.
Иешуа не считал Левия и Пилата готовыми нести своё слово дальше при жизни, и нет никаких указаний на то, что он счёл их к этому готовыми после своей смерти. Он их вообще учениками не считал – с Пилатом ему просто было интересно пообщаться как с умным человеком, обладающим уникальным жизненным опытом, а с Левием он специально кажется и не общался (тот записывал за Иешуа всё подряд).
© Фото
Александр Галибин в роли мастера и Владислав Галкин в роли Ивана Бездомного. Кадр из сериала "Мастер и Маргарита", 2005 год
Мастер действительно называет Бездомного учеником, но… и всё. Нет ни указаний, что Бездомному как ученику надлежит делать (хотя этот как бы специально и не нужно, если уж мы говорим об архетипах – тут всё определяется традицией), ни признания его в качестве нового учителя (лапидарная формула – мне больше нечему научить тебя, не звучит). Тут скорее подходит признание того, что Бездомный встал на путь учения истине (как её понимает мастер), но не признание его готовности кого-то чему-то учить.
В тексте романа нет и никаких указаний на то, что ученики что-то делают в смысле распространения идей своих учителей, но есть по крайней мере намёки.
Левий пропадает с радаров после того, как уходит от Пилата и вновь обнаруживается уже в современности, будучи направленным Иешуа с посланием к Воланду. За это время он ничуть не изменился, но мы можем предположить, что раз уж он живым ушёл от Пилата, то у него было какое-то время для того, чтобы превратить свои путевые заметки в повествование о бытии Иешуа (собственно евангелие) и, очевидно, завести себе своих учеников (в Новом Завете это описано в Деяниях апостолов). Ну а раз такая возможность у него была, то мы вправе предположить, что так оно и было.
5 октября 2025, 12:00"Вокруг Булгакова"
"Вокруг Булгакова": третий ученик Иешуа – Понтий ПилатСудьба трёх самозванных учеников Иешуа сложилась по-разному. Иуда сразу умер. Левий Матвей ещё побарахтался, но, впрочем, о его судьбе ничего в романе не сказано – во всяком случае личное знакомство с прокуратором он пережил. А вот сам прокуратор вынужден был влачить странное тысячелетнее существование – не живым и не мёртвым…Вероятно, такая же возможность была и у Пилата в остаток его земной жизни, хотя маловероятно, чтобы он действовал методами Левия. Но если в посмертии Левий был у Иешуа на побегушках (и, вероятно, мог таким образом способствовать распространению его учения – ну вот хотя бы через роман мастера), то Пилат последние тысячелетия провёл в обществе собаки и никакой полезной деятельностью не занимался – только самоедством.
Аналогичная, даже в худшем изводе, история с Иваном Бездомным – Понырёвым. Он не продолжил дело мастера буквально (не написал продолжения романа и не сделал ничего для его публикации – если там был что публиковать конечно), но мы можем предполагать, что в своём институте профессор занимается именно данным периодом и трактует евангельские события в духе романа мастера. Но, повторимся, это наши предположения – подтверждений этому в тексте нет, разве что косвенные – Понырёв ничего из описанных в романе событий не забыл, хотя и считает, что они были ему внушены бандой гипнотизёров.
В общем, стали ли ученики учителями, продолжили ли дело учителей, мы с достоверностью сказать не можем.
Подписывайся на
